Тогда нас никто трогать не будет и никто никуда не отзовет. Посему с нынешнего дня всем нам, от мала до велика, надлежит самым что ни на есть нешуточным образом валять дурака. И какая бы глупость ни взбрела кому из нас на ум, он должен ее тут же сотворить. Однако знайте, разыгрывать из себя дурака или шута — это немалое искусство. Бывает, возьмется за такое дело человек бестолковый, и вместо смеха получаются одни слезы. А то и хуже того: надумает иной разыграть глупца, а сам взаправду в такого превратится. Но нам-то, шильдбюргерам, это не грозит, мы народ мудрый, умней нас никого на свете нет.
С превеликим тщанием обсудили шильдбюргеры предложение старца. Предмет сей показался им столь важным, что они решили не спешить, следуя умному правилу: поспешишь — людей насмешишь. А когда толком все взвесили, то пришли к убеждению, что никакого вреда колпак шута принести не может, и разошлись по домам, обязав друг друга пораскинуть умом, за какой кончик надо прежде всего ухватить тот шутовской колпак.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Втайне-то кое у кого из них кошки скребли на душе. Как же, мол, это так: на склоне дней своих, после стольких лет мудрствования — и вдруг превратиться в глупцов! К тому же шильдбюргеры поняли, что дело это и впрямь нелегкое: повсюду ведь глупых больше, чем умных, и глупцы эти терпеть не могут, чтобы им их глупостью глаза кололи.
Но, поелику дело шло об общем благе, порешили они в конце концов распроститься со своей мудростью и стать отпетыми дураками.
На этом и кончается та часть нашей книги, в коей речь шла о великом уме шильдбюргеров; теперь же последует рассказ о том, как жители города Шильды глупостью спасались.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
О том, как шильдбюргеры решили построить новую ратушу
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Прошло несколько дней, и снова жители Шильды собрались под старой, густой липой: надо было им посовещаться, как положить начало своему шутовству, дабы весть о нем сразу разнеслись по всему белу свету.
После долгих словопрений они порешили: так как отныне вся жизнь в Шильде потечет по новому руслу, то прежде всего надобно общими силами и на общинные средства возвести новую ратушу. И должна та ратуша стоять на земле крепче крепкого: ведь какие бы глупости в ней ни говорились, сколько бы шутовства ни творилось, а она должна выстоять!
Сама по себе вся затея была не столь уж глупа и сумасбродна, но нельзя же было шильдбюргерам с первого же дня вывалить целый мешок глупостей — люди сразу бы догадались, что все это они понарошку делают.
И вот, памятуя, что они и всегда были смекалисты, шильдбюргеры решили поначалу слегка прикрывать свое шутовство, а по прошествии времени, когда представится случай, развернуться вовсю.
К слову сказать, решив начать дело с постройки новой ратуши, шильдбюргеры брали пример со своего приходского попа.
Тот, когда нанимали его, и первым делом потребовал, чтобы построили в церкви новый амвон из самого крепкого дуба, дабы мог он выдержать во время проповеди все поповские забористые словечки по адресу прихожан, ибо по этой части поп зароку себе не давал.
Много радовались шильдбюргеры своему мудрому решению и тут же без промедления взялись за работу, поклявшись от затеи своей не отступать, покуда не возведут ратушу до самого конька.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как шильдбюргеры доставляли бревна для новой ратуши
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Настоящие дураки, те приступили бы к делу, не запасшись ни бревнами, ни камнем, ни известью, ни песком — всем, что нужно для солидной постройки.
Не то шильдбюргеры: ведь их разум должен был угаснуть не вдруг, а исподволь, как догорает сальная свеча.
И вот отправились они всем скопом в долину, что за горой, и принялись деревья валить.
А когда стволы были очищены от веток и коры, кое-кто из них, размечтавшись, подумал: «Эх, кабы мне сейчас такой самострел, чтобы я мог заложить в него бревно и пальнуть тем бревном до самой базарной площади…»
И в самом деле, имей они такое снаряжение, это избавило бы их от многих тяжких трудов. Но, как говорится,
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Если бы да кабы
Да во рту росли грибы,
То был бы не рот,
А целый огород!
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Что поделаешь, пришлось шильдбюргерам, поплевав на ладони, взяться за переноску бревен на собственном горбу — сперва на вершину горы, а затем вниз по склону, к самым городским стенам. Немало пришлось им покряхтеть, посопеть да попотеть, покуда перетаскали они все бревна, кроме одного, по их разумению — последнего.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Наконец взялись они всей артелью и за это последнее: поднимали, поджимали, поворачивали, перекашивали, подталкивали и перекатывали его и с великим усилием достигли верха горы; отдышались, отерли пот и начали спуск по другому склону. Но тут то ли они недоглядели, то ли веревка перетерлась, а только бревно выскользнуло у них из рук и само, без всякой подмоги с их стороны, запрыгало по склону, докатилось до места и легло рядком с остальными.
Этакая сообразительность, и у кого же — у неотесанного бревна! — поразила шильдбюргеров прямо-таки как громом. Долго они моргали да глаза терли, пока один из них не изрек:
— Ну и чудаки же мы, что на своем горбу кругляк с горы таскали! И ведь никто из нас не смекнул, что с горы-то он и сам покатится. А мы-то кряхтели, мы-то сопели!
Тут вышел вперед другой шильдбюргер и повел такую речь:
— Велика наша беда, но можно горю помочь. Коли уж хватило у нас силенок весь строевой лес с вершины горы вниз перетаскать, так неужто не сможем его обратно втащить? А уж оттудова пустим бревнышки самоходом и полюбуемся, как они сами под горку покатятся. Вот и награда будет за труды наши праведные!
Такой совет пришелся по душе всем шильдбюргерам.
Ведь вот он случай положить достойное начало своему шутовству.
