до своей тридцатки она тут продержится, а потом уже будет то, что будет потом. (А может, это ему только казалось, что она этим довольствуется?)
Осторожно встав и захватив одежду с телефонами, он переместился в свой номер. Включил там для фона телевизор и с жадностью накинулся на стукаческую «Моторолу» — хотел знать все и обо всех. Разумеется, это в первую очередь касалось Лавочкина-Скамейкина-Табуреткина. В его берлоге в пригородных Чижах тоже очень рано просыпались, и уже через час Алекс имел достаточно полное представление, что происходит на явке московского Мориарти. Больше всего его напрягло упоминание некого Соника, который вот прямо сегодня к вечеру должен был попасть в «Бирему» и уточнить местонахождение ее хозяина. К вечеру — это означало или на клубные посиделки, или в «Лэнгвидж Скул», где и в августе еще продолжались отдельные занятия. (Тут же послал эсэмэску сменщику Стаса Бобру осторожно выяснить, имеется ли в окрестностях «Биремы» какой-либо Соник.)
В восемь часов в номер, постучав, вошла Лара с чашками кофе и круассанами:
— А ты в курсе, что теперь у тебя в клубе есть машина с персональным водителем?
— Ух ты! — восхитился он. — Теперь еще брюхо отрастить — и полный порядок.
Откушивая кофию, мыли кости новообретенному клубному персоналу: Никите, Леночке и иже с ними. Заодно Алекс загрузил ассистентку делами на весь день.
В девять вышел наружу к стекляшке-ларьку. Купил там мороженое и сел в подъехавший джип Вадима. На заднем сиденье, рядом с объемистой сумкой, расположилась излучающая беспокойство фигура Нила. Вадим тоже был на взводе. Отъехав и свернув на боковую улицу, они остановились для стратегического разговора.
— Жизнь прекрасна и удивительна! — лучезарно ухмыляясь, Алекс толкнул Вадима в плечо. — Повтори, пожалуйста.
— Жизнь прекрасна и удивительна, — повторил Вадим и коротко рассмеялся.
— Ну детский сад, — сказал Нил и тоже чуть хихикнул.
— Что, действительно двадцать пять штук «зелени»? — не смог удержать в себе водила.
— Плюс четыре смертельных раны на троих, — продолжил кураж Алекс.
— Проверять будешь? — Нил дернул молнию большой сумки.
— И так вижу, что все готово.
— С глушителем только один ствол, — на правах равного партнера вставил Вадим.
— А самое главное?
— Можем поехать и прямо сейчас посмотреть.
— Значит, так. Мне сейчас на час-полтора надо вернуться и всем команды раздать. А вы пока туда (палец на сумку) еще кое-что положите. Две бейсболки, двое черных очков, широкий скотч, пузырек хлороформа, перчатки, собачью цепь с парой навесных замков, ну и бинтов с обезболивающим. Насчет смертельных ран это не совсем шутка.
Взбодрив команду таким образом, Алекс потопал к «Арго» — никакое шпионство и криминал не должны были помешать его большому гражданскому послушанию.
Необходимо было распорядиться через Никиту Стеклова о подготовке в «Арго» ночлега для 10–12 человек, договориться о работе в ресторане утреннего буфета, найти рабочее место для Лары, ознакомить Томаса-Оливию с клубной языковой школой, выслушать жалобы мелкобритов об отсутствии в их номерах интернета (на первый этаж в Интернет-кафе, пожалуйста), успокоить Леночку (что никто ее секретарское место занимать не будет), подробно переговорить по мобиле с Бобром (оказалось, что среди посетителей «Биремы» действительно есть некто Сонов):
— Взять его как «воровского наводчика» и на «Фазенду» на пеньки.
Через полтора часа он наконец вырвался на оперативный простор. Нил с Вадимом терпеливо ждали его в машине уже с пополненным реквизитом.
— Давай вперед садись, — сказал он Нилу. — Показывай свой застенок.
С удобством расположившись на заднем сиденье, с улыбкой смаковал про себя просьбу Никиты Стеклова получить копию его диктофонного выступления в Директории. Так вот, оказывается, что победило, — грозный дядюшка Никиты Семен Игоревич Стеклов испугался, что эта запись, переданная матрасникам в Хельсинки, может перевесить все их благостные московские игры с мелкобритами.
Час езды — и вот они уже въезжают в целый лабиринт промзоны, никем на первый взгляд не охраняемой, где загружаются и разгружаются какие-то грузовики, налеплены названия непонятных фирм, повсюду переплетения огромных труб и вентиляторов. Нил не совсем уверенно указывал Вадиму куда рулить, даже немного запутался, наконец, затормозили у железных ворот с дверцей-калиткой. Кругом было полное безлюдье и полдюжины покрытых слоем грязи окон (с совдеповских времен явно не мытых).
Нил не без труда открыл ключом дверцу-калитку, они шагнули внутрь и очутились в небольшом ангаре на пару грузовых фур. Из ангара двери вели вглубь здания, а там имелась лестница на второй этаж и в подвал. Спустившись в подвал-бомбоубежище, они миновали целую анфиладу мрачных глухих комнат, лишь кое-где освещенных дежурными лампочками и то, если найдешь выключатель и включишь.
— Собственность моего шурина-предпринимателя, которую он никак никому не может теперь назад втюхать, — счел нужным сообщить Нил.
Чем дальше они проходили, тем громче становился гул каких-то промышленных кондиционеров. Наконец вошли в большое квадратное помещение, по обе стороны которого шел целый ряд стальных дверей, за которыми находилось восемь небольших комнаток — ни дать ни взять чисто тюремные камеры. Более того, в пяти камерах имелись остовы двухъярусных железных коек, брось на них матрас, одеяло и подушку — и персональный ГУЛАГ готов. Замков на дверях не было, только большие ручки-защелки.
— Ну как, годится? — не без самодовольства поинтересовался Нил.
— Пыточная гестапо! — воскликнул Вадим. — Ори — не ори, никто не услышит.
— Что, и сторожа никакого нет? — усомнился Алекс.
— А зачем? Все станки уже вывезены. Ненужный мусор тут охранять.
Копылов осмотрел дверные ручки, потом отыскал электророзетку:
— Надо по дороге купить болгарку и удлинитель на двадцать метров.
— А мы точно его поймаем? Когда? — горели глаза у Вадима.
— Если ты готов ночь его здесь сторожить, то прямо сегодня, — сказал Алекс. — Утром до обеда тебя сменит Нил.
— И что, всю ночь? — оторопело произнес Вадим.
— Первые сутки — да, а потом посмотрим, как пойдет.
— А ты, конечно, нет, — почти сердито заметил Нил.
— А я, конечно, нет, — спокойно подтвердил Алекс. — Придется еще чайник и плитку сюда. Любая сволочь она тоже хавать должна.
Они двинулись на выход. Нил за собой выключал дежурный свет.
Оказавшись на улице, сели в машину и медленно поехали. Алекс не торопил подельников с нужным ответом. Мысль о двадцати пяти кусках тугриков уже не казалась легкой халявой (оказывается, придется и потрудиться).
— Что, неужели прямо сегодня можно его захватить? — первым не выдержал Нил.
— А что, я согласен, — бодрячком отозвался Вадим.
— Штурман, где карта? — спросил Алекс.
Нил достал из бардачка и протянул ему автомобильный атлас. Алекс полистал его и ткнул в нужную точку. Нил ручкой хотел ее обвести, но отельер его остановил:
— А вот лишних улик нам совсем не надо.
3
Все было по
