нашей сборной по футболу. Ты можешь провести ритуал? Что для этого нужно?
— Я не провожу такие ритуалы, — Василиса покачала головой. — Это не моя специализация. Но у нас с тобой есть одна знакомая добрая женщина, которая любит заводить разговоры про связь мира мёртвых и живых, а также варить в котлах жаб и крылья летучих мышей.
— У вас ещё и знакомая ведьма есть? — спросил Милош напряжённо.
Я усмехнулся:
— Думаю, лучше избегать этого обидного, пусть даже справедливого термина при ней. Однако согласен, она действительно сможет наладить контакт между тобой и дедом.
Милош посмотрел на меня, повернул растерянное лицо к Василисе и тут же снова уставился на меня, явно ожидая объяснений.
— Я спокойный человек, — сказал он медленно. — Но ты завёл разговоры про моего деда, и я совершенно не понимаю, к чему ты клонишь. Мне это не нравится. Вы оба кажетесь мне подозрительными. Если бы Вы, Василиса, не были из полиции, я бы пошёл писать заявление. А так… даже не знаю.
— Не надо ни к кому обращаться, — ответил я. — Слушай, не обижайся, Милош. Я очень уважаю тебя и заочно — твоего достойного дедушку. Как там его…
— Душан, — вставила Василиса.
— Да, Душан. Допустим, дедушка хочет поговорить с тобой, но не может. А ты очень хочешь понять его, верно?
— Да.
— Чтобы во всём разобраться, нам всего-то и нужно, что съездить к одной чудесной старушке. Сущий божий одуванчик. Разве это так сложно — потратить немного времени ради решения твоей проблемы?
— Божий одуванчик, — эхом повторил Милош. — Которая ведьма?
— У всех свои недостатки. Ты, прежде, чем разбрасываться такими словами, помни, что ты-то сам неосознанно убиваешь животных.
Милош хмуро уставился в пол, переваривая услышанное. Я дал ему время свыкнуться с мыслью, что эта поездка неизбежна.
— Может быть, сперва позвоним «божьему одуванчику»? — предложила вежливая Василиса.
— Нет, устроим сюрприз.
* * *
Соседская собака буквально захлёбывалась истеричным лаем.
Выйдя на улицу, мы тут же поняли причину этой неистовой ярости.
Прямо на дороге, возле УАЗика, сидел кот. Поджарый, длинноногий, с гладкой угольно-чёрной шерстью.
Он устроился в той невозмутимой, демонстративной позе, на которую способны только кошачьи: полубоком, на самом виду, с царственной грацией вылизывая переднюю лапу. Всем своим видом он транслировал в пространство одну-единственную мысль: в этой Вселенной существуют только он и его гигиена. По едва заметному движению ушей было ясно, что наше появление не осталось незамеченным, но кот виртуозно делал вид, что нас просто не существует.
Кошки — мастера игнорирования, они могут ходить за вами по всему дому, а потом, стоит вам только обратить на них внимание, садятся спиной, чтобы показать, как вы им безразличны.
Свою роль независимого аристократа он так и не доиграл. Если на бьющуюся в истерике собаку коту было абсолютно плевать, то при нашем приближении он резко сменил тактику и принялся усердно тереться о ноги Василисы.
Милош улыбнулся и протянул руку к коту, чтобы его погладить, но Василиса решительно перехватила кота, подняв на руки:
— Вы уж простите, Милош, но ничего хорошего оттого, что Вы трогаете животных, не выходит, так что… я его подержу.
До самого УАЗика Василиса несла кота на руках, но перед тем как сесть в машину, вернула его на землю. У кота на этот счёт явно были другие планы. Не успела она устроиться на сиденье, как чёрная тень скользнула следом и по-хозяйски легла ей на колени. Василиса вздохнула и ссадила его обратно. Кот невозмутимо запрыгнул вновь. Эта безмолвная битва повторилась раза три. После четвёртой попытки закрыть дверь без кота, Василиса капитулировала. Так, она и поехала, прижимая к себе пушистого диверсанта.
В путь мы тронулись весьма колоритной компанией, вчетвером: Водяной, истинный Маг, неопределённый серб и чёрный кот с донельзя хитрой физиономией, который теперь отважно взирал на мир с колен Василисы.
По приезде к дому Ядвиги Дорофеевны кот, словно так и задумано, благодарственно мявкнул Василисе, спрыгнул с её ног и горделиво пошёл к дому.
У дверей ему, правда, всё равно пришлось ждать нас, рук у него не было, постучать или открыть он не мог.
— Открыто, заходите, — в ответ на стук мы услышали голос Ядвиги.
Мы вошли в дом.
Из боковой комнаты прямо по коридору к нам выглянула собственно хозяйка дома Ядвига Дорофеевна, облачённая в обтягивающий спортивный костюм. Из комнаты, где она находилась, доносились звуки видеотренировки, обрывки фраз про подходы и прогибы.
Она смерила нас взглядом.
— Я бы сказала — заходите, «гости дорогие», — скептически прокомментировала она наше появление. — Но тут больше на ум приходит выражение «незваный гость хуже татарина». А если бы вы с собой Руслана привели, тогда был бы вообще полный комплект… Ой! А кто это у нас⁈
Пока мы топтались в прихожей, а Ядвига одаряла нас своим гостеприимством, кот уверенно прошествовал по коридору, сел перед Ядвигой и пронзительно мяукнул, привлекая внимание.
— Это кот, — прокомментировал я, Ядвига бросила на меня короткий нечитаемый взгляд и подхватила кота на руки.
— Ой, какой хорошенький мальчик. А кто это пришёл к тёте Ядвиге, а кто это у нас голодный и красивый… Ну, — она повернулась к нам. — Ладно, вы тоже заходите, раз уж пришли. Проходите пока на кухню, там Миша чаи гоняет после трудов праведных. Я скоро.
Ядвига прикрыла за собой дверь комнаты, сочтя свой долг по приветствию нежданных гостей полностью исполненным. Кот на её руках как будто бы подмигнул. Ну, а может, просто лениво, по-кошачьи, сощурился нам напоследок, перед тем как дверь окончательно захлопнулась.
Мы разулись, разделись, прошли на кухню и действительно обнаружили там благообразно выглядящего дядю Мишу. Он был в выглаженной белой в цветочек рубашке и новеньких брюках. Подозреваю, что это прямое влияние Ядвиги.
— Приветствую, Михаил Анатольевич.
— Привет, Вадим! — Леший встал, пожал мне руку и учтиво со всеми раскланялся.
Мы расселись вокруг стола, он любезно предложил нам чай и даже собственноручно наполнил чашки ароматным напитком из большого электрического самовара. Однако к чаю никто не спешил приступать.
Через какое-то время в комнату вошла одетая в, всё ту же, кожаную куртку, как с рок-концерта — хозяйка дома. На руках она несла кота.
— Тебе не кажется, что кошак использовал нас как такси? Он точно знал, куда ему надо
