и разнообразными преступниками. Здесь, зашедший днем квирит мог получить любые удовольствия. В Субуре торговали любым товаром по самым низким ценам. Что неудивительно, ведь все это было контрабандой или краденым, либо поддельным. Здесь же продавалась самая дешевая еда во всем Риме. Но о происхождении продуктов, из которых она готовилась, лучше было не задумываться. Можно было найти любое развлечение. От запрещенных в остальных районах азартных игр, до обычных и подпольных лупанариев, предлагавших любые мыслимые извращения. Ходили слухи про ночные подпольные гладиаторские бои, но им мало кто верил. Потому что пробитые головы были здесь обычным делом даже днем, когда по району ходили патрули вигилов. Что творилось на этих улицах и в домах ночью достоверно знали только боги. Ибо даже вигилы не рисковали там появляться, за исключением улицы, на которой стоял домус рода Юлиев. Но родовая усадьба находилась на окраине Субуры. Дальше ночью ни один трезвомыслящий римлянин прогуляться не рискнул бы даже за сотню тысяч сестерциев. Потому что он знал, что рискует при самом счастливом случае быть избитым, ограбленным и раздетым до нитки. Вероятнее всего утром на улице найдут его голый труп. Или он рискует оказаться проданным в рабство куда-нибудь в Азию. Причем никто даже и не сможет узнать, как его вывезут за пределы стен Города…
Понятно, что жизнь в таком районе совсем не такая приятная, как в домусе патриция. Но и совсем скверной ее е назовешь, особенно по сравнению с жизнью сельских рабов. Поэтому Канис совершенно правильно считал себя везучим. Иногда ему и его друзьям приходилось туго, но он не придавал этим несчастьям большого значения. Так жило большинство знакомых ему обитателей переулка, от малышей до взрослых, и другой жизни он себе не представлял. Хотя и не раз слушал рассказы Вагуса о жизни богатых людей, воинов и даже жрецов. Но вопринимал ихскорее как сказки, чем нечто имеющие отношение к настоящей жизни.
Так они и жили, где выпрашивая милостыню, где подрабатывая, а иногда и приворовывая хлеб и мясо прямо из-под носа у зазевавшихся торговцев. Жили бедно, но весело и Канису казалось, что так будет всегда. С обычным для подростков пренебрежением к мелочам, Канис не замечал, что Вагус все чаще болеет, а Авкт ревнует Красса к Флоренс*. Впрочем последнее не заметил и Вагус. Но его оправдывает болезнь, с приступами боли от которой бороться становилось все сложнее и сложнее. При этом еще и стараться скрывать ее от окружающих.
* Авкт — (лат.) прибавленный,
Красс (напомню) — толстый, крепкий,
Флоренс — цветущая. Пуэлла — девочка
Канис заметил только, что вожак начал все больше передоверять повседневные заботы Крассу, да чаще заставляет их вспоминать и повторять показанные им уловки боя без оружия. Почему это происходит, он не задумывался. Так продолжалось до самых мартовских ид…
Канис проснулся ночью из-за странного звука. Кто-то пробирался по их жилищу и, похоже, задел корчагу из-под масла, которую принесли в дом младшие парни, Квинт и Секст. Он вскочил, разбудив спавших всместе с ним в одной комнате и на одной лежанке девчонок. Прислушался. В соседней комнате точно шла драка. Канис схватил лежащую рядом длинную палку, которую использовал в качестве дубинки. И остановился, услышав крики Красса и Вагуса.
— И ты, Авкт⁈
— Бегите, Канис! Бегите, дети!
Замерев на мгновение, Канис обернулся к девчонкам, которые уже открывали выход из комнаты на галерею. Галерея при постройке инсулы опоясывала дом на уровне второго этажа со всех сторон. Но уже давно от нее перед фасадом дома ничего не осталось, кроме пары торчащих наружу балок. Удивительно, но с тыльной стороны галерея сохранилась, как и две ведущие вниз лестницы. Только передвигаться по ней, полуразвалившейся, с дырами в поднигвших досках пола и отстутвующим почти по всей длине ограждением было очень рискованно. Особенно тем, кто постарше, подгнившие доски могли не выдержать их веса. Впрочем, риск попасть в руки неведомых врагов был более вероятным и более пугающим. Канис задержался еще на пару ударов сердца, колебаясь между стремлением помочь дерущимся с врагами друзьям и выполнением приказа Вагуса. Но отброшенная кем-то из нападавших входная занавеска, за которой он успел различить отблеск света на острие меча, заставила действовать. Он выскочил на галерею и быстро осмотрелся.
В предрассветных сумерках, сменивших ночную темноту, Канис увидел, что Флоренс уже спустилась и, стоя на земле, дожидалась малышку Пуэллу. Он шагнул вперед, увидел, как из-за угла дома выскакивают бандиты. Девчата, заметив их, бросились бежать. Канису мгновенно стало понятно, что если не отвлечь преследователей, девчонки никуда не убегут. Как он сумел в несколько мгновений оказаться на земле и догнать последнего из тройки бегущих бандитов, Канис не понял. Но, видев впереди спину, без раздумий пустил в ход дубину. Бандит, получивший дополнительное ускорение от удара, грохнулся. Упал он неудачно для себя и очень удачно для Каниса. С глухим стуком голова бандита столкнулась с валявшимся здесь с незапамятных времен камнем. Он дернулся и затих, а Канис бросился догонять двух преследователей.
Девчонки бежали так, что даже олимпийские бегуны должны были им позавидовать. К тому же задворки Дома Отбросов представляли собой захламленное всяким ненужным мусором пространство. Дети, игравшие здесь, ориентировались в этом хаосе намного лучше бандитов и пока двигались намного быстрее. Канис даже смог догнать отстающего от двух других преследователей крупного, но двигавшегося относительно медленно и довольно неуклюже, мужчину. В котором Канис сразу узнал вышибалу по кличке Варвар из подпольного лупанария Черной Вдовы. Собственно он и был варваром — галлом, привезенным откуда-то издалека и проданным в Риме дешево. Дешево, несмотря на выносливость и силу, потому что он хромал на одну ногу. Что не мешало ему выполнять обязанности вышибалы, но вот бегуном он оказался плохим.
Бежал Варвар тяжело, шумно дыша и, казалось, ничего не замечал вокруг. Но стоило Канису приблизиться и замахнуться дубиной, как он резко затормозил. И, извернувшись, уклонился от удара. После чего сильным ударом ноги просто выбил дубинку из рук Каниса. Тут же бросившись вперед и пытаясь ухватить мальчишку, хотя бы за тунику. Канис успел среагировать и увернуться. Такую уловку они отрабатывали с Вагусом не раз. Но теперь Канис уже ничем не мог помочь убегавшим девочкам. Даже с дубиной победить Варвара он мог только в мечтах. Без нее, ему оставалось только спасаться бегством, надеясь, что убежавшие девчонки и уцелевшие парни смогут потом собраться в оговоренном заранее месте. Теперь же Канису требовалось убегать и убегать быстро, потому что из-за дальнего угла дома уже
