школьников, которые поднимались на сцену за наградой. Мне казалось, он читает слишком медленно. Мне не терпелось узнать, кто еще получит денежный приз. Старик стал нараспев называть имена учеников того класса, в котором учился Вэньчжань, но его имя так и не прозвучало. Похоже, произошла какая-то ошибка.
Сердце бешено колотилось. Забрав свой приз, я опрометью бросился домой и, задыхаясь, объявил матери:
– Вэньчжань ничего не получил, его даже не было в списке! Наверное, он провалился на экзамене.
– Как такое может быть? – изумилась мать. – Это же Вэньчжань!
Вскоре и другие дети узнали, что Вэньчжаня не было в списке лучших учеников. Мы быстро нашли этому объяснение: он, само собой, сдал экзамен на «отлично», но его забыли внести в список, и теперь он не получит награду.
Мы много раз приходили к Вэньчжаню, надеясь, что он подтвердит наши догадки, но на зимних каникулах, да и после них он все время сидел дома и отказывался оттуда выходить.
Судя по всему, раньше Вэньчжань просил родителей не запирать дверь, чтобы мы могли приходить к нему в любое время. Но теперь, с приходом зимы, она всегда была плотно закрыта. Мы стучали и звали его с улицы, и в конце концов его мать выходила к нам и говорила, что Вэньчжань занимается, что ему нужно подготовиться к экзаменам и у него нет времени играть с нами.
Постепенно наша уличная босоногая армия распалась. Мальчики стали дружить по двое, по трое. Я не хотел участвовать в их шалостях. Постепенно я сам стал запираться дома и сидеть там целыми днями. Если мне было скучно, я записывал какие-нибудь истории, а потом читал их вслух.
Мать беспокоилась за меня. Я слышал, как она сказала кому-то: «От этой учебы у него уже мозги кипят». И с опаской добавила: «Прямо как у того соседского парнишки, Вэньчжаня. Он-то совсем чудаком стал». Чтобы не допустить этого, она решила отправить меня в Нинбо, к отцу – тогда он там был моряком.
В то время Нинбо казался мне, по сравнению с нашей деревней, гигантским мегаполисом. Мы с отцом поселились в гостинице в старом квартале, построенном иностранными торговцами. Я познакомился с местными ребятами и на своем опыте узнал, каково это – жить в большом городе. Нельзя сказать, что я извлек много полезного из пребывания в Нинбо, но то, что происходило в моем родном городке, совершенно перестало меня занимать.
Когда я вернулся домой, как раз наступила пора сдавать экзамены. Ученики старших классов тем временем готовились к выпускным испытаниям, после которых станет ясно, на какие учебные заведения они могли бы рассчитывать.
Я снова с тревогой думал о Вэньчжане. Мне пришлось попотеть, чтобы нагнать одноклассников в учебе, ведь я отсутствовал целых полсеместра, но все-таки я нашел время, чтобы его навестить. Я хотел отдать открытку, которую купил ему в подарок в Нинбо, и надеялся, что этот маленький знак внимания его подбодрит.
Но он так и не открыл мне дверь.
Вскоре после выпускных экзаменов пришло время моих мучений. Я с грехом пополам сдал все тесты. Наконец эта непростая пора закончилась, и начались летние каникулы.
Поскольку я побывал в Нинбо и привез оттуда много интересных вещиц, ребята стали часто приходить ко мне домой и расспрашивать, что я видел и как жил в большом городе.
Сначала я радовался тому, что поездка в Нинбо превратила меня в их глазах в опытного путешественника, но постепенно это стало мне надоедать. Как я думал, с их стороны было довольно-таки глупо подлизываться ко мне из-за того, что я куда-то съездил. Мне хотелось повидаться с Вэньчжанем, но двери его дома всегда были крепко закрыты.
К середине лета я совершенно потерял терпение и стал прогонять навязчивых приятелей, которым снова и снова хотелось услышать о моих приключениях в Нинбо. Я опять стал запираться в своей комнате и писать разные истории.
Однажды я прилег вздремнуть после обеда и вдруг проснулся оттого, что мать с кем-то громко разговаривала в соседней комнате. Голос звучал чрезвычайно энергично и убедительно. Я сразу вскочил с кровати. Это был голос Вэньчжаня.
Он шагнул ко мне, ликующе вскинув руки: «У меня все получилось! Я поступил в фучжоуское училище. Баллов набрал как раз столько, сколько нужно. Вот так-то, я им всем показал!»
Я не стал уточнять, кого он имел в виду. Я радовался за него, но не потому, что он переедет в Фучжоу, – я был счастлив, что Вэньчжань наконец-то ожил.
Он уже предвкушал жизнь в большом городе и, как обычно, хотел все детально распланировать.
– Пойдешь со мной в районный комитет? – важно спросил он. – В училище сказали, что они должны переслать мои документы, чтобы меня зарегистрировали на новом месте.
– Конечно, – согласился я.
Видимо, он хотел по-своему отблагодарить меня за то, что я принимал его дела близко к сердцу. Вэньчжань многозначительно объявил:
– Когда я перееду в Фучжоу, я буду каждую неделю отправлять тебе письмо, описывать мою новую жизнь. Я верю, что когда-нибудь ты тоже переберешься в большой город.
Я понял, какой реакции он от меня ждет, и радостно закивал, хотя, сказать по правде, мне было все равно, напишет он мне или нет.
Наконец Вэньчжань отправился в Фучжоу. Проводы были довольно пафосными, словно он напоследок решил еще раз показать ровесникам хороший пример. Друг отца предложил отвезти его до станции на тракторе. Когда Вэньчжань вскарабкался с чемоданом на железного коня, его родители плакали от счастья, словно заранее предвидя его блестящее будущее. На проводы явился даже старший брат его отца, с которым они были в ссоре. Старший брат привел с собой всех домочадцев, горячо поздравил племянника и наставительно произнес напоследок: «Надеюсь, в будущем ты не обделишь своими заботами племянников».
Вэньчжань сдержанно, но великодушно согласился позаботиться о них. Он был похож на героя, который вернулся домой. Хотя, вообще-то, он еще никуда и не уехал.
В последнюю минуту, когда трактор вот-вот готовился тронуться в путь, Вэньчжань обернулся ко мне и громко воскликнул: «Черныш, я буду тебя ждать. Ты тоже приезжай!» Я помахал ему на прощание, вне себя от гордости, что он верит в мое светлое будущее.
Вэньчжань сдержал обещание. Вскоре после его отъезда я получил первое письмо. Очевидно, он специально приобрел конверт и марку, изданную в честь празднования годовщины основания Фучжоу, и выбрал писчую бумагу с названием своего училища.
В основном он рассказывал о первых впечатлениях от большого города, а также описывал план «экспедиции», которую собирался предпринять по его улицам. Вэньчжань задумал сначала исследовать главные проспекты и магистрали, а потом
