class="p1">— Интересно же вы понимаете слово «добро».
— Ты молода, девочка моя, и делаешь выводы, не зная деталей.
Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Этак мы никогда не доберемся до темы, по-настоящему волнующей меня.
— Почему вы не сказали мне про Лавандовое поместье раньше? Почему вы вообще ничего не рассказали мне о моей семье?
— По вполне прозаической причине: моя жена запретила упоминать имя твоей матери и ее рода в своем доме. Я не мог дать Мирабелле любви, но уважать ее желания — моя обязанность как добропорядочного супруга.
— Тогда зачем вы меня взяли в свой дом? Зачем заставили пройти через все унижения, которым она подвергала меня?
— Я не мог оставить тебя сиротой. Для меня ты — живое напоминание об Алисии. Я так и не смог смириться с ее смертью.
— Вы любили ее? — тихо спросила я, услышав боль и горечь в его голосе.
— Больше жизни.
— Но женились по приказу отца? Как мило…
— Мило? — отец вопросительно поднял брови, усмехнулся одним уголком рта. — Да кто меня спрашивал? Мне просто не оставили выбора. Твой дед проиграл все наше состояние. Вообще все.
— Как это? — не поняла я.
Мой вопрос остался без ответа. На лице отца появилась горькая гримаса. Но он через силу заставил себя говорить о событиях тех лет.
— Отец Мирабеллы выкупил все наши векселя. Если бы я не согласился на брак, то мы с твоим дедом просто попали бы в тюрьму. А твоя мать оказалась бы на паперти. И это в лучшем случае.
Я прикрыла ладонью рот. Откровения всемогущего графа казались мне невозможными. При этом я четко понимала, что он не лжет.
— Я нищий, дочь. Все, что у меня есть, это титул. Титул и умение держать хорошую мину при плохой игре. Даже на выкуп этого поместья, — граф выразительно постучал пальцем по столу, — деньги дала Мирабелла. Это было условием нашего брака. Она, конечно, не подозревала, на что я запросил такую немаленькую сумму, и была в бешенстве, когда узнала. Но сделка уже состоялась. Это все, что я смог сделать для Алисии.
Он замолчал. Я тоже не знала, что сказать.
— Да бездна меня раздери, мне невероятно повезло, что твоя мачеха влюбилась в меня, как мартовская кошка, и была готова взять в мужья даже без штанов. Чтобы ты понимала, дочь, это поместье — единственное, что принадлежало лично мне. Больше у меня ничего нет. Теперь оно твое. И будь довольна, что все сложилось именно так.
— Я довольна, — прошептала я.
Отец кивнул.
— Все остальное, что есть у рода мон Фера, по бумагам принадлежит Мирабелле. Я по сути, лишь управляющий. Да раньше я даже заикнуться не мог о передаче тебе поместья. Понимаешь?
— Понимаю, — новая реальность пока еще не совсем до меня дошла.
Отец нищий? Всем владеет мачеха? Кошмар!
— К счастью, твоя сестра оказалась дурой. Очень вовремя поставила под угрозу наше общее благосостояние и репутацию.
Я хмыкнула. Да, как ни странно, но правда к счастью. А я еще роптала на судьбу.
— Мирабелла здорово испугалась огласки и гнева императора. И я рад, что так вышло. Теперь я могу быть спокоен за тебя и твое будущее. Даже после моей смерти никто не отберет у тебя Лавандовое поместье.
Будущее. Я мрачно усмехнулась. Шикарное у меня будущее. Кому нужна незаконнорожденная дочь, не сумевшая сохранить невинность до брака?
Я прикрыла глаза, успокаивая себя, чтобы случайно не вспылить. У меня оставалась еще уйма вопросов. И я собиралась задать их прямо сейчас.
— Что случилось с бароном мон Дари? Как вышло так, что он тоже оказался разорен?
Отец поднялся с кресла и подошел к окну. Заложил руки за спину, проговорил, не глядя на меня:
— Не знаю. Он умер внезапно. И после смерти оказалось, что все его имущество заложено. Иногда мне кажется, что к этому тоже приложил руку отец Мирабеллы. Слишком уж она хотела заполучить меня. Слишком ненавидела твою мать. Мне иногда кажется, что она одержима своей любовью.
С этим я с легкостью могла согласиться. Как бы я не презирала мачеху, но даже мне было очевидно — отца она обожала. Сверх всякой меры.
— А мама? Почему она умерла?
— Не знаю.
Плечи отца поникли.
— В один из дней Алисия ушла на прогулку. Почему-то одна, без тебя. Ушла и не вернулась. Управляющий поднял тревогу. Слуги обыскали все окрестности. Тело, — он гулко сглотнул, — нашли у ручья, в лаванде.
— Ее убили?! — выпалила я.
— В том-то и дело, что нет. Никто не смог понять, от чего она умерла. Даже мага-дознавателя из столицы вызывали.
— И?
Я подошла к отцу и тронула за руку.
— Ни-че-го! — проговорил он по слогам. — Ни единой вразумительной причины смерти.
— Ничего, — повторила я. — Но так не бывает!
— Не бывает, — отец даже не пытался спорить. — Но есть.
Повисшую в комнате тишину можно было резать ножом. Такой она была густой и плотной.
— Где вы ее похоронили? — спросила я.
— В фамильном склепе мон Дари. Рядом с отцом и матерью.
— Покажете?
Граф наконец-то обернулся.
— Не сейчас. Но позже обязательно покажу. Это не здесь.
— Спасибо.
— Ты хочешь еще что-то спросить, Тиана?
Его пальцы скользнули по моей щеке. Легко, почти неуловимо. Словно отец боялся, что я его оттолкну.
Я задумалась над вопросом. Хочу ли?
— Пожалуй, нет. Хватит с меня откровений. Мне эти бы осмыслить.
Рука с щеки переместилась на плечо. Едва заметно сжала.
— Тогда послушай, что хочу сказать тебе я.
Я подняла глаза, не ожидая ничего хорошего. И оказалась права.
— Не упусти свой шанс, дочка.
Отец снова смотрел в окно, старательно избегая взглядом меня.
— Мне тяжело говорить тебе эти слова, но наша реальность — далеко не сказка. Иногда, чтобы выжить, чтобы ни в чем не нуждаться, чтобы не думать о завтрашнем дне, приходится совершать не самые благовидные поступки.
— Вы сейчас о моем, — я запнулась, подбирая слово, — визите к Императору?
— А о чем еще?
Отец глубоко вдохнул, резко повернулся и уставился мне глаза в глаза.
— Послушай меня, как человека, который сильно старше, опытнее и мудрее. Постарайся понравиться ему, дочь. Сделай так, чтобы он не захотел тебя отпускать. Будь ласковой и покорной. Выполняй все желания. Говори приятные вещи. Дай ему понять, что влюблена. Женщинам это не сложно. Вы все немного актрисы.
— Гадость, — перебила я его речь. — Вы предлагаете мне гадость.
— Ты уже согласилась на эту гадость, подписав договор. Ты прекрасно понимала, зачем туда идешь. Не ждала ведь, что с тобой будут всю ночь играть
