молясь всем богам, чтобы тени стен скрыли меня от этого восхитительно-опасного мужчины.
Но переживала я зря, конечно. Всеобщее замешательство длилось не больше минуты, а затем на мужчину накинулись. Вся площадь, шурша юбками, точно вода в прилив, подалась к нему.
— Ах, герцог, какая приятная встреча!
— Составите ли нам компанию за ужином?
— Мой отец крайне лестно отзывался о вашей последней речи в Собрании.
А это уже в лицо не говорили, так, шептались меж собой:
— Неужели вы решил посетить оперу?
— Да что вы такое говорите, мужчины предпочитают театр.
— Бесстыдник, наверняка приехал к примадонне нашего Золотого театра!
Герцог — целый герцог! — еще несколько мгновений осматривал площадь с таким видом, будто искал опасного преступника, от поимки которого зависит множество жизней. Но дамы вокруг него уже сбились плотным кольцом, так что мужчина на мгновение прикрыл глаза, спешился и, нацепив дежурную аристократическую улыбку, влился в разговор с пернатыми поклонницами.
Бедолага! — подумала я. — Наверняка не женат.
Беркант
Тонкий, нежный запах ванили вел меня обратно в центр столицы. Чувство восторга переполняло, и я с трудом сдерживал трансформацию. Хотелось обернуться драконом, в два взмаха крыла преодолеть разделяющее нас расстояние и сцапать истинную…
Но Август тогда снесет мне башку и запрет в кабинетах совещаний навечно. Да и пугать девчонку не хотелось. Вряд ли знакомство с огромным огнедыщащим драконом расположит к счастливой семейной жизни.
И я гнал коня, разрезая толпу, и с превеликим трудом притормаживал, чтобы никого не покалечить. Запах становился сильнее, навязчивее, мысленно я уже мял будущую жену в крепких объятиях, как вдруг…
Инстинкт вывел меня на одну из площадей, где по вечерам устраивали променады благородные люди, в ожидании развлекательных мероприятий или после них. Ваниль растворилась в запахах сотен духов, притирок, примазок, в ароматах ресторанов, во внезапно налетевшем со спины ветре…
Я замер, осматривая огромную площадь, стараясь заглянуть в лицо каждой женщине, стоящей здесь, пока еще был шанс учуять истинную. Но шансов на самом деле не было. мгновение спустя я оказался окружен девицами разных мастей и возрастов, страстно жаждущих… меня.
Дракон внутри зарычал от злости, и мне стоило больших усилий не плюнуть огнем в толпу вокруг меня.
— Дамы, добрый вечер, — произнес я, с трудом нацепив дежурную улыбку и спешиваясь.
— Ах, герцог, как мы ради, что вы решили почтить нас своим присутствием! — тут же защебетала леди Алисия, ненавязчиво касаясь моего плеча.
Алисия была девицей… давно она была девицей, в общем. И титул свой баронский приобрела за какие-то горизонтальные заслуги. Но тем не менее, она была безумно хороша собой, этого, конечно не отнять. А мужчины, урвавшие ее внимание, отзывались о ней настолько лестно, что мы с Августом подумывали, а не предложить ли такой талантливой леди начать работать на благо короны медовой ловушкой.
И это все было бы смешно и задорно, если бы баронесса не начала проявлять ко мне нездоровый интерес. Как вот, например, сейчас.
— Беркант, неужели вы наконец-то выкроили время в своем плотном графике, чтобы провести его со мной? — мурлыкала баронесса, недвусмысленно прижимаясь к моей руке своим бюстом.
Я аккуратно, палец за пальцем отцепил от себя охотницу за своими титулом и казной и честно ответил:
— Простите, баронесса, вынужден вас огорчить. Я очень тороплюсь, и мой конь выбрал не лучшую дорогу.
Конь возмущенно заржал. Мог бы говорить — выдал бы с потрохами, предатель.
— Куда же вы торопитесь? — из последних сил держалась Алисия за мой рукав, что любому стороннему наблюдателю наверняка казалось, будто мы страстно переплетаем пальцы.
— Во дворец, — улыбнулся я хищно. — Нельзя заставлять ждать Его Величество.
Баронесса недовольно поджала губы, но отцепилась. Выказывать прилюдно неуважению монарха — самоубийственно для карьеры при дворе. А Алисия была весьма умна и весьма честолюбива.
А я действительно поехал во дворец. К черту бал, мне нужно поднять гвардию и найти избранную!
6
Саяра
К госпоже Улле я шла в смешанных чувствах. Мало того, что меня до глубины души впечатлили перья нынешних модниц, так еще и явление этого герцога произвело неизгладимое впечатление. Почему-то было стойкое ощущение, что явился он по мою душу. Как будто это возможно! Меж лопаток так и чесалось, словно герцог продолжает смотреть мне в спину сквозь всю столицу.
Я успокаивала себя, что не сделала ничего предосудительного. Даже если вдруг когда-нибудь моя жизнь среди мещан станет известна благородной публике, всегда можно сослаться на эксцентричность. Вот такая вот у графа Роттора дочь вышла, с чудинкой.
Выбирать ткань на платье в таком состоянии было задачей непростой. Мне не нравилось решительно все, но отложить вопрос было совершенно невозможно — сроки поджимали.
Я и до знакомства с пищащей модой не очень-то представляла, что на себя надеть, а после оказалась совсем растеряна. Госпожа Улла спрашивала про цвет, фасон, материал, а я лишь печально вздыхала и отвечала «Ну… что-нибудь».
Честно сказать, если бы ко мне пришла такая клиентка, я бы выгнала ее взашей. Но Улла была женщиной мудрой, да и вообще привыкшей к работе с тревожным контингентом.
— Это же не твои булочки, Саяра, — посмеялась госпожа Улла, когда я покаялась ей в своих мыслях. — Многие выбирают ткань на платья по особому поводу и хотят, чтобы все было идеально. А ткань — основа любого наряда. Ни один фасон не спасет скверную ткань, зато отличная ткань спасет некоторые скверные фасоны. Вот какое у тебя мероприятие?
Я снова печально вздохнула, но правдоподобная ложь на этот вопрос у меня была заготовлена заранее.
— Семейное торжество, — почти не покривив душой ответила я.
А что, бал же торжество? Торжество. Меня туда послала мачеха? Значит, торжество семейное. Ну все сходится, не прикопаться.
— Ооо, — понимающе протянула Улла. — Перед родственниками не грех и шикануть. Ты вроде бы говорила, они у тебя не в особом восторге от того, что ты съехала?
— Ага, — отозвалась я, наблюдая, как госпожа Улла полезла по приставной лестнице куда-то на верхние полки. — Мачеха свято уверена, что замуж за выбранного ею типа — самая страстная моя мечта.
— Кто б похлопотал о моем браке, — печально вздохнула женщина, на минуточку, трижды вдова.
Хотя это и звучало зловеще, на самом деле все три мужа у госпожи Уллы погибли при самых банальных обстоятельствах: кто-то любил закладывать за воротник, кто-то рыбачить в неположенных местах, а у кого-то заработок был в весьма сомнительном местечке. И вот вроде бы женщина была ну совершенно не при чем, а мужики теперь ее сторонились.
Сами виноваты,
