интерфейсе мне так и не удалось сделать заказ (у всех, с кем я это обсуждал, такой проблемы не было; до сих пор не понимаю, что там произошло). Интерфейс Catnip намного проще и работает превосходно, однако автоматизированные маркетмейкеры вроде Balancer (и Uniswap) лучше подходят для небольших операций – при более крупных будет слишком высокое проскальзывание. Это хорошая отправная точка для более широких дискуссий на тему «автоматические маркетмейкеры (АММ) против книг ордеров»: AMM удобнее, но книги ордеров действительно лучше подходят для крупных сделок. Uniswap v3 обещает AMM с более высокой эффективностью капитала. Посмотрим, станет ли он от этого лучше.
Были и другие технические сложности, хотя все они, к счастью, кажутся легко разрешимыми. Нет никаких причин, по которым интерфейс вроде Catnip не мог бы интегрировать путь «DAI – > Foundry – > продать YTRUMP» в контракт, чтобы можно было купить NTRUMP за одну транзакцию. На самом деле интерфейс может даже проверять цены и ликвидность путей «DAI – > TRUMP» и «DAI – > Foundry – > продать YTRUMP» и автоматически предлагать вам лучшую сделку. В путь можно включить даже изъятие DAI из CDP MakerDAO. Здесь я настроен оптимистично: на этом этапе технические сложности действительно могли испугать потенциальных участников, но в будущем, по мере совершенствования технологий, все станет намного проще.
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ НЕУВЕРЕННОСТЬ
Остается последний вариант: многие люди (особенно умные) патологически страдают от чрезмерной скромности и слишком поспешно приходят к выводу, что раз никто не сделал чего-то, то должна быть веская причина этого не делать.
Элиезер Юдковский разбирает этот феномен во второй половине своей прекрасной книги «Неадекватное равновесие», где утверждает, что слишком много людей злоупотребляют «эпистемологией скромности». По его мнению, нам стоит чаще действовать с опорой на результаты собственных рассуждений, даже если они подсказывают, что люди по большей части иррациональны, ленивы или в чем-то ошибаются. При первом знакомстве с книгой эта часть меня не впечатлила; казалось, что Элиезер просто очень высокомерен. Но после опыта с рынками предсказаний я понял, что в его позиции есть некоторая мудрость.
Это не первый случай, когда я на личном опыте убедился, что полезно доверять собственным суждениям. Когда я только начал работать над Ethereum, меня не оставлял страх, что должна быть какая-то очень веская причина, по которой проект обречен на провал. Я рассуждал так: полностью программируемый блокчейн, поддерживающий смарт-контракты, настолько улучшает существующую на тот момент систему, что кто-то точно должен был догадаться создать его раньше меня. Я был абсолютно уверен, что, стоит мне публично об этом заговорить, очень умные специалисты по криптовалютам приведут очень веские причины, по которым такие проекты, как Ethereum, принципиально невозможно реализовать. Но ничего подобного не произошло.
Конечно, не все страдают избыточной скромностью. Многих, кто поставил на победу Трампа, подвела чрезмерная уверенность в том, что нужно двигаться против течения. Мне когда-то удалось подавить свои страхи и излишнюю скромность, и это помогло Ethereum, но множеству других проектов интеллектуальная скромность позволила бы избежать серьезных ошибок.
Явно не страдает избыточной скромностью[77]
И все же я считаю, что сейчас как никогда актуальна знаменитая цитата Йейтса: «Лучшим недостает убежденности, тогда как худших переполняет неистовое рвение». Хотя излишняя самоуверенность или бунтарство порой чреваты ошибками, намного вреднее пропагандировать идею слепого повиновения тому, что общество уже создало: академическим институтам, средствам массовой информации, правительствам или рынкам. Все эти институты работают именно потому, что есть люди, считающие, что они не работают, или хотя бы иногда подвергающие сомнению их правоту.
УРОКИ ДЛЯ ФУТАРХИИ
Изначальное понимание важности капитальных затрат и их взаимосвязи с рисками также служит важным фактором оценки систем вроде футархии. Футархия и «рынки принятия решений» в целом – важная и потенциально очень полезная для общества область применения рынков предсказаний. Для общества нет особой пользы в чуть более точных прогнозах о том, кто станет следующим президентом, зато она есть в условных предсказаниях: если мы сделаем A, какова вероятность того, что это приведет к чему-то хорошему X, и каковы будут шансы, если вместо А мы сделаем Б? Условные предсказания важны тем, что они не просто удовлетворяют наше любопытство, но и помогают принимать решения.
Хотя рынки предсказаний результатов выборов далеко не так полезны, как условные предсказания, они все же могут пролить свет на важный вопрос: насколько такие рынки устойчивы к манипуляциям или даже просто предвзятым и неверным мнениям? Мы можем ответить на этот вопрос, оценив сложность арбитража: предположим, что сейчас рынок условных предсказаний дает неверные (по вашему мнению) вероятности (неважно, по какой причине: допустим, из-за плохо информированных трейдеров или из-за явной попытки манипуляции). Какое влияние вы сможете оказать и какую прибыль получить, если исправите ситуацию?
Начнем с конкретного примера. Предположим, с помощью рынка предсказаний мы пытаемся выбрать между решениями А и Б, каждое из которых с некоторой вероятностью поможет достичь нужного нам результата. Предположим, вы считаете, что вероятность добиться цели при решении А составляет 50 %, а при решении Б – 45 %. Однако рынок (по вашему мнению, ошибочно) полагает, что при А эта вероятность будет 40 %, а при Б – 55 %.
Допустим, вы не крупный участник рынка и ваши личные ставки на исход не повлияют. Это под силу только множеству игроков, действующих сообща. Сколько тогда вы должны поставить?
Стандартная теория здесь опирается на критерий Келли. По сути, вы должны действовать так, чтобы максимизировать ожидаемый логарифм ваших активов. В этом случае мы можем решить полученное уравнение. Предположим, вы инвестируете часть r своих денег в покупку токена А за $0,4. Тогда, с вашей точки зрения, ожидаемое новое значение логарифма вашего благосостояния будет:
Первое слагаемое – 50 %-ная вероятность (с вашей точки зрения), что ставка окупится и часть r, которую вы инвестируете, вырастет в 2,5 раза (поскольку вы купили доллары по 40 центов). Второе слагаемое – это 50 %-ная вероятность того, что ставка не окупится и вы все потеряете. С помощью вычислений мы можем найти r, которое максимизирует логарифм. Ответ: r = 1/6. Если другие люди будут покупать А и его цена на рынке вырастет до 47 % (а цена Б снизится до 48 %), можно повторить расчет для последнего трейдера, который перевернул бы рынок в пользу A:
Здесь r для максимизации ожидаемого значения логарифма благосостояния составляет всего 0,0566. Вывод очевиден: когда решения близки друг к другу и когда вокруг них много шума, оказывается, что разумнее инвестировать в рынок лишь небольшую часть своих денег.
