отомстить и сожрать ее саму. Ну, то, что от нее осталось, – Паша ухмыльнулся, довольный своей шуткой, но Вике было не до смеха. Она взяла предложенную пищу, но, несмотря на голод, ей кусок в горло не лез. Эта Лира здорово ее раздражала, а ее умение готовить и то излишнее внимание, которое, как ей казалось, уделял девочке лучник, и вовсе делало ее смертельным врагом.
С трудом покончив со своей порцией, Вика тоскливо поскребла засохшую грязь на волосах:
– Как я мечтаю о душе, – она протянула мечтательно, особо ни к кому не обращаясь.
– Как я тебя понимаю, – сидевший рядом Паша по-доброму усмехнулся. Его борода и усы были также сильно перепачканы грязью после падения лицом вниз, как и Викины волосы. Он точно также машинально и также безуспешно пытался их отчистить. Обратив внимание на действия друг друга, Паша и Вика одновременно усмехнулись.
– Далеко остался горячий душ, кондиционеры и автомобили с двигателем внутреннего сгорания, – парень проговорил расстроено.
– Почти также далеко, как мои сапоги, – Вика вытянула вперед босые ноги.
– Я смотрю, тебе нравится гулять тут босиком, – Паша приподнял светлую бровь.
– Ага, – девушка фыркнула, – очень нравится.
Вика пыталась отколупывать куски грязи от одежды, хотя бы с тех мест, где это было возможно, и неожиданно в одном из карманов штанов обнаружила черную ленточку, что она нашла на перроне, с которого началось их невероятное путешествие. На кусочке материи не было ни капли грязи, хотя карман, в котором она лежала, был пропитан ею насквозь.
– Смотри-ка, не потерялась, – Вика рассеянно вертела в руках клочок ткани.
– На кой она тебе? – Паша удостоил ленточку лишь беглого взгляда. Парень потянулся к костру и стащил последний оставшийся кусочек мяса.
– Не знаю, – Вика задумчиво пожала плечами. Поднесла ленточку к лицу: от нее по-прежнему пахло сухими травами. Над грязевым болотом пролетел холодный ветерок:
– Ви-и-и… – запели под его дуновениями трещины в камне.
Вика обернулась через плечо, ей снова показалось, что кто-то стоит у нее за спиной, но там, разумеется, никого не было. Девушка зябко поежилась. Павел, заметив ее движение, придвинулся поближе:
– Замерзла? Ветер какой-то неприятный.
– Ничего я не замерзла, – Вика тут же отодвинулась от него на прежнее расстояние. – Нормальный ветер.
Девушка снова посмотрела на лучника, который сидел прямо напротив нее по другую сторону от костерка. Мингир молчал, поджав губы, и глядел в пламя. На его перебинтованном предплечье отчетливо проступали пятна крови, и Вика встрепенулась.
– Ну-ка, дай я твою руку посмотрю. Повязку сменить надо, – она поднялась и решительно направилась к командиру стрелков. Может, готовить она и не умеет, но зато в вопросах лечения с ней никто здесь не сравнится.
После всех злоключений минувшего дня, рука Мингира выглядела неважно. Повязка густо пропиталась кровью и растрепалась. Лучник не стал сопротивляться, доверчиво подставив раненое предплечье. Вика сняла использованную материю и недовольно поджала губы. Рана выглядела не очень хорошо. Она тронула лоб Мингира, и облегченно вздохнула – температуры у него не было, что уже само по себе было небольшой победой.
– Ну, что там, заживает, как на псе? – стрелок вполглаза покосился на рану.
– Ну, так себе заживает, – девушка принялась копаться в сумке, искренне радуясь, что она не промокла, и все медицинские припарки остались в неприкосновенности. – Обработать надо и перевязать. Плохо, что воды у нас мало.
Девушка принялась хлопотать над раненым, Павел с молчаливой тоской следил за ее действиями. Мингир лишь время от времени болезненно кривился, когда Вика делала слишком резкое или не очень ловкое движение.
– Ты зачем человека мучаешь? – Лира следила за Викой с нескрываемым удивлением. – Ты же магичка, ты, что же, поворожить не можешь?
– Я не магичка, а медик, – Вика процедила сквозь зубы, накладывая на царапины снадобье. – Рана только начала затягиваться и снова разошлась из-за сегодняшних приключений. Скорее всего, шрамы останутся.
– Шрамы для мужчины – украшение, – Мингир невесело улыбнулся, внимательно следя за Викиными руками.
– Тоже мне, украшение, – Лира фыркнула. – Дай, лучше я сделаю. И никаких шрамов не останется.
Наглая полукровка подошла к лучнику и, оттолкнув оторопевшую Вику в сторону, закрыла глаза и забормотала что-то малопонятное. Вика обиженно засопела и с сердитым видом принялась складывать в сумку свои инструменты. Даже здесь девчонка подвинула ее в сторону, там, где Вика небезосновательно считала себя почти профессионалом.
А с губ Лиры, между тем, слетали странные слова, значение которых поначалу ускользало от Виктории, но чем больше говорила ведьмочка, тем понятнее становился для Вики смысл этих заклинаний. Несмотря на досаду и раздражение, она принялась прислушиваться к звукам неизвестного языка, который неожиданно показался смутно знакомым.
Слабое кровотечение, что весь день беспокоило Мингира и лишало руку нормальной силы, очень быстро прекратилось. Краешки раны подсохли и словно потянулись друг к дружке, намереваясь соединиться. Вика лишь удивленно хлопала глазами, видя, как прямо перед ней происходит невероятное чудо. Лира замолчала и критически осмотрела результат своей работы:
– Ну вот, так-то лучше будет. А теперь можешь свои мази накладывать и бинтовать, так еще быстрее заживет. А то я сильные раны быстро залечивать не могу, умения у меня еще маловато, да и сила моя другая. А вот ты бы могла, тебе Потока хватило бы.
Лира со странным выражением посмотрела на Вику, но та лишь недовольно нахмурилась и снова принялась доставать из сумки снадобья и перевязку.
– Спасибо вам, девчата, – казалось, Мингир был смущен. – Вы так мило хлопочете, что даже расцеловать вас захотелось.
– Захотелось, так поцелуй, – И Лира с готовностью подставила щеку, а Вика, напротив, понуро опустила голову и отстранилась. Впрочем, Мингир не стал настаивать. Он легонько чмокнул Лиру, и довольная девчонка упорхнула к краю камня. Свесила ноги и принялась плести очередное заклинание, разноцветными нитями искрившееся у нее между пальцами.
Спали в эту ночь, неуютно устроившись на жестком камне, едва прикрывшись грязными задубелыми одеялами. Мингир взял Лиру к себе, поскольку собственного спальника у девчонки, по ее словам, не оказалось. Павел и Лоис так и норовили прижаться к Вике с разных сторон под предлогом, чтобы согреть ее, но расстроенная девушка улеглась отдельно ото всех. Холодно ей не было, только лишь грустно и тоскливо.
…Во сне Вика не видела ни людей, ни событий, но всю ночь она слышала тоскливое завывание ветра над грязным болотом:
– Ви-и-и… Ви-и-и…
Словно кто-то очень несчастный и одинокий звал ее, и никак не мог дозваться…
––
[*]тана– учительница, наставница
тано– учитель, наставник
Глава 15. Грязные мысли
Когда Виктория проснулась, остальные члены их
