ты видел? – кивнула она Волку. – И так каждый день. Все нервы вымотала Русалкой этой! И ладно бы только дочурка, так весь двор уже судачит!
Волк открыл рот, чтобы хоть как-то подбодрить Ее Величество, но не успел. Царица бросила взгляд сперва на висящую на стене карту, затем – на Петю:
– Школьник из города, которого нет, а что это у тебя в руках? Холст чудной? Нарисуй меня красавицей, возьми вон белую краску.
У Пети был план получше:
– Этот холст называется планшет. В нем, кстати, и зеркало есть.
– Мое? Волк, высеки зеркало! – мгновенно среагировала Царица.
– Я на это не нанимался, – помотал головой серый.
– Вот, смотрите, – Петя включил селфи-камеру, – видите, какая вы красивая?!
– И вправду! – обрадовалась Царица. – Теперь никто не скажет, что Волк милее меня.
– А если нажмете вот на эту кнопку, еще прекраснее станете! А вот так у вас вырастут заячьи уши, но не по-настоящему. А вот так – глядите-ка, вы черно-белая.
– Надо же, ни единой морщинки, – залюбовалась государыня. – Вот это я называю правильным отражением, достойным меня. Решено! Зеркало увольняю, а планшет принимаю на службу! Буду спрашивать у него, я ль на свете всех черно-белее.
Царица величественно прошагала к кровати, на которой лежал и иногда вздыхал огромный матерчатый свиток.
– Эй ты, Скатерть-Самобранка! Забудь о печали, вспомни о работе! У нас гости!
Государыня нажала на самую красивую каменную птицу, выступающую из стены. Разделся громкий и довольно противный скрежет. Петя и Волк сначала шарахнулись в сторону, а затем с изумлением наблюдали за тем, как откуда-то с потолка спустилась толстенная каменная плита.
Это был стол.
– Встраиваемая техника уже не в моде, но я не люблю перемен, – объяснила Царица. – Думаю, сундук золота – так себе награда для таких героев! Так что я вам его не предлагаю, а вот обед со мной… – говоря это, Ее Величество старательно пыталась развернуть Скатерть, та столь же старательно изображала из себя дурочку.
– Может, у нее забастовка? – Петя попытался заглянуть внутрь рулона. Обед в качестве награды его не слишком вдохновил, но Скатерть стало жалко.
– Как же, она даже в профсоюз с сапогами-скороходами не вступила. Падчерица постоянно носила ее на свои танцульки. Неудивительно, что бедняжка измоталась и физически, и морально. Но не могу же я отпустить вас без величайшей награды – угощения от себя. А знаете… Возьмите-ка Самобранку в подарок. Еда на вынос – тоже еда! Опять же, в вашем Петербурге устраивают дискотеки? Наверняка нет. Без них скатерть в себя быстрее придет.
– В моей квартире богатыри точно не танцуют! – Петя обхватил Самобранку двумя руками. – Мы поможем ей раскрыться. Ваше Величество, чуть не забыл! Вот зарядное устройство для планшета. Кормите его электричеством два раза в день.
– Оно еще и ест? – вскинула брови Царица. – Милое дело: зеркало-питомец. А купать его можно?
– Ни в коем случае! Лучше выгуливайте.
Ее Величество загадочно улыбнулась:
– Вот уж нет. Мое зеркало только меня отражать будет. Ступайте и не забудьте: в шумные места с Самобранкой не ходите!
* * *
В Петиной комнате царила тишина. Петя и Волк сидели на полу. Скатерть упорно не раскрывалась, а Волк урчал, пересчитывая цветы на обоях. Но урчал не как кошка, а во весь живот. Потому что проголодался.
– Итак, мы выяснили, что уговоры на скатерть не действуют. Телефон доверия – тоже. Музыка волн – вообще не вариант. Скажи, что с тобой делать? – Петя постучал по Скатерти. Но никто не открыл. Скатерть хранила молчание, только иногда разражалась душераздирающими вздохами.
Волк что-то прикинул в умной голове:
– Петя, а ты знаешь, как делать расслабляющий массаж скатерти?
– Утюгом, наверное. Но так только с обычными можно. А с этой нужно по-другому. Как с человеком. Может, у нее спина болит? У скатерти бывает спина?
– Вот у нее и спросим, когда заговорит. – Волк провел когтем по краю Самобранки, попытался ее раскрыть, но только перепачкался в пыли. – Грязная какая. Давай ее хоть того… отряхнем.
Петя сходил на кухню, достал тряпку и несколько раз провел ею по Скатерти. Поднялась такая пылища, как будто дедушка выбил свой старый ковер, по которому наверняка ходили мамонты. Самобранка чуть приоткрылась и чихнула, да так, что Петины дипломы и медали попадали со стены.
– Будьте здоровы! – растерялся Волк.
В ответ Скатерть раскрылась наполовину и снова от души чихнула… Чем может чихать Скатерть-Самобранка? Оладушками? Бутербродами? На худой конец, пельменями?
Нет, эта Скатерть не искала легких путей. Она чихнула дубом. Вы когда-нибудь чихали дубом? Правильно, что не чихали, не стоит и пробовать.
Теперь здоровенное дерево упиралось ветвистыми корнями в Петин шкаф, закрыв его полностью. Оно заняло всю комнату, почти целиком перегородило оконный проем и свесило ветви на улицу.
На одной из веток в полном недоумении сидел Кот в элегантных очках и с большим синим бантом на шее. По стволу вверх и вниз носилась Белка. Она испуганно зыркала черными глазками и без остановки повторяла:
– Где небо? Где земля? Где небо? Где земля?
– И что с моей златой цепью? – очнулся Кот. – Я только кредит за нее выплатил… Где мне теперь днем и ночью ходить?!
Волк огляделся.
Белка скакала.
Кот возмущенно пушил шерсть и таращил глаза.
Дерево хранило гордое молчание, как ему, собственно, и полагалось.
Волк вспомнил, что он, вообще-то, здравомыслящий и ответственный зверь и должен взять ситуацию под контроль. Серый решительным шагом подошел к Коту и встряхнул его за плечи:
– Ты ученый, вот ты и скажи, что здесь творится?
– Я? – еще сильнее распушился Кот. – Я не…
– Ничегошеньки он не знает! – вмешалась Белка и злобно метнула в Волка золотой орех. – Вы что наделали? Дуб теперь боком лежит. А ведь на нем всё Лукоморье держится! Он кроной небо подпирает. А теперь небо упадет и всё Лукоморье схлопнется!
– Час от часу не легче! Тут Дуб, а там, значит, целый Армагеддон ожидается… Петя, ты как к концу света относишься? – Волк старался скрыть беспокойство, потирая ушибленный орехом нос. Белка оказалась исключительно меткой.
– Как говорит дедушка, лучший конец света – это тот, который не случился. Надо Дуб на место вернуть. Ты знаешь, как?
– Понятия не имею, – честно ответил Волк. – Даже не понимаю, как он в Скатерти оказался. Пошли?
Петя кивнул. И мельком подумал, что в Лукоморье будет тише, чем в его комнате с Дубом, Белкой и Котом.
Мальчик привычным движением нырнул за Волком в дупло, над которым красовалась кривоватая надпись «Здесь был Пушкин».
