заговорил эльф, — я буду краток. Король Майгелет называет случившееся вторжение трагической ошибкой. Эта война оказалась разрушительна для обеих наших стран. Его величество приносит глубочайшие извинения и предлагает подписать мирный договор.
Посланник Халатира замолчал, но в его взгляде читался вызов. Эдвальд понимал, какого ответа ожидает эльф. Немедленное согласие от правителя ослабленного войнами государства, для которого мирный договор столь же желанен, как глоток воды в пустыне. Нет, король Энгаты не настолько глуп, он не доставит эльфу такого удовольствия.
— Сколько лет королю Майгелету? — неожиданно для всех спросил Эдвальд.
— Его величество освещает этот мир вот уже двести пятьдесят лет, — несколько смущённо ответил эльф, — сто тридцать из которых приходятся на его мудрое правление.
— Значит это не первая война с Энгатой на его памяти, — улыбнулся король. — Не много ли ошибок для того, кто живёт больше двух веков? Больше похоже на то, что мудрый Майгелет был полностью уверен в победе. Настолько, что поставил командовать войском своего брата, генерала Аргелета. Да, мне известно и это. Однако он не предусмотрел появление армии некроманта… Или же наоборот? Не потому ли ваши силы так спешно отступили, едва встретившись с мертвецами Вингевельда, что король Майгелет и не собирался с ними сражаться, а вторжение эльфов в Энгату было призвано лишь отвлечь наши силы от некроманта?
Эдвальд выждал паузу, насладившись растерянным выражением лица эльфийского посланника.
— Впрочем, теперь это всё вряд ли имеет значение, — король махнул железной рукой и насладился тем, как присутствующие проводили этот жест взглядами. — Было ли случившееся его ошибкой или нет, но это стоило тысяч жизней воинов королевства. Тысячи семей остались без кормильцев. Я согласен подписать договор на моих условиях. Во-первых, вы выдадите лорда Хостера Форрина, что пропустил войска эльфов через свои земли. Мне известно, что при отступлении ваших сил он бежал в Халантир.
— Лорд Форрин ныне пребывает при дворе короля Майгелета, — ответил эльф. — Он просил передать, что считал себя вправе поступить таким образом. Позволю себе процитировать его слова: «король знает, какой долг я вернул ему». Однако же он отказался хоть что-нибудь мне пояснить.
— В таком случае охотно сделаю это за него, — Эдвальд слегка улыбнулся. — Семь лет назад, в годы войны, Хостер Форрин отказался примкнуть ко мне и встал на сторону Эркенвальдов. После битвы при Лейдеране двое его сыновей сумели отступить, а сам он попал ко мне и оставался моим пленником до самого конца войны. В битве на Руке лорда погиб его старший сын, а при штурме столицы — средний. Младшего, Колина, ещё совсем мальчишку, братья укрыли в Чёрном замке, но, когда всё было кончено, я пощадил его с условием, что лорд Форрин присягнёт мне на верность. Он принял моё предложение, так что я сохранил жизнь и ему, и его младшему сыну.
— В таком случае лорд Форрин мстит за гибель старших сыновей, — проговорил эльф. — Его мотив можно понять.
— Разве? — вскинул брови король. — Они выбрали сторону в войне и были верны ей до конца. Кастор Форрин же присягнул мне на верность вместе с младшим сыном, однако, похоже, только сир Колин помнит об этой клятве. Именно он увёл гарнизон из Форкасла, когда узнал, что отец собирается сдать крепость эльфам. И привёл солдат к Лейдерану на подмогу нашим войскам. Он отплатил за моё милосердие верностью, и теперь получит за это замок отца. Так какой же долг решил вернуть лорд Форрин?
Эльф ответил на это сдержанной улыбкой и лёгким кивком головы.
— Говоря об условиях, — сказал он, — вы произнесли «во-первых». Значит ли это, что есть и «во-вторых»?
— Разумеется. Второе условие будет более материальным. В качестве репарации я желаю получить пограничную крепость Эдельгилат на другом берегу Альбы.
— Вы имеете в виду реку Мегин Майр? — вежливо уточнил эльф, но в его словах слышался нажим.
— Я имею в виду реку, что ныне разделяет наши королевства, которую народ Энгаты испокон веков зовёт Альбой, — холодно ответил король. — Также в требования входит территория на расстоянии пяти десятков миль к востоку от берега реки.
Посол Халантира молчал, неотрывно глядя на короля.
— Третье условие — сотня кораблей с верфей Халантира. Пусть их доставят в любой из портов Энгаты, что будет способен их вместить. Либо же корабельный лес, достаточный для изготовления полутора сотен судов размером не меньше когга. Необходимые расчёты вам предоставят.
— Это всё? — сдержанно спросил эльф.
— Остальные требования, чуть менее значительные, будут изложены в варианте договора, который подготовят позже, — как бы невзначай ответил король. — Его доставят прямо к вам в покои, где вы сможете не спеша ознакомиться со всеми пунктами.
Эльф застыл с оскорблённым видом. После некоторого молчания он поднялся с места.
— Я передам ваши условия королю. Но не могу обещать, что он оставит их без изменений, — сказав это, халантирский посол покинул зал. Проводив его взглядом, заговорил банкир Юргент Драйберг.
— Теперь, ваше величество, я бы хотел обсудить не менее важный вопрос. Как вам, должно быть, известно, корона должна банку «Феннс и Драйберг» никак не менее сотни тысяч золотых маренов. Ещё до моего отъезда господин верховный казначей обещал обсудить с вами предложенный мной вариант выплаты долга, но утверждал, что вы раз за разом откладывали этот разговор, ссылаясь на дурное самочувствие.
— Верно, — не моргнув глазом, ответил Эдвальд, — но, думаю, вам также должно быть известно, что Явос Таммарен казнён мной за измену.
Услышав это, банкир едва заметно побледнел, но тут же взял себя в руки.
— Да, ваше величество, — сдержанно ответил он, — узнал об этом вчера вечером. Если не возражаете, я хотел бы представить вам рассчитанный на десять лет план выплаты означенной суммы с учётом процентов, а также доходов и расходов короны. Мы разработали его совместно с господином Таммареном, и я беру на себя смелость полагать…
— Думаю, уважаемое правление банка понимает, что казна отягощена ввиду чрезвычайных обстоятельств, — перебил его король. — Наша страна совсем недавно пережила вторжение Халантира и восстание архимага Вингевельда. К тому же эти события потребовали определённых реформ, что также повлекло за собой расходы.
— Значит, вы отказываетесь от выплаты долга? — спросил Драйберг. В его голосе появилось напряжение.
— Я хотел бы обсудить отсрочку.
— Это
