там восемь или десять человек.
Игнат повторил приказ.
— Скажи Кравцову: Гордеев пущай ведет остальных через старую лесосеку. В распадок не входить, на гребне не показываться. Подойти с тыла Каменной гривы. Трофимов идет с ними.
— Какой дорогой обратно?
Албазов показал на карте:
— По лощине к ручью, потом через ельник. С гривы путь закрыт перегибом. На просеку не выходи.
— Понял.
— Митрохина и Коробейникова отправить навстречу транспорту в обход. Пусть остановят обоз за дальним поворотом и отведут с дороги. В распадок никого не пускать.
— А ежели обоз уже близко?
— Остановить там, где встретят, но не ближе двух верст отсюда. На открытом месте не держать.
— Понял.
— Кравцову еще передай: розвальни оставить за первым откосом, людей вести пешком. Двоих послать выше гривы. Наблюдателя не брать, пока не перекроют отход и не проверят, нет ли второго.
Игнат еще раз повторил приказ и исчез среди елей.
Мы вернулись на обратный склон. Отон показал две найденные тропы.
— Обе идут от стоянки. Эта ведет к лошадям. Другого удобного выхода вроде и нет.
— Ее перекроем первой, — решил Албазов.
Мы заняли места, откуда были видны верхний откос и часть распадка. Подпиленную сосну закрывали ветви, зато всякий, кто спускался к лежкам, должен был пересечь полосу чистого снега.
Ждать пришлось долго.
Солнце поднялось над деревьями, но в распадок почти не заглядывало. Мороз пробирал до костей: лежим неподвижно, лишний раз не шевельнешься.
По дороге проехал крестьянин с пустыми санями. Наблюдатель проводил его трубой, но сигнала не подал. За откосом никто не показался.
— Простых путников не трогают, — тихо сказал Завьялов.
— Значит, знают, кого ждут, — ответил Албазов.
Через два часа со стороны лесосеки донеслась короткая трель снегиря. Завьялов ответил тем же.
Гордеев привел по скрытому склону шестерых казаков. Среди них вернулся Трофимов. Я сразу приметил Рыжего по походке, тот шел пригнувшись, ступал в чужие следы и замирал перед открытыми местами.
Одну группу решили поставить над лежками, вторую у тропы к лошадям. Так мы перекрывали выход из огневого мешка, сами в него не входя.
Митрохина и Коробейникова, как передал Игнат, отправили навстречу транспорту. В итоге у Черного ключа находились десять казаков, еще двое перекрывали дорогу. Игнат остался при розвальнях. Отон в число бойцов не входил.
— Что с линейщиками? — спросил Албазов.
— Ульгэ Голубева узнал сразу, — ответил Трофимов. — Степан Анисимович оставил обоих в правлении до ответа из Козловской.
— Здесь что? — спросил Гордеев.
Албазов показал позиции.
— Тропу к лошадям перекроем, — решил Гордеев. — Наблюдателю двоих за спину.
Он назначил Сизова и Демина. Оба ушли по скрытому склону.
— Не брать, пока не отрежете отход, — предупредил Албазов. — Ищите второго. Этого могли специально посадить на виду, чтобы приманить.
— Транспорт остановили? — спросил я.
— Уже должны были, — ответил Гордеев.
В ударную группу вошли Рыжий, Богорош и Трофимов. Их поставили выше приготовленных лежек, за обратным перегибом. По команде они должны были отсечь шайку от стоянки и прижать к дороге. Еще двое заняли тропу к лошадям. Гордеев остался с верхней группой, Албазов и Завьялов легли на флангах.
Перед уходом Рыжий задержался возле меня.
— Наблюдатель где?
Я показал глазами на Каменную гриву.
— Один виден. Должен быть еще второй.
Рыжий усмехнулся и исчез за перегибом. Вскоре даже я перестал различать его среди елей.
Отона Албазов оставил возле себя.
— Когда пойдут, считай людей. Смотри, откуда вышли и куда отступают. В бой без нужды не лезь.
— Понял.
— Заметишь свежий след у нас за спиной, сразу говори, даже если стрельба начнется.
Отон положил винтовку рядом и снова принялся осматривать тыл.
— Будешь связным, — сказал мне Албазов. — Держи Рыжего и верхнюю группу в поле зрения. Следи за гривой.
— Добре.
Уже скоро между еловыми ветвями показалась рука Рыжего: три пальца, потом сжатый кулак. Ударная группа была на месте.
Албазов окинул взглядом верхний откос.
— Всем ждать моей команды…
Глава 12. Засада на обоз
Ждать пришлось еще долго. К полудню мы окончательно околели. Ноги затекли, пальцы на правой руке почти не слушались. Я лежал за выворотнем, положив рядом «Ли-Метфорд», и смотрел на верхний откос, из-за которого должны были появиться хунхузы.
Наблюдатель на Каменной гриве по-прежнему следил за дорогой, не замечая гостей, подобравшихся к нему с тыла.
Отон лежал чуть ниже нас и глядел не на распадок, а на чистую полосу снега перед верхним откосом.
— Идут, — едва слышно произнес он.
Сначала показался один человек. Он вышел из-за склона, остановился и долго осматривал распадок. На нем был короткий полушубок, за спиной висела винтовка.
Он поднял руку, и вскоре появились остальные.
Отон тихо считал.
— Два… четыре… шесть…
Хунхузы выходили порознь, держа дистанцию. Трое заняли нижние лежки, еще один полез к верхней позиции. Двое направились к веревке, протянутой от подпиленной сосны. Двое улеглись за камнями. Последний остался возле хвороста и промасленной пакли.
— Девять, — закончил Отон. — С тем, который на гриве, будет десять.
Албазов поднял ладонь, запрещая стрелять.
Наблюдатель на гриве приподнялся над камнями. Труба повернулась сперва к распадку, затем к дороге со стороны Козловской.
По нашим расчетам, Митрохин и Коробейников уже должны были встретить транспорт за дальним поворотом и увести его с тракта. Хунхузы этого не знали. Они ждали саней с минуты на минуту.
Один из сидевших в нижней лежке махнул рукой. Двое у сосны натянули веревку, проверяя подпиленный ствол, и снова ее ослабили.
Наконец Албазов опустил ладонь.
— Огонь!
Прокатился залп. Один хунхуз рухнул возле сосны рядом с паклей. Второй, державший веревку, выпустил ее и повалился по склону, его товарищ успел отшатнуться за толстый ствол и залег.
С другой позиции почти одновременно ударила группа Рыжего. Грохнул его «Винчестер» двенадцатого калибра. Накоротке картечь из многозарядного ружья страшная штука. Зачастили берданки Богороша и Трофимова.
Хунхузы спохватились и ответили быстро. Пули защелкали по ветвям, сбивая снег. Одна ударила в выворотень перед моим лицом, обдав ледяной крошкой и щепками.
Нижние лежки оказались для хунхузов ловушкой. Казаки били с флангов и сверху, не показываясь на дороге. Однако хунхузы не растерялись.
Они начали отходить к
