хозяином корчмы за эль, становилась все менее пьянящей. Это делало мужчин злее и внимательнее, а лишиться руки Милду не хотелось.
Вдобавок на прошлой неделе хозяин корчмы нашел симпатичную девицу, и теперь она своей улыбкой собирала все чаевые, которые такому тощему мальчишке, как Милд давались огромным трудом. Кузнец не взял его в ученики, повторив третий год подряд: «вот подрастешь, тогда приходи». Милд надеялся, что на полях понадобятся свободные парни, но везде отвечали, что в этом году урожай невелик и наемные работники на жатве не нужны. Из-за слухов о приближающейся войне три десятка домов опустело, и Милд понадеялся, что этой зимой сможет ночевать в тепле, но затем увидел указ градоправителя еженощно обходить покинутые дома. Законникам заняться больше нечем?
Эта зима обещала быть хуже предыдущей, не только из-за отсутствия денег и вконец стоптанных ботинок, из которых торчали пальцы, но и из-за того, что ему стало тесно в его самом любимом, из имевшихся укрытий. Еще пару месяцев назад он легко забирался в щель между камнями у основания моста. Туда никогда не поднималась вода и с улицы щель было не видно. Чтобы залезть в нее, нужно было знать на какие камни можно опереться, а какие непременно осыплются под ногами. Вода в реке всегда была теплой — местная загадка природы. Даже в самый яростный мороз, когда на ресницах вырастали сосульки, вода в реке бурлила, парила, и льдом не покрывалась. Кроме того жизнь рядом с водой позволяла поддерживать какую-никакую гигиену. Его мать говорила, что все болезни от грязи, и Милд старался мыться чаще. Здоровье — все, что он имел. Но на днях он обнаружил, что едва может повернуться в той щели, а руки и ноги затекают, да так, что потом сложно выбраться наружу. Придется уступить щель мальчику помладше.
Привычно протирая столы, Милд думал, что зимой умрет, если не с голоду, то с холоду.
Его мрачные мысли прервал окрик.
Разномастная компания вооруженных мужчин скорее походила на бандитов, чем на солдат, у этих воровать он тем более не решится.
— Эй! Девочка подай еще эля!
— Уже несу, господин, — стараясь не хмуриться, ответил Милд. Сноровисто разлив разбавленную водой, но неплохо пенящуюся бурду, он даже сумел улыбнуться, — ваш эль, господа, лучший, что есть у хозяина.
— Спасибо, девочка, — криво усмехнулся самый здоровый из них.
— Я мальчик, господин, — чувствуя, как все сворачивается в желудке, ответил Милд.
— Что-то ты больно худ и длинноволос для мальчика, — рассмеялся здоровяк. — Сколько тебе лет, парень?
— Почти шестнадцать, — Милд опустил глаза в пол, надеясь, что на этом вопросы закончатся, но видимо здоровяк хотел развлечься.
— А выглядит на десять, — хмыкнул смуглый воин с иностранным акцентом. Милд почувствовал, что краснеет, но все-таки он заставил себя не поднимать глаза. — Похож на королевского сына.
— Того, который помер?
— Да нет, просто похож на вельможу, — смуглый потряс головой, дернул плечом и неловко добавил: — все вы северяне друг на друга похожи, тощие, да носатые, а в старости раздуваетесь как свиньи, — он звонко хлопнул здоровяка по руке, но тот не обратив на это внимание, не сводил глаз с Милда.
— Малец, ты выглядишь так, будто вот-вот хлопнешься в обморок, неужто мы тебя так запугали?
— Нет, господин.
— Может тебя местный хозяин не кормит?
— Кормит, господин, я в порядке, — быстро ответил Милд, но урчание в животе заглушить не смог.
Воины засмеялись, и один из них надавил ему на плечо, усаживая за стол, ему в руки сунули миску похлебки.
Милд быстро проглотил еду и снова вскочил на ноги.
— Благодарю, господа. Могу я что-то еще вам принести?
— Благодарю! Вы слышали, парни? — здоровяк картинно махнул рукой в сторону Милда, — слышали, какие словечки парнишка знает? И еще нас господами называет. Небось, и хвост отрастил, чтоб под благородного косить?
К лицу снова прилила кровь, но он смог ответить спокойно:
— Моя матушка говорила, что такую прическу носил мой отец. Я чту его память.
— Он чтит память! Ох уж эти словечки. Как ты сказал, Вито? Королевский сынок, — здоровяк махнул кружкой в сторону иностранца, и снова посмотрел на Милда: — ты, парень, нам зубы то не заговаривай. Кто бы ни был твой отец, сейчас ты подаешь нам еду и эль, так и знай свое место.
— Да, господин, — Милду хотелось плюнуть в каждую из этих ухмыляющихся рож, но ему нужна оплата за отработанный день, и он тщательно выбирал слова: — Я хотел лишь сказать «спасибо» за похлебку. Я должен работать. Что вам принести?
— Тащи еще мяса! И эля!
Разливая по кружкам очередную порцию бурды, Милд заметил незнакомого мальчишку лет шести или семи. Он шел от стола к столу, попрошайничая. Но острый глаз подметил пару монет, блеснувших в рукаве мальчика. Милд собирался уже намекнуть воришке, что тот забрался на чужую территорию, но в зале появился хозяин корчмы. Этот сухой старикашка не обратил никакого внимания на попрошайку-воришку, скользнул взглядом по Милду, едва заметно кивнул паре завсегдатаев, оглядел воинов, поморщился, и встал за барную стойку. Местные знали, что теперь эль будет еще сильнее разбавлен, но зато с ним можно поторговаться, чем каждый и займется.
Воришка сумел ни разу не попасться на пути Милда и исчез. Милд решил, что сегодня не его день и придется довольствоваться только тем, что заплатит хозяин. Оставалось надеяться, что воины не стребуют с него цену похлебки.
Весь вечер бегал от стола к столу, но лишь одна старушка расщедрилась на пару монет. Она схватила его за руку и прошепелявила:
— Твоя мать верно назвала тебя милым и нежным, Милд, надеюсь твой ум остр, Гери?
Геримилд вздрогнул под старушечьим взглядом, и, подумав, что следует ее задобрить, выбрал булочки посвежее. Вдруг она не только знает древний смысл имен, но и владеет стихиями? В ответ получил беззубую улыбку и еще одну монету. Неплохой улов.
Дочь хозяина, крупная женщина, готовившая на кухне, шлепнула его мокрой тряпкой по спине. Но, заслуженными монетами, Милд не поделился.
Новая девица несколько раз пыталась перехватить заказы воинов, но Милд всякий раз ее опережал, стараясь услышать как можно больше.
— Нам стоит двинуть в Град у Башни, там всегда нужны люди. И кто бы ни стал королем Локосса, там найдется работенка для тех, кто знает с какой стороны меч острый, — быстро тараторил рыжий воин.
— Я хочу мира, а на границе мира не видать, — хмуро отвечал ему иностранец Вито, — идем на север. Улрику потребуется время, чтобы прийти туда, а там мы ему
