видели они перед смертью, чувствовала то, что чувствовали они. Я умирала от боли, лежа на больничной койке, в кровати в окружении родственников, на заброшенном складе, с торчащей из руки иглой, в пустой квартире в одиночестве, где никто не слышал мои отчаянные крики о помощи. Я умирала от болезней, кровоточащих ран, огня, удушения, падения с немыслимой высоты, утопления, анафилактического шока. Но смерть Джейка мне так ни разу и не приснилась. И это еще одна необъяснимая странность в копилке неразгаданных тайн.
Утром я чувствовала себя совершенно разбитой, выжитой, как старая половая тряпка, которую давно пора выбросить. За окном уже во всю светило солнце, а я никак не могла заставить себя встать с кровати. Апатия не проходила уже несколько дней. Телефон разрывался от звонков, но я не брала трубку. Ни с кем не хотела говорить. Со дня похорон Джейка прошло почти четыре недели, и три месяца с момента его исчезновения. Пропавших ищут по горячим следам, как и их похитителей. Но какие следы остались после восьмидесяти дней безуспешных поисков, неверных догадок и ни к чему не приводящих предположений? Я упустила драгоценное время. Все следы уже давно замело. Надежды не осталось. Я не смогла найти Джейка и теперь не могу найти его убийцу. Собственная беспомощность давила на меня неприподъемным грузом. Я зашла в тупик и не знала, как из него выбраться. Все вокруг твердили, что Джейк спрыгнул с моста сам, даже Элси поверила в этот бред, но только не я.
Подняться с кровати меня все же заставил продолжительный звонок в дверь. Очень настойчивый и раздражающе долгий. Я медленно встала, растирая пальцами ноющие от бессонных ночей виски. Дверь открыла, даже не посмотрев в глазок. Видимо, чувство самосохранения решило меня покинуть. Не виню его. Я бы тоже от себя сбежала, если бы могла.
За дверью, вальяжно прислонившись плечом к стене, стоял мой личный кошмар номер два, и звали его Найджел Ригс.
— Какого черта ты здесь делаешь?! — возмутилась я. Даже головная боль отступила под натиском удивления.
Найджел шел в списке ужасов сразу после Габриеля, но также занимал в нем почетное место. Ирландский дьявол с внешностью греческого бога. Мой надзиратель в потемках сумрачного мира. Безумно привлекателен, чертовски самоуверен. Высок, подтянут и спортивен. Страшно лицемерен и чрезвычайно умен. Ему дорогу лучше не переходить.
— Я тоже рад тебя видеть, Рейчел. — Монстр улыбнулся мне своей фирменной улыбкой. Жуткой и до крайности вымораживающей. Улыбкой, напрочь лишенной эмоций. Улыбкой, в которую я не верила. Она была холодной и насквозь лживой, впрочем, как и сам Найджел. — Спасибо, что спросила, как мои дела. Ты так любезна.
Я подавила в себе жгучее желание захлопнуть перед монстром дверь, при этом прищемив ему что-нибудь побольнее. Бессмысленное желание, знаю, ведь ни одна железная дверь не остановит демона. Даже самый хилый демонюга вынесет ее с одного не очень мощного удара, а Найджел далеко не хилый. Он правая рука Габриеля, что уже многое о нем говорит. Эти два демонических мерзавца превратили мою жизнь в сущий Ад, но грех жаловаться, ведь они же мою жизнь и спасли. Иронично, правда? С одной стороны, мне хочется их ненавидеть, тем более есть за что, но с другой стороны — все не так однозначно, как кажется.
Рвано выдохнув, я спросила снова, на этот раз менее враждебно, но все так же настороженно:
— Чего ты хочешь, Найджел?
Демон не ответил, вместо этого он медленно окинул меня оценивающим взглядом, уделив особо пристальное внимание пижаме — коротким шортам и облегающему топу. Наверное, стоило накинуть халат, прежде чем открывать дверь… Раньше я бы ужасно испугалась, увидев, как обычные человеческие глаза затягивает пелена тьмы, как в их глубине появляется отчетливый голод и рождается безудержное желание уложить меня на любую поверхность и в буквальном смысле отыметь до потери сознания, а потом сожрать. Я не столько видела это желание в глазах всех демонов, сколько перенимала его на эмоциональном уровне. Моя кровь, помимо всего прочего, являлась чем-то вроде сильнейшего афродизиака для сверхъестественных созданий, но только для них, потому как обычные мужчины не видели во мне ничего выдающегося или привлекательного — невысокий рост, среднее телосложение, грудь небольшая, ноги недлинные, волосы цвета соломы и вся кожа в рубцах от старых ожогов. Последнее особенно отталкивало окружающих.
— Я звонил тебе утром раз семнадцать, — Найджел неохотно оторвал голодный взгляд от моих обнаженных ног и с упреком посмотрел в глаза, — но ты не брала трубку.
Я развела руками. Ну не брала и что? Какое ему вообще дело?
— Нормальный человек уже бы после третьего звонка понял, что я просто не хочу общаться.
— Я не человек, — спокойно поправил меня Найджел.
— Ага, — скривилась я, — да и нормальным тебя назвать крайне сложно.
Он опасно прищурился.
— Ты пригласишь меня войти или мы так и продолжим стоять на пороге?
— Все зависит от того, чего ты хочешь.
Найджел оттолкнулся от стены и приблизился ко мне почти вплотную. Я не сдвинулась с места, игнорируя очередной бессмысленный порыв спрятаться в квартире. Убегать от Найджела глупо. Догонит. Он никогда не упустит жертву из своих когтистых лап. А когти у него о-очень длинные.
— Хочу сделать тебе бесценный подарок, милая. — Найджел плавно склонился ко мне. — Уверен, — прошептал он с мягким ирландским акцентом, касаясь губами моего уха, — тебе понравится.
И я уже потянулась к дверной ручке, собираясь-таки захлопнуть дверь, понимая, что нет, вот вообще не понравится, как демон вдруг добавил:
— Это касается Джейка Адамса.
Мое сердце пропустило один удар. Я в недоумении уставилась на хищную демоническую морду, которая, надо заметить, обладала просто обескураживающей красотой, и хрипло переспросила:
— Джейка?
— Да.
Найджел знал Джейка, то есть он знал абсолютно всех, с кем я общалась, с тех пор как приехала в Лондон, но это не означает, что он хорошо к нему относился или был как-то тронут его смертью, вовсе нет… Найджел презирает людей. Не всех, конечно, но большинство. За свои семьсот с чем-то веков жизни он окончательно разочаровался в человечестве, как в разумной расе. Джейк никогда ему не нравился. Думаю, Найджел даже был рад, что смертный, посвященный в тайны сверхъестественного сообщества, так быстро умер, не успев никому и ничего разболтать. Будто бы кто-то поверил Джейку, реши он поведать миру о демонах и призраках.
— Ты знала, — Найджел пытливо заглянул в мои глаза, — что Джейк Адамс далеко не единственный человек в Лондоне, который пропал в этом году из собственного дома
