станица после вчерашней суматохи еще не успела успокоиться, а после ареста атамана не прошло и двух суток.
— Передовой группе нужно еще раз хорошенько осмотреть третий столб, — сказал Огородник. — потом попробовать все-таки найти куда они санки уволокли и проверить Черный ключ на случай засады. Основные силы оставить здесь и ждать сигнала.
Степан Анисимович остановился.
— Если приказ настоящий, время терять тоже нельзя.
— Потому разведку отправляй сейчас, а остальных держи наготове. Найдут засаду, подойдут скрытно. Пусто будет — встретят транспорт по дороге.
Крестный вернулся к столу.
— Добре, пиши, Андрей. В передовую группу назначить Албазова, Завьялова и Трофимова. Подготовить дюжину казаков, чтобы ожидали команды при правлении в полной готовности. Передовой группе при свете повторно осмотреть третий столб, проверить след санок и выяснить, куда ушли работавшие возле линии люди. После этого провести разведку Черного ключа. Весь отряд к дороге без подтверждения не выводим.
Я записал.
— И сам пойдешь с передовой группой, — продолжил крестный. — Ты в курсе дела, показания Ульгэ сам записывал. Игнат Савельевич тоже нужен, он линию знает.
— Стало быть, нас шестеро, если с гольдом-следопытом считать?
— Именно так.
Крестный снова посмотрел на пакет.
— Отдельного нарочного немедля отправим в Козловскую. Пусть сверят исходящий номер с журналом и письменно подтвердят досрочный выход, новый путь и прежний пароль. Заодно проверят, действительно ли из Козловской посылали ремонтную партию на этот участок.
— До его возвращения транспорт уже может пройти Черный ключ.
— Потому ответа ждать не станем. Но если это подлог, хоть попробуем понять, откуда ноги растут.
Крестный позвал дежурного:
— Гордеева ко мне. И гольдского следопыта зови. Скажи, чтоб собирался, скоро в поиск выходить.
Потом распорядился привести Ульгэ и Ли.
Старый орочон явился сонный, но недовольства не показал. Степан Анисимович через переводчика объяснил, что возле просеки могут встретиться те самые люди.
— Пусть еще раз назовет все, что запомнил, — велел он.
Ульгэ повторил прежнее: двое мужчин, легкие санки, бухта проволоки и деревянный ящик с ручкой. У одного на левой щеке тянулся старый шрам, на голове была шапка из заячьего меха. Второй почти все время стоял спиной.
После расспросов орочон припомнил еще две детали. Первый носил темный полушубок. Голова второго была обмотана чем-то серым, вроде башлыка. На углах деревянного ящика поблескивали металлические накладки.
— Если первого приведут сюда, узнает? — спросил крестный.
Ульгэ уверенно кивнул.
— А второго?
Орочон поколебался и ответил длиннее.
— Второго по лицу узнать не обещает, — перевел Ли. — Может узнать одежду, рост и ящик. Говорит, тот не поворачивался.
— До нашего возвращения лагерь не снимайте, — попросил крестный. — За муку и чай на лишний день простоя правление заплатит.
Старый орочон приложил ладонь к груди.
Когда он ушел, явился Гордеев. Степан Анисимович прочел распоряжение и отдельно повторил порядок.
— Денис Палыч, твоя первая задача — закончить проверку третьего столба. Ночью вы нашли скрутку, но не выяснили, кто ее поставил и куда ушли люди. Теперь при свете проверь колею и подходы, если их совсем не замело. Вторая задача: Черный ключ.
— Понял.
— В распадок напролом не лезь. Найдешь засаду, Игната отправляй назад. Семен Афанасьевич поведет остальных через старую лесосеку.
— Там зимой пройти можно, — сказал Гордеев. — Только розвальни по первому откосу придется руками протащить.
— Возьми легкие сани. Могут понадобиться для задержанных.
— Сделаем.
— В станице кто останется? — спросил Албазов.
— Приготовительный разряд и дежурный наряд.
Во двор правления выводили оседланных лошадей, проверяли подпруги, патроны и копыта. Старались не шуметь, но в соседних куренях уже зажигались огни.
Мельников явился к коновязи в полушубке, с винтовкой за спиной.
— Степан Анисимович, дозвольте с ними. Хоть за лошадьми пригляжу.
— Не дозволяю. У тебя приготовительный разряд.
— Да я стрелять умею не хуже...
— Не сомневаюсь, Проша. Как понадобитесь, сам позову. Сейчас оповести своих. Оружие держите при себе и до возвращения отряда будьте наготове. В станице службу тоже никто не отменял. И хунхузы неподалеку, про то не забывай.
Следом к правлению явился Отон. Невысокий, широкоплечий, он был одет тепло: короткий меховой кафтан, оленьи унты и пушистая шапка. Через плечо висела винтовка, на поясе охотничий нож.
— Сказали, след искать, — произнес он, остановившись перед Степаном Анисимовичем.
— Пойдете сперва к телеграфной линии, потом к Черному ключу. Илька тебе про тот распадок рассказывал?
— Говорил. Ветер там дорогу чисто метет. Если след искать, то только меж кустов. И не просто это.
— Вот его и ищи. Урядника Албазова слушаться во всем.
Отон кивнул и пошел проверять лошадь.
Петра Минюхина отправили в Козловскую. Я составил запрос, Степан Анисимович лично опечатал конверт сургучом.
— Пусть дадут выписку из исходящего журнала и отдельно подтвердят ремонтную партию. И ответ обязательно письменный.
Перед выходом Меренский отвел меня в сторону:
— Глеба Маркеловича из-за этих транспортов взяли?
— Думаю, что да.
— Тогда осторожнее там. Еще и тебя зацепят.
Мысль, что Овсянникова взяли по ошибке, уже приходила мне в голову. Особенно после всей катавасии с телеграфными депешами. И, кажись, не мне одному.
Выступили до рассвета. Вьюга стихла, но ветер продолжал гнать снег вдоль дороги. Небо оставалось черным, только на востоке проступала узкая серая полоса. За зимовьем свернули к телеграфной линии. Первый столб остался позади, затем второй.
— Третий впереди, — предупредил Игнат Савельевич.
Лошадей оставили под ельником. Завьялов остался возле них, а мы впятером прошли дальше пешком. Отон шел впереди, проверяя не столько колею, сколько снег под кустами по обе стороны просеки.
Следы легких санок уже припорошило. На открытом месте снег почти сровнялся, виднелись лишь неглубокие продольные впадины.
Отон присел возле тальника. Рядом с кустом сохранился широкий отпечаток сапога. В нескольких шагах нашелся другой, более узкий, со стертым снаружи каблуком.
— Двое, — сказал Отон. — Один тяжелый, большой. Другой легче и на правую ногу криво ступает.
— Давно прошли? — спросил Албазов.
Отон потрогал края следа.
— До большого снега. Потом сюда больше не приходили.
Он перешел на другую сторону просеки и нашел под еловой лапой край следа от саночного полоза.
— Санки легкие. От столба вон туда ушли, — показал он к Козловской.
Игнат Савельевич обошел опору столба кругом. На обратной стороне, почти у самой земли, под нанесенным ветром снегом
