Если предположить наихудший вариант: что Вульф — друг этого дома, частый в нем гость, — ей надо подумать, как вообще отказаться от предложенной роли устроительницы семейного праздника. И чем скорее она выяснит, кем этот человек приходится Хэркуортам, тем вернее спасется!
— Нисколько. — Джени с готовностью согласилась. Направляясь к выходу, она прошла почти вплотную к Вульфу.
— Итак... Просто-Син-Для-Друзей... — Взгляд Вульфа обдавал ее холодом и презрением. — И как давно вы «дружите» с Джеральдом?
— Я?.. — Она буквально задохнулась от явной двусмысленности вопроса.
— Должно быть, совсем недавно, ведь свою прежнюю подружку он оставил не больше пары недель назад.
Вульф игнорировал ее реакцию.
— Я не его подружка! — Син почти прошипела ответ. — Мы впервые встретились в прошлую субботу!
— Ну, в таком случае вам придется побыть «не-подружкой» еще с недельку, а потом... Только не обольщайтесь насчет Джеральда, вы ведь слышали его мнение о браке. — Вульф не знал пощады.
— У меня нет никакого расчета в отношении Джеральда Хэркуорта и быть не может. Мы едва знакомы, — устало объяснила Син, которую обессилили его намеки.
— Однако он, судя по всему, настроен не только на деловое соглашение с вами, — гнул свое Вульф.
Помня о приглашении на ужин, она не могла не признать его правоту. Но даже если и так, его совершенно не касалось, решат ли они с Джеральдом поужинать вместе или... переспать.
— Этому не бывать, Син. — Вульф прочел ее мысли. — Никогда.
Она вызывающе вскинула подбородок.
Высокий, больше шести футов, и мускулистый Вульф скалой возвышался над ее неполными пятью футами. Она же, в черном отлично сшитом брючном костюме, в пурпурной блузе, так необычно оттеняющей глаза, походила на изящную фарфоровую статуэтку и выглядела много моложе двадцати семи лет. Он вознамерился угрожать ей... Не выйдет!
— Мои отношения с Джеральдом, каковы бы они ни были, не твое дело!
— Это станет моим делом, Син, — прозвучало уверенно и многообещающе.
— Но у тебя нет никаких прав. — Ее голос дрогнул. — Никаких, Вульф!
— У меня есть все права, черт возьми! — взревел он, делая к ней шаг.
— Ты...
— Я ничего не нашла, Син. — Джени слегка запыхалась. — Обыскала все, но...
— Книжка у меня, Джени, — начала оправдываться Син, чувствуя себя и впрямь виноватой перед девушкой. Нечего было рассчитывать на то, что у них с Вульфом получится поговорить наедине. Слишком много боли для пяти минут разговора! — Отыскалась в сумке, как только ты вышла из комнаты, но было поздно тебя возвращать. Прости, что заставила... — Син осеклась, поняв, что Джени, вновь занятая разглядыванием Вульфа, и не думает сердиться.
Вульф же рассматривал Син, не скрывая неприязни, и взгляд его не сулил ничего хорошего. Напротив. «Разговор ни к чему, но он еще не окончен» — обещал этот взгляд, заставлявший Син внутренне содрогаться. О Господи!
Она — с благодарностью за избавление от пытки — обернулась на звук открывшейся двери: вошел Джеральд в сопровождении Ребекки. Облегчение Син улетучилось, ибо она узнала девушку из сада...
Вблизи Ребекка оказалась еще обворожительнее: безупречная кожа, совершенные черты. Следы слез мастерски скрыты косметикой, а боль, затаившаяся в глубине голубых глаз, была заметна только Син, ибо только ей была известна.
— Прошу прощения, что невольно вас задержала. — Недавние слезы все-таки отзывались в голосе Ребекки легкой хрипотцой, или так лишь казалось Син? — Меня не предупредили о вашем приезде... — К изумлению Син, эта неловкая отговорка предназначалась отнюдь не ей: Ребекка смотрела на Вульфа. Потом она подошла к нему и встала рядом. — Здравствуйте, мой дорогой. — Ребекка легким поцелуем коснулась его губ. — Я так рада, что мы сможем вдвоем обсудить с мисс Смит все наши проблемы. — Вот теперь и Син удостоилась улыбки и взгляда.
Ответить Син не могла бы, даже если бы от нее ждали ответа. Жених Ребекки Хэркуорт — Вульф!
— Представьте себе, Син, я только что спохватился, что так и не представил вам Вульфа. — Джеральд слегка сжал руку Син в своей. — Познакомьтесь с Вульфом Торнтоном, моим будущим зятем.
Так и есть, Вульф — жених Ребекки!
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Ну и везет же некоторым, — вздохнула Джени, когда они вернулись наконец в свой офис.
— Ты о чем? — рассеянно поинтересовалась Син, которая еще не вполне оправилась от пережитого потрясения, чтобы угадывать, чему или кому так позавидовала Джени.
— О ком? О Ребекке Хэркуорт-Торнтон, конечно. — Джени опять вздохнула. — Несправедливо, что ей достались сразу двое: любящий папочка, красавчик и богач, и в мужья — самый сексуальный мужчина!
Син не сдержала грустной улыбки.
— Папочка-красавчик, я думаю, не в счет.
— Пусть так, — не стала спорить Джени. — Но Вульф Торнтон, согласись, это нечто!
О да! Вульф Торнтон и впрямь «нечто», но Син не собиралась посвящать Джени в подробности его исключительности.
— Интересно только, какая во всем этом роль у садовника? — продолжала вслух размышлять Джени.
Син и сама думала о том же. Разумеется, неизвестно, какие именно отношения у Ребекки с садовником и как далеко они зашли; внезапный приход Джеральда отвлек ее внимание от беседки, и она не видела, был ли парень так же расстроен, как невеста... Но и той малости, что она невольно подсмотрела, было достаточно, чтобы не усомниться: роль у садовника далеко не второстепенная!
Если бы речь шла о любой другой паре, Син, вероятно, не стала бы утруждать себя вопросами: в конце концов, не ее забота, встречается ли невеста с кем-то еще и как она это делает — тайно или у всех на виду... Но ведь жених — Вульф...
Господи, ей все еще не верится! Сколько Ребекке? От силы двадцать, а на вид так и меньше. Вульфу уже тридцать пять, и опыта — на столько же. Почему он вздумал жениться на девочке, которая годится ему в дочери? И с чего бы это Ребекке идти за него, если она прямо в отцовском доме назначает свидание садовнику?! Син не сомневалась, что Вульф, узнай он об этих встречах, пришел бы в ярость. Нет-нет, она и не думает просвещать его, но, может быть, Ребекка сама?.. Кажется, они прекрасно ладят, хотя и не похожи на влюбленных. Впрочем, как знать, не договорились ли они обо всем заранее? Вдруг условились, что после свадьбы будут вести свободную жизнь, допускающую наличие у каждого друзей и любовников?..
Последний час, проведенный в доме Хэркуортов, был самым тяжелым для Син. Она пребывала в постоянном напряжении, ожидая, что вот сейчас Вульф скажет что-нибудь — и все поймут, что они давно знакомы. И чем дольше продолжалась общая беседа, чем дольше Вульф молчал об их знакомстве, тем нестерпимее было ее напряжение. Особенно потому, что сам Вульф становился все спокойнее, все больше расслаблялся, видя, как она мучается, и наслаждаясь ее мучениями. Она постоянно чувствовала на себе его пристальный взгляд. Черт бы его побрал!
