Единый метод правового регулирования, действие которого имеет конкретный выход – достижение правового результата, немыслим без соответствующей четко закрепленной процедуры его реализации, т. е. юридического процесса. Эта связь особенно проявляется во взаимодействии типа правового регулирования с соответствующим видом процесса, прежде всего гражданским, административным и уголовным.
Таким образом, на макроуровне складывается механизм правового регулирования, системными элементами которого выступают: единый предмет, единый метод и юридический процесс.
В содержание общетеоретической составляющей входит еще ряд положений, из которых приведу лишь одно, касающееся особенностей предмета регулирования процессуальной отрасли отечественного права. Так, показано, что если предметом материальной отрасли права является соответствующее общественное отношение, то предметом процессуальной отрасли является это не общественное отношение, но ставшее теперь правовым под воздействием надлежащей нормы материальной отрасли.
В подробном изложении обе составляющие авторской концепции представлены в монографиях: «Административный процесс и административно-процессуальное право» (СПб.: Изд. Юридического института, 2002) и «Правовое регулирование: предмет, метод, процесс» (СПб.: Юридический центр Пресс, 2003).
Формирование административно-процессуальной и общетеоретической составляющих авторской концепции отражалось в публикуемых мной работах и, естественно, расценивалось неоднозначно.
Так, в области административно-процессуальной сложилось стабильное сосуществование двух подходов, прежде всего, определению сущности административного процесса: «юрисдикционного» и «управленческого». Это означает, что названная часть авторской концепции получила широкую поддержку научной общественности. Более того, в публикациях ряда сторонников «управленческой» концепции административного процесса показано много новых идей, оригинальных выводов.
Иначе обстоит дело с общетеоретической составляющей. Здесь прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что критической оценке подвергается лишь один элемент этой составляющей, а именно вопрос о методе правового регулирования. Собственно говоря, только он вызвал, так сказать, решительное отторжение. Так, с постановкой вопроса о едином методе правового регулирования в 1976 г. не согласился профессор Л. С. Явич[1], в 1980 г. профессор С. Н. Братусь[2], в 1993 г. – профессор С. С. Алексеев[3]. (Возможно, были и другие публикации, но мне не довелось с ними встретиться.)
Казалось бы, обычное дело: кто-то высказал суждение, другие ему возразили. Но, вот что выглядит весьма странно. Ни один из упомянутых выдающихся ученых не обратил ровным счетом никакого внимания на фундаментальное обстоятельство – существование единого предмета правового регулирования, на котором как на ключевом звене базируется вся общетеоретическая составляющая. Именно единый предмет правового регулирования, собственно говоря, «порождает» единый метод. Вряд ли можно признать правомерным «выдергивание» из единой связки – «единый предмет – единый метод» – последнее звено, которое самостоятельно существовать не может, и критически его оценивать.
Видимо, это именно тот случай в научном обороте, когда прежде, чем сказать о методе, предварительно надо сказать о предмете, потребности которого породили такой вариант метода, ибо «избирательный» разговор, без учета существующих связей и взаимозависимостей, едва ли имеет смысл. Между тем именно такой избирательный подход явно прослеживается, например, в выступлениях некоторых участников Международной научно-теоретической конференции, состоявшейся 24 декабря 2003 г. в Санкт-Петербургском университете МВД России[4].
Картина, однако, окажется неполной, если не упомянуть о другом варианте реагирования на некоторые аспекты авторской концепции. Не скрою, довелось испытать чувство удовлетворения, встретив на страницах печати поддержку идеи о существовании единого предмета правового регулирования, высказанную крупным ученым-теоретиком Д. А. Керимовым[5]. Не скрою также, что эта поддержка некоторым образом и озадачила, поскольку речь ограничилась только предметом и, как говорится, «ни единого слова о едином методе».
Однако, если вдуматься, эта позиция объясняется довольно просто. С единым предметом согласиться несложно: о нем никто никогда не говорил и, стало быть, согласие ни к чему не обязывает… С методом выходит «все наоборот». В сущности, ведь каждому представителю общей теории права, а также специалистам различных отраслей многократно и длительное время уже приходилось писать или рассказывать в аудиториях о том, что у каждой отрасли осязательно существует специфический, т. е. присущий только этой отрасли, метод, который, как учит теория права, наряду с предметом является одним из критериев выделения соответствующей отрасли. Поэтому согласиться с иным, нетрадиционным, подходом – значит разрушить собственную позицию.
В заключение два соображения.
1. Целесообразно исходить из того, что предлагаемая читателю авторская концепция, изложенная в работах, составляющих содержание данного однотомника, фактически намечает некоторые первичные, принципиальные решения сложных отраслевых и общетеоретических проблем, имеющих, несомненно, первостепенное научное и практическое значение. Понятно, что они открывают широкие возможности для последующих детальных исследований в области функционирования механизма правового регулирования не только в масштабах всей системы отечественного права, но и на всех нисходящих уровнях этой системы.
2. Особенно хочу подчеркнуть, что делал, правда, уже не раз: ключевым звеном упомянутой концепции, вне всякого сомнения, является единый предмет правового регулирования, представляющий собой часть общественных отношений, которые объективно нуждаются именно в правовом регулировании. В моих работах эти отношения расцениваются как «отношения социально-правовой среды», определенным образом отличающиеся от «отношений социально-нравственной среды».
В связи с этим у меня есть предложение к читателям, знакомым с теми главами учебников по теории государства и права, где говорится о системе права. Задайте себе вопрос: если российское право представляет собой целостную систему, то может ли эта система обходиться без своего, единого для всей системы, предмета регулирования?
Хронологически напрашивается первый вариант ответа: да, может. Более того, как свидетельствуют учебники, фактически без него обходится, довольствуясь на протяжении многих десятилетий отраслевыми предметами и, стало быть, отраслевыми методами. Надо ли говорить, что такой ответ в научном плане «обрекает» систему права на беспредметное существование.
Второй вариант ответа: нет, не может. Система права – целостный социальный регулятор, – естественно, имеет свой единый, так сказать, межотраслевой предмет регулирования. Его существование коренным образом меняет представления и о методах правового регулирования, обусловливая существование единого метода правового регулирования. При таком подходе открываются широкие горизонты для интенсивных научных разработок, поисков новых теоретических и практических решений на всех уровнях системы отечественного права.
Итак, вопрос поставлен. Вам, уважаемый читатель, отвечать.
И еще протокольно. В 1976 г. по причинам, от меня не зависящим, вынужден был расстаться с юридическим факультетом Ленгосуниверситета после 22-летней работы в его стенах. Получил приглашение на должность профессора Ленинградской Высшей партийной школы. С 1978 по 1990 г. выполнял обязанности проректора этого учебного заведения.
1990–1991 гг. – ведущий консультант Юридического комитета мэрии Санкт-Петербурга. С 1992 г. по настоящее время – профессор кафедры административного права Санкт-Петербургского университета МВД России.
Завершая фрагменты автобиографии, хочу сказать: конструктивные критические замечания в адрес предлагаемой концепции и ее составляющих будут восприняты мною с признательностью.
Заслуженный деятель Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В. СорокинЧасть I
Формирование концепции административного процесса и административно-процессуального права
Проблемы административного процесса
Глава I
Сущность и виды управленческой деятельности советского государства
§ 1. О понятии и сущности советского государственного управления
Государственное управление, административный процесс и административно-процессуальное право – явления, тесно связанные друг с другом. Все они, будучи относительно самостоятельными социальными институтами, в совокупности образуют устойчивую систему, выступая в качестве ее элементов. Эта система отличается сложностью потому, что, во-первых, она охватывает весьма обширную сферу общественных отношений управленческого характера, во-вторых, составляющие данную систему элементы сами представляют собой системы, в-третьих, в государственном управлении используются не только правовые, но и неправовые средства[6].
