все знают, растет в поле. Стало быть, и соль должна в поле расти.
Так рассудив, порешили шильдбюргеры выделить из общинных земель большой клин, вспахать его и хорошенько отборонить, а затем по всем правилам посеять на нем соль. А соли-то, к слову сказать, было в Шильде куда меньше, чем шутов и дураков!
«Совершить сие, — значилось в соответствующем указе, — надлежит самым срочным и аккуратнейшим образом. Посев же производить с господнего благословения».
«Наконец-то, — подумал тут не один шильдбюргер, — и у нас своя соль будет в достатке! Тогда уж никому из-за щепотки соли в ножки кланяться не придется!»
В первый же погожий день шильдбюргеры перепахали выделенный клин, хорошенько взборонили его и, как им подсказала их шутовская мудрость, густо засеяли солью.
А чтобы поле это уберечь от всяких недругов, они на каждом углу поставили сторожа и каждому сторожу вручили по длинной трубке, дабы они птиц разгоняли, если те начнут посеянную соль клевать.
Не прошло много времени, как поле буйно зазеленело, и шильдбюргеры всем скопом стали каждое утро бегать любоваться, как у них прытко соль растет. Чем выше поднимались зеленя, тем пышней расцветали надежды шильдбюргеров. Каждый из них в ту пору спал и видел, как он эту самую соль четвериками загребать будет.
Но тут они вспомнили, что не только птицы, но и всякие другие твари — лошади, коровы, овцы и особенно распроклятые козы — великие охотницы соль лизать. Что делать?
Для пущей безопасности и лучшей сохранности своего соляного поля, каковое они охотно увеличили бы во много раз, пришлось им в придачу к четверым уже назначенным сторожам поставить еще одного — как начальника над всей остальной стражей. Сему начальнику было строго-настрого приказано: ежели, не приведи бог, на поле забредет корова или другая скотина, немедленно ее, толкая, проклиная, избивая и пугая, с поля удалять.
Верховный страж поклялся все в точности исполнять.
Однако как он свою клятву сдержал, об этом мы узнаем уже из следующей главы.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
О том, как начальник соляной стражи сдержал свою клятву
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Готов руку дать на отсечение, что до сих пор не могу взять в толк, как это верховный страж со всей своей охраною проглядел и на соляное поле целое стадо забрело!
Памятуя о данном ему наказе и о своей клятве, сей начальник при виде скотины, спокойно щиплющей ростки долгожданной соли, струхнул и призадумался: ведь ежели эта бестолковая тварь уже сейчас столько соли вытоптала и сожрала, то сколько ж она ее погубит, когда соль колоситься начнет? Рассудивши так, верховный страж поспешил в город докладывать городскому голове, какая над Шильдой стряслась беда.
Городской голова и советники при таком известии растерялись и, не зная, какой подать совет, порешили созвать общую сходку, а начальника соляной стражи за то, что он дров не наломал и ничего на свой страх и риск в столь щекотливом деле не предпринимал, похвалили.
На сходке дело это сперва было вывернуто наизнанку, затем снова налицо, потом на него взглянули и с той и с другой стороны и до тех пор его вертели и поворачивали, пока у шильдбюргеров голова кругом не пошла. В конце концов они решили назначить четверых судей — ибо судей неразумная скотина пуще всех испугается. Судьи эти должны были пойти на соляное поле, посадить там начальника сторожей на носилки, вручить ему длинный кнут и таскать его рысью по полю вдоль и поперек, покуда он своим кнутом не прогонит всю нашкодившую скотину.
Самого же начальника судьи ни в коем случае не должны были спускать на землю, дабы он посеву еще большего урона не нанес и тем самым своей клятвы не нарушил.
Верховный страж столь милостивому решению очень обрадовался, тут же на носилки вскочил и точно папа римский на них расселся.
Судьи же его до тех пор по всему полю на носилках таскали, покуда он своим кнутом всю скотину не прогнал.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Будь я сам этим начальником, и я бы согласился, чтобы меня хоть целый год по два раза на дню так на носилках таскали.
Само собой разумеется, четверо судей, что начальника стражи по полю носили, никакого урона подрастающей соли не причинили, потому как судьи всегда так об общей пользе пекутся, что они даже своими слоновыми ножищами никакого вреда драгоценному злаку нанести не могли.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как под городом Шильдой соль в поле выросла и как шильдбюргеры пытались ее жать
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Поле под Шильдой сперва зазеленело, потом зацвело, и в конце концов то, что жители Шильды принимали за соль, поспело и, по правде сказать, более всего походило на бурьян, чертополох и всякую другую сорную траву.
И вот однажды шильдбюргеры всем миром пошли в обход: впереди городской голова, за ним советники, судьи, а потом уж и простой народ. Обошли они свое поле с одного боку, обошли с другого и рассудили, что пора жатву начинать. Для этого они стали кто серп точить, кто лошадей запрягать, кто телегу ладить, а кто и цеп готовить — надо же было соль вымолачивать. Однако как только они приступили к жатве, то тут же серпы побросали. Соль-то оказалась до того остра и крепка, что обожгла им руки до самых локтей. Надо было бы им надеть рукавицы, но шильдбюргеры побоялись, как бы их на смех не подняли — на дворе ведь лето стояло!
Нашлись и умники, что предложили соль косить косой, как траву — на сено, но тут другие заявили, что этого делать никак нельзя, — колос может осыпаться. Третьи же подсказали: давайте соль пулями сбивать из аркебуз. Но здесь вышла другая помеха: не было среди жителей Шильды метких стрелков, со стороны же они приглашать не пожелали — побоялись, как бы чужаки их секрет возделывания соли не похитили! Так и пришлось им всю соль оставить в поле неубранной. И ежели до этой затеи в Шильде мало было соли, то теперь ее осталось совсем ничего: что они сами не съели, то, стало быть, посеяли.
