переходными мирами так, что попавшего в них целенаправленно ломали, творя зачастую противоестественные вещи. После этого девочки и мальчики были согласны на что угодно, лишь бы сбежать. И принимали школу, да и жёсткие порядки в ней. Оказывается, в то время в школе Ведовства больно били, лишая всякой воли к сопротивлению. Но затем враги и их пособница заколдовали царицу, убили Милалику, а с нею ещё несколько девочек, среди которых была и я. Как ни странно, это и стало началом конца злоумышленников. Милалика вернулась, вышвырнув всех врагов, казнив пособницу и расколдовав маму. Именно она уговорила Кощея следить за мирами, а Ягу — директорствовать. Поэтому сейчас школа уже волшебная, а миры просто подчиняются воле оказавшегося в них, но не ломают целенаправленно.
Кощей рассказывает историю Котёнка — это девушка Катя, жена царевича Александра. Она умирала очень тяжело в своем родном мире, а в переходном сумела душой своей вытянуть названую сестрёнку в Тридевятое. Насколько Бессмертному известно, это единичный случай. Но рассказ на этом не останавливается — он говорит о каждом, о каждой, кто оказался в Тридевятом за последний век, и я внимательно слушаю. Интересно же!
— То есть молодые писатели понаписали в Изначальных мирах, люди это прочитали и принялись себе представлять, — понимающе кивает Стас, поглаживая меня по спинке. — Получилось тоже навроде сказок, но послабее и не такие реалистичные… Но разве они только о двадцатом веке пишут?
— Насколько я помню, — задумчиво отвечает Бессмертный, — в одном из миров просто популярны такие темы… Так как мир должен быть похож на покинутый, а страхи всякие типа чудовищ исключены уже мной, то…
Мне кажется, я понимаю. Кощей, получается, фильтр поставил, оставив то, что связано с покинутым миром или с действием, чтобы человек легче свою смерть перенёс, но не думал умереть ещё раз. Хотя в моем случае… Тётя Сара мне показалась женщиной просто волшебной, но была ли такая в истории? Не знаю. Я просто ничего почти не знаю о людях той эпохи. Выходит, мне просто… показали?
— Нам показали то, что прежде было лишь сухими строчками учебника, — вторит моим мыслям любимый. — И какими были враги, и какими — люди. Чем жили, чего боялись и как любить умели… После этого мы уже приняли сказку намного проще, да…
Стас прав, теперь понимаю и я, кстати, зачем нужны переходные миры. При этом получается, что возможен мир и счастливого будущего, и сильно несчастливого, но в котором живут настоящие люди. Вот в чём смысл переходного мира, именно в этом. Значит, всё произошедшее правильно.
Кощей всё рассказывает о тех, кто просто спокойно прошёл по мирам, без пересечения с царской семьей, ведь истории царской семьи самые яркие и известные, но были и другие мальчики и девочки. Вот Кощей помнит всех, потому что он приглядывает за границами миров. А это значит, что и мы будем со временем… Любимый станет приглядывать, а я заменю Кикимору Александровну, приводя деток туда, где у них обязательно будет мама. Это хорошая судьба, мне нравится.
Мира
Полгода пролетают почти незаметно. Маленький ребёнок отнимает сил значительно, да ещё учеба, много новых знаний, да так, что голова пухнет. Ладушка моя была нам полугодовалой, как оказалось, вручена, поэтому сейчас она уже очень активно учится ходить. Ну и скелет, выреванный у Кощея. Доченька его честно наревела, просто горжусь такой целеустремленностью. Так что личная нянька у Ладушки нашей тоже есть. Как ни странно, но другие дети скелета тоже не пугаются, а у него лишь одна забота — не разобрали бы на составляющие.
Сегодня нам в школу, что воспринимается скорее как отдых, несмотря на то, что идём мы не в первый, а сразу в третий класс. Яга-то нас обоих хорошо в отварах, снадобьях и ведовстве поднатаскала, а Кощей — во всём остальном, включая колдовство. Очень интересное оно, оказывается, это самое колдовство, много чего может, но и зарываться нельзя — наказание за гадости последует немедленно, и ещё поди знай, что за наказание… Поэтому мы решили: лучше никуда не спешить.
Так что, расцеловав доченьку и попрощавшись с мамочкой, усаживаемся в карету. Теперь у нас есть четыре часа на отдых. Несмотря на то, что мы оба очень любим Ладушку, души в ней не чаем, но короткие мгновения отдыха любимая доченька очень хорошо научила нас ценить. Вот и едем мы в школу, чтобы немного отдохнуть. Первый урок у нас колдовство, а затем ведовство и математические науки. То есть на первых двух вполне отдохнуть можно.
Тут мимо едущей кареты проносится нечто, заставляющее меня замереть. По виду это похоже на простую русскую печь, но почему-то очень целеустремлённо куда-то движущуюся. Народные сказки я знаю не так чтобы очень хорошо, поэтому ошарашенно смотрю на сразу заулыбавшегося Стаса.
— Печь увидала? — понятливо кивает он. — Это Емелькина транспортная компания, здесь самодвижущиеся печи автобусы заменяют.
— Ой, точно… — припоминаю я рассказанное нам. — Говорили же, но вижу я это дело впервые.
— Да, впечатляет, — соглашается любимый, обнимая меня.
Я же просто расслабляюсь. Ну, подумаешь, самоходная печь… Правда, выглядит поначалу очень необычно, потому что она жёлтого цвета, даже ближе к оранжевому. У меня ассоциаций нет, а вот любимый объясняет мне, почему лекари на печи смотрят с ностальгической улыбкой. Ещё до Оборонного Союза, который у нас просто Союзом называют, была такая страна — Советский Союз, и там автобусы именно такого цвета и были. Оборонный-то все знают, он в двадцатых где-то возник, когда человечество чуть не закончилось в очередной раз. А о Советском Союзе я почти ничего и не знаю. Впрочем, это и неважно, а важна сейчас у нас школа…
Яга очень помогла мне, поэтому я больше не боюсь мужчин, а доченька научила быть ответственной. Так что едем мы сейчас спокойные, как два кирпича. Вот и несуразное с этого ракурса здание школы показалось. До возвращения Милалики ученики жили при школе, и спасения потому не было. Всё оттого, что лупили в ней так, что я б наверняка сломалась. А потом вернулась царица наша и прекратила эту вакханалию.
Я уже знаю, зачем существовала школа, почему мучили детей, особенно девочек, и для чего из Тридевятого делали совсем не сказку. Но Милалика спасла всех, поэтому всё правильно я когда-то давно решила. Не будь Милалики, не было бы и всего этого: доброй сказки, ласковых рук и осознания, что нас здесь любят. Так что всё правильно случилось, я твёрдо это знаю.
Карета
