и не спросила ее имени, но в одночасье, когда Ильяна все же высунулась из окна, Шура кричит в сторону незнакомки:
– Галка, подсоби!
И Галка, сложив руки на груди, недовольно пошла ему навстречу.
– Если бы не она, мы давно бы закончили.
– Без нее мы бы и не начали, – сурово отрезает Шура, и Гриша даже удивляется, что в его игриво-заискивающей речи может проскальзывать серьезность и, вероятно, строгость.
Петя наклоняется к Гришиному уху и кратко осведомляет:
– Александр Иванович в детском саду воспитателем проработал почти двадцать лет.
Гриша удивленно таращится на него и припоминает Шуру только по тому случаю в «Коммунисте», когда он лихо поджигал дешевое подобие абсента для каких-то красавиц. Удивительно, что кто-то доверял ему детей.
– Так ты говоришь, это твоя новая подруга?
– Вроде того… – задумчиво тянет Гриша, впервые всерьез раздумывая, кем они с Ильяной друг другу приходятся. – Мы недавно познакомились.
Ильяна с Шурой долго беседуют беззвучно, одними лишь жестами. Иногда это было похоже на пантомиму, а иногда – на танец безумных животных в брачный период. Несмотря на сложившееся недопонимание, как-то им удалось договориться, и теперь с присущей природной ловкостью Ильяна балансировала на подъездном козырьке, с которого должна была прыгнуть в руки Шуре и все еще хмурой Галке.
– Ты сама грация! – шипел ей негромко Шура, протягивая руки над клумбой, в которые Ильяна должна была приземлиться. – Ты создана именно для таких выкрутасов, милая!
Очевидно, что Ильяна сбегает из дома втайне – и Грише становится неловко и смешно быть этому свидетельницей. Совсем недавно они сами так сбегали от своих суровых надзирателей из общежития, и, судя по Петиному взгляду, он думает о тех же беззаботных летних вечерах. Кругом даже стало теплее от хихиканья Шуры, ойканья Ильяны и цоканья Галки. Еще пара «детишек» из их новой компании старались не смеяться слишком громко и перетаптывались с ноги на ногу, видимо, таким образом справляясь с жаждой погрузиться поскорее в грядущую ночь.
– Так расскажи же мне, чем они вообще занимаются? – Петя все не унимается, ведь он пленен этой полуправдой, которую таит РЁВ от остальных. Грише кажется, что он даже проявляет нездоровый, милиционерский интерес. Неужто она собралась защищать преступников от правосудия? – Раз уж я сюда поперся вместе с тобой, «спасать ее», то надо бы мне получше все разузнать… Не хочешь – не говори, я сам уши погрею.
– Петя! – Гриша шикает и останавливает Карпова от шага к другим. Ильяна уже благополучно и грациозно, как и предвещал Шура, избавилась от родительского влияния, отряхнулась и счастливо взъерошила себе волосы. Рыкова делает над собой усилие, чтобы отвести от нее взгляд.
От Ильяны не укрывается внимание Гриши, которого она так жаждет. Оставив Шуру в перепалке с Галкой – «Ой, сколько мы времени потратили! Ой, замолчи вообще, ты с нами без году неделя!» – она юркает между всеми знакомыми, кратко здоровается и, наконец, настигает пунцовую Гришу вместе с восторженным Петей поодаль.
Гриша нервно приглаживает волосы ладонью и шмыгает носом, находясь в секунде от того, чтобы для полной готовности размять шею и сжать-разжать кулаки. Ей предстоит большая битва: нужно доказать Пете, что Ильяна ей почти никто – всего лишь знакомая.
– Гриша! – Она мурлычет и тянет руку вперед. Гриша согласно пожимает ее, но ожидаемо дольше положенного – вслушивается в совсем близкий стабильный пульс и принюхивается к неожиданному медицинскому запаху, исходящему от нее. Девичья рука остается сжатой крепкой Гришиной ладонью, потому что вся Ильяна обращена в беспокойство.
– Что случилось? – Гриша спохватывается спросить и подается ближе.
Затылком чувствует улыбку Пети и осознает, что битву за безразличие все же проиграла.
– Со мной? – Илля чуть отрешенно реагирует на вопрос. В ушах Гриши настолько громко грохочет кровь, что она забывает о том, что их нужно познакомить. – Со мной хорошо. С папой беда.
– Мы думали, что тебя придется спасать, вот и снарядились в поход всем батальоном. – Петя продолжает как ни в чем не бывало. Эта его непринужденная легкость – какой-то дар свыше, не иначе.
– Чисто технически меня все же пришлось спасать, – вежливо и радушно парирует Ильяна, и тон у нее – королевский. Впрочем, Петя совсем не задет ее снисходительностью.
– Удача с нами. – Петя кивает на Шуру, который тут же машет всем троим рукой. – Мы столкнулись с ними неподалеку, но сами бы тебя не вытащили все равно.
– А откуда вы…
– Харитонов, – наконец вклинивается Гриша. После всех тревожных эсэмэсок ей пришлось пташку припереть к стенке, чтобы разузнать адрес его ненаглядной. И тут уже они обе смущаются. Одна – не ожидала быть найденной, вторая – не думала, что будет искать. – Ладно, если с тобой все в порядке… и если вам пора…
Ильяна не убирает от Гриши руки, и ей даже приятно, как надежно чужие пальцы сжимают ее собственные. От любого другого существа подобное проявление силы Илля не стерпела бы, но почему-то именно эти прикосновения кажутся ей не только уместными, но и нужными. Гриша напоминает про спешку, и намекает на то, что готова уйти, чтобы не мешать; поэтому Илля смело перехватывает ее под руку сама и не позволяет трусливо сбежать.
– Пойдемте с нами, пожалуйста, в институт. У нас будет собрание, и я хочу, чтобы вы его посетили.
– Ну… я все равно не усну… – уклончиво говорит Петя, скрывая свое бурное желание и откровенное согласие. Он поглядывает на Гришу и склоняет голову так, чтобы у нее не было причин отнекиваться и прикрываться усталостью или делами извне.
– Дай телефон… пожалуйста. Мне нужно позвонить, – вдруг говорит она, обращаясь одновременно к обоим своим собеседникам – не знает, у кого вернее было бы попросить. В последнее время Гриша чувствует себя обязанной угождать им, но, видимо, по-прежнему продолжает быть требовательной сама.
Петя протягивает свой более понятный старый телефон, и Гриша спешно набирает номер, не сразу выуживая из памяти цифры. Раньше она бы и думать не стала о том, кто с трепетом ждет ее дома.
– Алло, Сереж? Я вернусь только завтра, работа… Да, понимаю… Извини, что так вышло… Да что ты, стоит, конечно. Спасибо, что поддерживаешь меня. Хорошего тебе вечера.
Телефон хрипит напоследок и гаснет. Гора свалилась с ее плеч.
Вина уходит вместе со вздохом облегчения на том конце провода. Ильяна подмигивает ей – они с Петей чуть отошли в сторону, чтобы не подслушивать разговор, и сейчас беседовали друг с другом так, словно давно знакомы.
– Только не говори, что мы уходим. – Петя распознает в Гришином взгляде смятение и
