в большом хите Брюса Чэннела “Hey Baby”.
Эта версия не предусматривала лид-гитары Джорджа, а вокал Пол и Джон поделили между собой; это означало, что Джордж фактически исключен из их первого сингла, кроме разве что в роли второго ритм-гитариста, которого все равно не будет слышно. Но все, что сейчас имело значение, – это то, что выход “Love Me Do” была запланирован на 5 октября; на стороне В разместилась гораздо более изысканная песня Пола “PS I Love You”.
Интерес руководства EMI к синглу стремился к нулю. Когда начальство Мартина узнало, что Parlophone записывает группу под названием Beatles, они предположили, что это еще один из его комедийных номеров. А услышав прерывистый бит и слегка монотонную гармонию “Love Me Do”, некоторые окончательно в этом уверились.
Даже в самом Ливерпуле перспективы продаж были сомнительными, поскольку многие из поклонников Beatles в Cavern заставляли друг друга давать клятву, что они не будут покупать сингл. “Мы не хотели, чтобы он стал хитом, – вспоминает Дебби Гринберг, – потому что мы знали, что в таком случае потеряем их навсегда”.
Недавно назначенный пресс-секретарь NEMS Enterprises Тони Бэрроу получил от Брайана указание подготовить на каждого битла “правила жизни” – нечто вроде мини-анкет, на вопросы которых признанные звезды отвечали в журналах New Musical Express и Melody Maker. На вопрос “Какой музыкант на вас повлиял больше всего?” – Джордж ответил “Карл Перкинс”; на вопрос “Что вы не любите?” – “Фингалы” (намекая на недавний инцидент во время “беспорядков из-за Пита Беста”), а на вопрос “К чему вы стремитесь?” – “Выйти на пенсию с кучей денег, спасибо”.
Рекламная кампания Брайана превзошла все, что могла бы организовать EMI. Через неделю после выхода сингла он презентовал в зале в New Brighton Tower марафон мерси-бит-групп, поставив Beatles вторым номером программы – сразу после их визжащего рок-н-ролльного идола Литтл Ричарда. Месседж не мог быть более ясным: его мальчики находятся в шаге от того, чтобы стать легендой.
Поскольку Би-би-си по-прежнему очень скупо дозировала поп-музыку, решающей стартовой площадкой для нового сингла стало Radio Luxembourg, которое заранее объявляло точное время премьеры новинок (в данном случае 21:51). Так что Джордж услышал первую трансляцию “Love Me Do” у себя дома в Спике, вместе с Гарольдом, Луизой и братьями, которые, как всегда, подбадривали и поддерживали его.
Хотя от него самого в записи не осталось ни звука, она все равно “отозвалась дрожью по всем телу, – вспоминал он потом. – Это величайший приход на все времена”.
Часть вторая
Глава 9
“Я всегда довольно жестоко обращался с Джорджем”
До 1963 года отдельные участники британских бит-групп оставались в основном безымянными. Разве только у Shadows, самой “ручной” из них, имелись ярко выраженные индивидуальности: очкастый соло-гитарист Хэнк Марвин, мрачный блондин басист Джет Харрис, невозмутимый ритм-гитарист Брюс Уэлч, мальчишка-барабанщик Тони Михан. Но если бы вы попросили какого-нибудь фаната перечислить состав групп Tornados или Ramrods, или Pirates Джонни Кидда, или Fabulous Flee-Rekkers, большинство из них встало бы в тупик.
Beatles тоже оставались неким собирательным образом еще примерно в течение полугода после выхода “Love Me Do”: несмотря на все манипуляции Брайана с хит-парадом, сингл с трудом протиснулся в двадцатку, заняв лишь семнадцатое место. Немногочисленные рецензии толковали в основном о нелепом названии группы, а времени на раскрутку не было – пора было возвращаться в Гамбург на последние гастроли в Star-Club.
Их следующий сингл “Please Please Me” вышел 11 января 1963 года, когда занесенная снегом Британия сидела дома, переживая самую лютую за последние десятилетия зиму. Это обеспечило песне рекордную аудиторию, когда они исполнили ее в национальном телешоу Thank Your Lucky Stars, и моментально вывело ее в лидеры хит-парадов. И все же внимание по-прежнему было сосредоточено на группе в целом, и этот групповой феномен шокировал во всех отношениях: от диковинных челок и пиджаков с круглым воротом и странной бас-гитары, похожей на скрипку с грифом, направленным “не туда”, до широких улыбок вместо стандартных поп-звездных гримас.
Даже в ходе недолгой газетной шумихи в следующем месяце их имена не назывались. А во время тура с певицей-школьницей Хелен Шапиро их выставили с танцев в гольф-клубе в Карлайле из-за черных кожаных курток, которые у старшего поколения британцев все еще ассоциировались с формой нацистских штурмовиков.
И лишь в апреле, когда их второй сингл “From Me To You” поднялся на первое место в чартах, в печати появились имена “Джон Леннон” и “Пол Маккартни” – обычно с акцентом на том удивительном факте, что свой хит № 1, как и два предыдущих сингла (а также несколько песен, выпущенных мнимыми конкурентами), они написали сами. Певцы-солисты – вроде их земляков-ливерпульцев Билли Фьюри, Джонни Джентла или Расса Гамильтона – случалось, тоже сочиняли песни, но участники одной и той же группы – никогда. И уж точно никто из них не был настолько плодовит.
Фамилии двух соавторов звучали свежо и необычно, поскольку были очевидно подлинными – редкость в бизнесе, кишевшем нелепыми псевдонимами, – и при этом обладали едва уловимым оттенком изысканности. На другом полюсе находился Ринго Старр – настолько простодушный коллаж из героев вестернов (“Малыш Ринго встречает Белль Старр!”[23]), что это моментально вызывало симпатию.
Но Джордж Харрисон?.. В те времена, задолго до того, как имя Джордж снова войдет в моду и им станут нарекать младенцев в королевской семье, оно считалось старомодным, “дядюшкиным” именем: “Джордж” носил штаны на подтяжках, а на пляже вместо панамы повязывал на голову носовой платок. Именно такие имена менеджеры поп-звезд традиционно меняли на более броские – как сам Джордж когда-то сменил свое на Карла.
Первый альбом Beatles – в то время это называлось “долгоиграющей пластинкой” (long-player, LP) – теперь возглавлял авторитетный чарт журнала Record Retailer (и останется на первом месте в течение 30 недель). До сих пор долгоиграющие пластинки были просто способом “отжать досуха” хитовый сингл – в данном случае “Please Please Me”, – перевыпустив его в комплекте с кучей безликих треков, которые покупатель прослушает максимум один раз. Но этому диску пошло на пользу мастерство Джорджа Мартина как продюсера “живых” записей: в течение одной 13-часовой сессии звукозаписи он полностью воспроизвел их концертный сет в “Пещере” (в котором кавер-версии все еще значительно превосходили количеством оригиналы Леннона и Маккартни).
Джорджу достались партии ведущего вокала только в “Chains” Джерри Гоффина и Кэрол Кинг, изначально записанной женской группой Cookies, и в “Do You Want To Know A Secret?” Леннона и Маккартни – своего рода намек на то, что им, как и всему Ливерпулю, прекрасно известна тайна Брайана, которую тот так старательно скрывал. Как потом объяснял Джон, “в этой песне всего
