class="p1">Можно было бы им посоветовать высушить на печке прошлогодний снег и потом его вместо соли пускать — он же тоже крупчатый, — да советчика под рукой не оказалось.
Никто из жителей Шильды не мог также понять, почему у них вдруг соль так кусается. То ли они неверный севооборот применили, то ли навоза переложили, а может статься, и не доложили?
И поклялись они ухаживать за полем еще лучше.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Я-то знал, что на том поле росла крапива и шильдбюргеры, приняв ее за соль, здорово пообстрекались. Однако решил промолчать: пусть, думаю, как они шуты есть, так шутами и остаются. К тому же в шутовской моей головушке бродила еще и другая мысль: не любим мы — и шильдбюргеры тут не исключение, — чтобы нам наши ошибки в строку ставили или на нашу глупость указывали. Известно, не дело ослу осла длинноухим ругать!
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Какой урок император задал шильдбюргерам
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Покуда весть о мудрости шильдбюргеров разнеслась по белу свету, прошло немало времени. Зато слух об их шутовстве и глупости словно молния облетел все страны, и очень скоро на земле не оказалось никого, кто не был бы наслышан об их проделках. Но, по правде говоря, в том нет ничего удивительного — ведь, с тех пор как мы, люди, лишились мудрости и сделались шутами, мы чаще всего и спрашиваем о шутовских проделках, а мудрость нас уже мало интересует. Так оно и с шильдбюргерами получилось. Чтобы люди прослышали об их уме и мудрости, понадобилось много лет, а вот молва об их шутовстве обошла всех и вся прежде, чем они стали настоящими глупцами.
Как-то раз император той страны, где жили шильдбюргеры, прибыл по своим императорским делам в соседний с Шильдой городок. Местные жители стали рассказывать ему о неслыханных шутовских проделках шильдбюргеров. Император очень удивился — в прежние годы он и сам не раз прибегал к мудрым советам шильдбюргеров. Ну, а так как ему все равно надо было ожидать, покуда в городок съедутся все его вассалы, он и приказал отвезти себя в Шильду, дабы самому убедиться, так ли все обстоит, как ему рассказывали, или это лишь пустая болтовня.
Тут он поступил как один хороший подмастерье. Тот тоже хотел все узнать сам и однажды, заручившись обещанием, что жена его будет держать язык за зубами и никому ничего не расскажет, шепнул ей по секрету, будто сосед их снес яйцо. Не прошло и получаса, как жена, разумеется тоже по секрету, поведала о том своей соседке, но речь шла, конечно, уже о паре яиц. Та, тоже по секрету, рассказала об этом своей невестке, правда добавив еще одно яйцо, и так оно пошло — чем дальше, тем больше. Не успела наступить ночь, как уже вся деревня знала, что сосед того подмастерья снес за один день дюжину яиц. А ведь поначалу говорилось только об одном яйце.
Умудренный опытом император сперва отправил в Шильду гонца с известием о своем скором прибытии. При этом он велел передать шильдбюргерам (должно быть, хотел проверить, подлинные они шуты или только прикидываются), что он не только подтверждает давние права и вольности жителей города Шильды, но предоставит им еще большую свободу, ежели горожане на его приветственную речь, с которой он первым обратится к ним, ответят присказкой и в лад. Пусть они, мол, покамест поразмыслят над этим уроком, а когда он прибудет в Шильду, то встретят его полуверхом-полупешком.
У бедняг шильдбюргеров поджилки затряслись при таком известии — перепугались они пуще кошки, приметившей еще издали живодера. Более всего они боялись, что император разгадает их уловку: известное дело, господа и видят-то куда дальше простых смертных, и руки-то у них длиннющие, и как бы ты далеко ни был, обязательно тебя сцапают. И кто его знает, может, император, разгневавшись, заставит шильдбюргеров сбросить шутовские колпаки, и жителям Шильды придется все начинать сначала.
А причина для такого беспокойства у них ведь была: шуточное ли это дело самим, по собственной воле, не спросив высочайшего соизволения, заделаться шутами и начать всерьез валять дурака!
Испугавшись, шильдбюргеры сразу вспомнили о своей былой прозорливости и очень скоро нашли выход из беды.
Прежде всего навели они порядок в хлеву и на кухне — это чтобы императора встретить самым достойным образом. Потом они задумались над тем, как им быть с городским головой. Прежний до того лихо разыгрывал из себя шута, что для разумных горожан он уже не годился, — надо было выбирать нового. Ну, а чтобы никого не обижать, шильдбюргеры приняли такое решение: раз императору придется отвечать присказкой в лад, то городским головой они назначат того, кто к утру придумает самую ладную присказку.
С тем и разошлись они по домам. И надо сказать, не было среди них ни одного, кто бы в эту ночь в мечтах своих не видел себя городским головой.
Пуще же всех одолела эта мысль свинопаса. «Я же давно привык свиным стадом командовать, неужели же с шильдбюргерами не сумею управиться?» Всю-то ночь он с боку на бок ворочался, жену совсем затолкал. А она была женщина хозяйственная и от своего прежнего ума припасла кое-что на черный день. Вот и спрашивает мужа, чем это он, дескать, так обеспокоен. Долго свипопас отмалчивался, наконец не выдержал и поведал ей о своей мечте.
Узнав, отчего муженек ее так сильно закручинился, жена свинопаса более всего на свете захотела стать женой городского головы.
— Дорогой мой муженек! — говорит она. — Не мучай ты себя понапрасну, а лучше скажи, что ты мне подаришь, ежели я тебе самую складную из складных присказок подскажу?
— Шубу подарю! — выпалил свинопас.
Жена давно вздыхала по шубе. Наклонилась она к его уху и стала нашептывать:
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Вот все говорят, государи мои,
Что нет скотины грязнее свиньи.
А я скажу, государи мои,
Что нет скотины вкуснее свиньи!
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
И, чтобы муж не забыл этой присказки, она повторила ее ровно девяносто девять раз.
Тем временем рассвело и пора уже было идти в ратушу.
А там — сколько в Шильде было жителей, столько они принесли с собой присказок! И мне только жалеть приходится, что не все они у меня в памяти сохранились
