всегда будешь рядом. К тому же, я не люблю тратить время на то, что у меня не получается. Или на людей. Как тебе хорошо известно.
– Я никогда не называл тебя такими словами.
Подушка заглушила саркастический смешок.
– Но ты так думал.
Разве важно, что я думаю?
– Ты правда так считаешь? – спросила она после паузы.
– Считаю что? – Пока она не видела, он зашвырнул под кровать старые трусы. Ради всего святого, это было его убежище, единственное место, куда она не могла проникнуть.
Нелла перевернулась и одарила его жуткой улыбкой.
– Что я самая умная из всех, кого ты знаешь?
– Зависит от того, вспомнишь ли ты этот разговор утром.
– Я буду помнить, как приятны на ощупь эти простыни. – Она заерзала, словно закапываясь поглубже.
Господи, помилуй.
– Боже мой. – Она приподнялась на локте и уставилась на подушку, с которой только что миловалась. – Я – Оливер.
– Точно. – Она определенно была пьянее, чем он думал.
– Он улегся на мою кровать, – продолжила она, словно не слышала, что он сказал. – На втором курсе универа. Они и Кларксон дружили с моей соседкой по комнате. Играли в видеоигры или во что-то еще, выпивали. Я посидела с ними немного, но легла спать рано, потому что… ну, уже не помню. Ты был там.
– Я был… Что?
– Ты приезжал за мной, – уточнила она.
– Я приезжал за тобой только один раз, забирал из квартиры на втором курсе. Ты сказала, что не хочешь, чтобы люди думали, будто ты выше них, и у тебя есть личный водитель. Ты всегда говорила, чтобы я встречал тебя на станции. – Так было даже после того, как Салли Сью едва не заперла ее в подвале. Вспомнив Салли Сью, Джетт вспомнил и еще один случай – Нелла сидела тогда на заднем сиденье. Не о том ли вечере она говорит? Но тогда же с ней ничего не случилось? Он запомнил ту ночь только из-за их разговора. – За исключением одного раза.
– За исключением одного раза. – Она поймала его взгляд своими черными глазами.
– Как ты думаешь, парень может дружить с девушкой? – спросила она, когда Джетт разворачивался в тупичке, где находился университетский дом. Ему даже показалось, что, когда они отъезжали, в окне шевельнулись занавески.
– Конечно. Если он – импотент.
– Это смешно. У меня много друзей-парней, которые никогда не привлекали меня в сексуальном плане.
Джетт промолчал. Не его дело указывать на очевидное. Его дело – вести машину.
– А если они женаты? – не унималась она. – Или у них серьезные отношения и каждый из них безумно влюблен в другого человека? В такой ситуации они могут быть друзьями?
– Допускаю, – сказал он, – но сомневаюсь, что это настоящая дружба, как у тебя с Элайзой. Клятвы и обещания не отменяют человеческий инстинкт. Можно контролировать свои поступки, и для некоторых людей отношения с супругами значат больше, чем любые другие. Но полностью контролировать желание невозможно.
Нелла прикусила губу, и что-то изменилось в ее выражении лица.
– Кажется, сегодня я разрушила дружбу, – сказала она и отвернулась к окну.
– Быть твоим другом нелегко, – ляпнул он, не подумав.
Мучительное молчание затуманило стекла.
– А ты мой друг? – наконец прошептала она.
– Я работаю на твоего отца. – Он крепко сжал руль.
– Я не об этом спросила.
Он знал, о чем она спрашивает. И это не имело ничего общего с дружбой.
– Да, – сказал он. – Мы друзья.
До сих пор он не решался достать это воспоминание с пыльной полки на чердаке. Теперь ситуация стала понятнее – ее странные вопросы, беспокойство из-за того, что она разрушила дружбу. Нелла имела в виду свою дружбу с Кларксоном и что-то, случившееся между ней и Оливером.
Джетт почувствовал себя так, словно его засасывают зыбучие пески.
– Что он сделал с тобой, этот чертов Локридж?
– Отвали, альфа-бот.
– Нелла, ты пила с ним кофе в прошлое воскресенье…
– Как ты думаешь, почему я взяла тебя с собой?
Вот же дерьмо. Стеклянные мозаики мгновений сложились в уродливую, отвратительную картину правды. Ее сдержанность, когда Оливер хотел ее обнять. То холодное бездушие, с которым она отринула воспоминания о Кларксоне и их студенческих годах. Отчаяние в ее глазах, когда она попросила его остаться с ней.
Знай он это тогда, может быть, и вошел бы вслед за ними в океан только для того, чтобы окунуть адвоката и держать под водой до тех пор, пока не всплыла бы та кофейная кружка за восемьдесят долларов.
– Это не было изнасилованием. – Нелла откинула голову на подушку и отвернулась, чтобы не видеть Джетта. – Я не сказала «нет».
– Ты же знаешь, что это ни черта не значит.
– В суде – значит.
– Мы не в суде.
Она пожала плечами.
– Я не отталкивала его. Кажется, в какой-то момент даже ответила на поцелуй.
Он представил ее мягкие губы, целующие этого мерзкого слизняка, и возникший образ лопнул у него в голове, обжигая мозг едкой кислотой.
– Но ты этого не хотела.
– Нет. Не хотела.
– В таком случае только это и важно. – Он выдохнул. Пальцы дернулись, словно иголки пронзили напрягшиеся до предела руки. Ему хотелось утешить ее. Это ведь не по-человечески, не поддержать кого-то, просто похлопав его по плечу или взяв за руку. Вот только сделать этого он не мог. Он ни разу не прикоснулся к ней. За исключением того случая, когда вынес ее из машины, где она уснула на пути к дому после похищения Салли Сью. А потом убрал волосы с ее лица и накрыл выцветшим одеялом «Спящая красавица». Он никогда не говорил ей об этом, и сам не знал почему. Может быть, потому что в тот момент пошел на поводу у своих желаний и вдохнул запах ее волос и духов, пробудивший запретные чувства и мысли в отношении старшей дочери Барбарани.
Значит ли это, что он ничем не лучше Оливера? Нет. Ему и в голову бы не пришло забраться в постель к женщине без приглашения. Он никогда бы не поцеловал ту, чьи губы сомкнуты и кто пытается отвернуться. Джетт знал, когда женщина говорит, что хочет его. Но его также упрекали за то, что, спрашивая разрешения, он разрушает романтическую атмосферу. И он был достаточно умен и самокритичен, чтобы понимать, что такая женщина, как Нелла, никогда не допустит мысли о том, чтобы его губы коснулись какой-либо части ее тела. Разве что он окажется единственным, кто может сделать ей искусственное дыхание. Так что, возможно, он умнее Оливера. Которого собирается убить.
– Кто-нибудь еще знает? Кларксон?
– Он знал, что Оливер был у меня в комнате. И однажды я рассказала об этом маме.
– Вот как?
– Да. – Нелла произнесла это
