что ты хочешь?»
— То же, что и вы: убить вас медленно.
«А почему медленно?» — в голосе послышалась усмешка.
— Не знаю, быстро убивать как-то скучно и банально.
«Вот и мне так кажется».
Возникла небольшая пауза, Копылов не спешил ее прерывать.
«Хочешь заключить сделку?»
— Хочу.
«О чем?»
— Вы не трогаете моих людей, а я за тридцать процентов помогаю вам справиться с вашими врагами, — Алекс сам не ожидал, что скажет такое, просто захотел чем-то удивить.
«Прямо аж за тридцать? Ты хоть знаешь, о каких суммах идет речь?»
— Я ведь только две недели занимаюсь вами. Неужели не поняли про мои ухватки? Ну ладно, если хотите торговаться — двадцать пять процентов, но ни баксом меньше.
«Ты сейчас где?»
— Сижу в Питере у любимой девушки.
«Это у Веры или у Лары?»
— У Оксаны. Что, даже не знаете про такую? Я же говорю, моя помощь вам очень не будет лишней. Послезавтра буду в Москве. Боюсь, вы московского моего адреса тоже никак не знаете… Ну что, двадцать пять процентов — и дело пойдет гораздо веселей. К тому же у меня есть свой список из тридцати жирных карасей, думаю, даже побольше вашего. То есть такие классные спецы, как вы, мне тоже очень в масть.
«Это тот список, что ты со своим куратором из Коста-Рики вывез?»
— Как-то вы для профи слишком телефону доверяете.
«Хорошо, ты меня заинтриговал. Можем послезавтра и встретиться».
— А где гарантия, что вы сразу пуляться не станете?
«То же самое я могу сказать и тебе».
— Тогда самое для нас безопасное место — это на Лубянке возле входа в ФСБ. Там, думаю, сумеют среагировать даже на пукалку с глушителем.
В трубке послышались булькающие звуки, кажется, Табуреткин смеялся.
«Пукалка с глушителем — это замечательно. О’кей, послезавтра я тебе на этот номер позвоню. В каком часу будешь?»
— Не раньше трех. Могу сразу не ответить, если рядом будут лишние уши. Лучше, как сегодня, сначала эсэмэска от вас.
Прощаться они не стали — ведь пока еще не партнеры!
Алекс с удивлением обнаружил, что все его тело в поту, а в дверях стоит Лара с бутылкой вина и подносом легких закусок. (Интересно, слышала ли она про «пукалку».)
— На сегодня закончил или как?
— Не-а, — покачал он головой и набрал по «Нокии» Нила:
— Мне нужно срочно встретиться с тобой. Не мог бы ты сейчас подъехать к «Арго». Там рядышком круглосуточный ларек-стекляшка есть.
Нил попробовал возражать: ночь уже, я уже вмазал по чуть-чуть, давай утром, но Алекс был неумолим:
— Бери мотор и приезжай. Из-за ерунды я бы тебя не вызывал.
Через сорок минут Нил злой как черт высаживался из такси возле стекляшки.
— Подождите его, сейчас он назад поедет, — сказал Алекс таксисту, и они с Нилом чуть отошли в сторонку. Темнота и безлюдность весьма располагали к тайному разговору.
— Вадим говорил, что Аникеев за кордон уехал. Даже спутниковой связи с ним нет.
— Наверно, по интернету его через коммерческого директора все же можно достать.
— Это не наш случай. В общем так, мне завтра, в крайнем случае послезавтра с утра, нужны три хороших бронежилета, три чистых ствола с глушителями и трое наручников.
— Военную базу брать будем? — хохотнул элисец.
— Почти. И самое главное: нужно собственное КПЗ, о котором никто, кроме меня, тебя и Вадима, знать не будет.
— Ни хрена себе заявочки! — Нил в самом деле был впечатлен.
— Сможешь или нет?
— А цена вопроса какая?
— Вам с Вадимом по двадцать пять штук «зелени», мне пятьдесят.
— Супер. А поподробней можно?
— Насколько я знаю, есть пятеро олигархов, чтобы съесть Скамейкина живьем. Нам ведь тоже намекнули живым его брать не обязательно. Поэтому почему бы не устроить аукцион: кто больше даст тугриков — тому и отдать. Думаю, на сто тысяч как минимум он потянет. А если двести, то вы с Вадимом и по пятьдесят штук отхватите.
— Осталось только найти его, — скептически хмыкнул Нил. — Боюсь, что все это не очень понравится Аникею.
— Это я беру на себя, когда он прилетит.
— У тебя есть план, как его заловить?
— Само собой. Но только от тебя зависит, куда его надежно запрятать.
— У нас в конторе есть место, где мы несколько человек по месяцу держали…
— Если туда, то про сто тысяч на троих можешь забыть. Аникеев потом по тысяче кинет — и даже вякать не будешь.
— А Вадим знает?
— Без твоего согласия ему бессмысленно говорить. Без Вадима тоже нельзя — для Табуреткина нужен персональный тюремщик.
— Звучит, конечно, все очень соблазнительно, только у каждого из той пятерки своя служба безопасности имеется — им кокнуть любого из нас лишь пальцами щелкнуть.
— Хорошо, свой бред полностью снимаю. Забудь, что я говорил. Завтра подтяну питерскую банду и сделаю все сам. Извини, что среди ночи побеспокоил. — И Алекс сделал шаг в сторону, чтобы уходить.
— Да что ты так резко в позу становишься. Мне уже и сказать ничего нельзя. Дай мне с этим хотя бы переспать. Завтра подъеду и все скажу.
На том и расстались.
— Хазин три раза звонил, тебя требует, — сообщила Лара, когда он поднялся в номер. — Я сказала, что все подписано.
Ну что ж, и для Жорки у него нашлось что сказать:
— Почему ты еще не здесь? Собирай группу захвата, как мы договаривались, и вперед. В десять утра позвоню, может, понадобится пару человек из «Стрельца» взять. Возражения есть?
Возражений не было.
2
Проснувшись в шесть утра, он с удивлением услышал, как Лара отчетливо так похрапывает, раньше это за ней как-то не замечалось, впрочем, полноценных ночей в одной постели у них за все время было не больше десятка, интимничать удавалось в основном украдкой. С улыбкой лежал и смотрел на нее.
В Ларе все было хорошо: и музобразование, и знание английского, и деловая хватка, и ровный адекватный характер. Но в двадцать лет полное разочарование в мужском племени и унылость окружающей жизни сделали из нее автономную ночную бабочку, в двадцать пять карма привела ее в «Бирему» сначала в роли скрипачки, потом секретаря хазинского «Светлобеса» и наконец менеджера клуба «Биремы». Увидев, что ее прошлое не на словах, а на деле на отельера никак не действует, и наоборот, он всячески ее защищает от женского персонала отеля, секс-авантюристка сменила окрас: из рисковой путаны превратилась в надежного соратника Алекса. О лучшей ассистентке в «Арго» ему трудно было и мечтать. Увы, более полное сближение с ним ей не грозило, это Лара ясно понимала и довольствовалась тем, что имела, загадав (по ее словам), что пяток лет
