моей прабабушки. — Нечего тебе жаловаться, что ты попробовала испечь пирог на воде. Дело того требует, чтобы его так долго пробовать, покуда оно не выйдет. На этот раз не вышло — в другой раз выйдет. Какое же это искусство, ежели сразу, так, за здорово живешь, пирог бы испекся?»
«Еще бы! — ответила жена. — Тогда бы я каждый день пироги пекла да ела».
Вот и вся побасенка, — закончил свой рассказ бывший первый мудрец города Шильды. — А теперь нам надобно покумекать, каким образом побасенку эту приложить к нашему делу. Попытка не пытка! Кто его знает, быть может, свет-солнышко можно в мешок поймать и носить, к примеру, как воду в ведре? Никто же из нас никогда этого не пробовал. Так что, ежели вам предложение мое по нраву, давайте приступим. Выгорит это дело — вся выгода на нашей стороне и мы завоюем себе великую славу, а не выгорит — опять не беда, все одно оно шутовскому нашему замыслу пойдет на пользу.
Предложение это так пришлось по душе шильдбюргерам, что они тут же решили его испытать.
После полудня, когда солнце пекло особенно немилосердно, все они собрались на базарной площади перед ратушей — кто с мешком, кто с кузовком, кто с ведром, а кто и с неводом: так шильдбюргеры чаяли поймать свет-солнышко и отнести его в ратушу.
Одни раскрывали мешки, давали заглянуть в них солнышку и живо завязывали покрепче, потом неслись во всю прыть в ратушу, чтобы там свет этот из мешка вытряхнуть. При этом они сами себя уверяли, будто мешок даже тяжелей стал. Другие проделывали такой же фокус с кастрюлей, корзиной, неводом и прочими снарядами.
Кто черпал свет лопатой, вдо вилами, кто совками. А один шильдбюргер приволок мышеловку — это чтобы сразу весь ясный день в нее залучить, прихлопнуть и живьем в ратушу доставить. Словом сказать, каждый творил то, что ему его умная голова подсказывала.
Так они трудились в поте лица своего, покуда солнце на небе стояло, и совсем замаялись от жары и от беготни в ратушу и обратно.
Однако труд их, надо понимать, оказался напрасным.
— А ежели бы наша попытка удалась, — воскликнули шильдбюргеры, когда солнышко закатилось, — какое великое дело мы сотворили бы! — и поспешили снова — куда, вы и сами знаете.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Что шильдбюргерам посоветовал заезжий молодец
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
В ту жаркую пору, когда жители Шильды исправно перетаскивали светлый день в темную ратушу, через город проходил путник. Он остановился и, разинув от удивления рот, долго глазел на них, так что и его самого можно было принять за шильдбюргера.
Но, сколько он ни таращил глаза, все же никак не мог понять, что они там творили, и решил любопытства ради остановиться в этом городе на ночь.
Вечером на заезжем дворе он спросил случившихся там шильдбюргеров, с чего это они в полдень так надрывались на самом солнцепеке.
Тогда те и рассказали ему про свою беду и о том, как они маялись, чтобы доставить дневной свет в новую ратушу.
Бродяга был парень тертый и сразу смекнул, что тут ему можно поживиться. Для начала он спросил шильдбюргеров, удалось ли им доставить таким способом свет в ратушу.
— Да хоть бы вот сколечко! — отвечают ему.
— Да… — протянул заезжий человек. — А ведь все ваше горе в том, что не с того конца вы за дело принялись. Секрета вы не знаете. А я знаю!
Тут шильдбюргеры обрадовались, точно дети малые, и давай угощать ловкого пройдоху, разумеется, за общинный счет. А тому что? Лишь бы погулять на даровщинку. Вот он и пообещал помочь горожанам на следующее утро.
Ну, а когда утречком ласковое солнышко подарило городу Шильде ясный и светлый день, шильдбюргеры повели своего новоявленного зодчего к ратуше.
Тот оглядел постройку сверху и снизу, потом спереди и сзади, снаружи и изнутри и глубоко задумался. Должно быть, совет держал с той шельмой, что у каждого такого артиста всегда за пазухой припрятана.
— Надобно вам взобраться на крышу и снять одну-другую черепицу, — молвил он наконец.
Шильдбюргеры, разумеется, поспешили исполнить столь мудрый совет.
— Теперь вы доставили ясный день в свою ратушу, — сказал бродяга. — Случись он вам в тягость, вы его снова изгнать можете.
Поблагодарили шильдбюргеры мошенника и с честью отпустили.
Ловкий же плут поступил, как и всякий другой на его месте: благодарность принял, долго не пересчитывал и отправился дальше, правда частенько оглядываясь, нет ли погони.
Больше его в Шильде никогда не видели.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как шильдбюргеры догадались, отчего у них в ратуше темно, и что они после этого сделали
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Долго жители Шильды не могли нарадоваться на свою новую ратушу и заседали в ней с утра до ночи. На их счастье, до самой осени ни разу дождя днем не было, и потому дыра в крыше не помешала им принять немало важных решений.
Но вот ласковое лето миновало, и солнышко стало частенько прятать свое веселое лицо за серые тучи — приближалась зима, суровая и немилостивая, и все чаще в шутовской палате стало накрапывать.
Не понравилось это шильдбюргерам, и они решили, что раз человек под зонтом не мокнет, то и они не отсыреют, ежели крышу свою починят. Поэтому они снова заделали крышу черепицей, полагая, что раз летом они грелись на солнышке, как им велела сама матушка лень, то и зимой им надобно подле печки сторожить свои руки-ноги, дабы они у них не отмерзли.
Но вот починили они крышу и отправились снова в палату. И что бы вы думали? В ратуше оказалось так же темно, как до посещения Шильды великим артистом и искусным зодчим!
Тут-то шильдбюргеры поняли, какую шутку сыграл с ними бродяга. Однако сделанного не воротишь: поздно хлев запирать, коль корову со двора свели.
Итак, снова сидели шильдбюргеры с лучинами на голове в своей темной ратуше и держали совет. Наконец дошла очередь говорить одному шильдбюргеру, который никогда не считал себя за последнего дурака, — дабы не оскорбить его скромность, я не буду называть имени.
Ну так вот, встал этот шильдбюргер
