леса, дошли до небольшого холма — отсюда открывался хороший обзор.
— Люди, — Уичин первым заметил на востоке два небольших строения. Я людей не увидел, но вполне доверял зрению мелухха.
— Да, там люди, — подтвердил и меон, после минутного молчания. С холма домики были чуть больше пачки сигарет по размеру. «Километра три-четыре», — оценил расстояние про себя.
— Идём, нам всё равно в ту сторону. Не думаю, что там могут быть воины, в этой глуши, — по мере приближения к строениям, становилось понятно — это что-то типа деревенского хутора. Теперь и я видел пару фигурок людей и несколько животных.
— Лошади?
— Ослы, — отозвался Этаби. Горная цепь слева превратилась в отроги и плавно перешла в холмы. Когда мы оказались на расстоянии ста метров, люди попрятались в дом. Вторым строением оказался сарай или конюшня. Оба строения были в высоту не более полутора метров. Из домика вышел мужчина средних лет с войлочной шляпой на голове. Мужчина настороженно вглядывался в нас, пряча одну руку за спиной.
— Уберите оружие, — остановившись, поднял руки, показывая их ладонями.
— Мы пришли с миром, — прокричал Элса по моей просьбе. Мужчина сделал несколько шагов навстречу, он вытащил руку из-за спины и положил на землю лук.
— Ждите здесь, Элса ты со мной, — отстегну, положил на землю меч. Меон последовал моему примеру: его меч и лук тоже оказались на земле.
Мужчину звали Забр, жил здесь довольно давно вместе с семьёй. Трое сыновей — старшему примерно пятнадцать и дочка. Девочка уже расцвела, выглядела на все двадцать, но в реальности скорей всего моложе. Жена Забра выглядела старухой — тяжёлая жизнь старила женщин очень быстро.
Забр не был хеттом, но относился к племени Луви. Язык у Луви был схож с хеттами, да и, скорее всего, это просто был родственный этнос.
Убедившись, что мы не представляем угрозы для его семьи, Забр свистнул. С высокого дерева сзади дома, спрыгнул старший сын лувийца. Ни Элса, ни я его не заметили, спрятавшегося в ветвях могучего платана.
— Накорми и напои нас, и мы уйдём, — мою ломанную речь, лувиец понял. Из хозяйства у него была пара ослов, десяток коз. За платаном лежал расчищенный и вспаханный участок поля. Мне нечего было предложить Забру за еду. Но немного подумав, решил пожертвовать луком Уичина.
Старший сын лувийца быстро зарезал молодого козлёнка: в глазах жены Забра стояли слезы, и мне даже стало стыдно. В этой глуши жилось трудно, вряд ли они мясо ели часто. Но я ошибся, Забр поведал, что в лесу есть косули и олени, просто надо знать где их искать. Пока мясо козлёнка варилось, на плоский камень перед домом Сата, выставляла еду. Лепёшки из отрубей, чёрствый сыр и молоко. После трёх дней воздержания и полупрожаренного мяса, такая еда являлась деликатесом.
Элса неназойливо расспрашивал Забра — крепость Азалык оказалась впереди нас и севернее.
— День пути на осле, — ответил лувиец на вопрос о расстоянии. Иногда он туда наведывался, чтобы купить соль и ткани для одежды. Всё остальное семья лувийца получала с земли и близлежащего леса.
Когда мясо козлёнка сварилось, я уже был сын, но устоять против такого лакомства не мог. Нежное молодое мясо буквально таяло во рту. Дочку Сата старалась держать в доме, глаза Уичина блеснули при виде красивой девушки, но поймав мой взгляд, мелухх быстро остыл.
Забр с семьёй приступил к еде лишь после нас — мои догадки были верны, мальчики ели с невероятной скоростью и явно торопясь. Сата отнесла кусок мяса дочери в дом, чтобы та лишний раз не показывалась перед нами. Несмотря на кажущееся радушие, в глаза лувийца и его жены, плескался страх. Нас четверо здоровых вооружённых мужчин, замысли мы недоброе, семья лувийца не сможет оказать сопротивление.
— Может, останемся на ночь, отдохнём, мои ноги болят, — пожаловался Уичин. Это было причиной или ему приглянулась девушка и мелухх строил планы, не знаю. Но заметил, как еле сдержала крик страха Сата при словах моего товарища.
— Нет. Мы немного отдохнём и пойдём дальше, — при моих словах Сата метнула на меня взгляд. В нём было столько благодарности, что у меня сжалось сердце от сочувствия к ней. Жена лувийца даже не могла есть, её женский ум прекрасно понимал, какой соблазн для мужчин ее молодая дочь.
Элса и Этаби промолчали, Уичин снова принял попытку меня уговорить остаться на ночь.
— Я уже сказал, что сейчас немного отдохнём и пойдём, — мелухх начинал надоедать. Но я не мог предвидеть того, что случится дальше.
Вскочив с места, Уичин направил лук с вложенной стрелой на меня:
— Вы уходите, я остаюсь. — Он переводил остриё стрелы с меня на Элсу, Этаби и даже Забра.
— Уходите, я сказал! — Мы непредусмотрительно сложили оружие в кучу, чтобы не пугать Забра и его семью. И всё это находилось у ног Уичина, правой ногой он оттаскивал груду оружия, увеличивая расстояние.
— Мелухх! — Этаби начал подниматься, но получил стрелу в плечо. Моментально наложив вторую стрелу, чернокожий подонок вновь держал нас на прицеле. Ситуация вышла из-под контроля: посеревший Забр только молча хватал ртом воздух. Этаби упал на пятую точку, рыча от гнева:
— Я порву тебя на части мелухх!
— Арт, я не хочу вас убивать, уходите, — Уичину удалось оттащить оружие на метров десять. Всё это время он не выпускал нас из поля зрения, держа на прицеле. Сата, обхватив голову руками, еле слышно мычала, понимая последующие действия чёрного воина. Мы уйдём, а черный мужчина убьёт её, мужа и парнишек, чтобы овладеть девушкой.
— Уичин, — сидя мне удалось нащупать булыжник под рукой. — Опусти лук и успокойся. Мы уйдём отсюда вместе, Этаби не держит на тебя зла, я прав Этаби?
— Я вырву сердце из его груди, — прорычал хуррит. Он умудрился вытащить стрелу из плеча и зажимал рану правой рукой. Мелухх спустил тетиву — стрела воткнулась в землю у моих ног:
— Арт, уходите, клянусь Богом Урамарима, я не хочу тебя убивать, но убью, если вы сейчас же не уйдёте!
— И убьёшь этих детей? — я кивнул в сторону сыновей Забра, застывших у котла с остатками козлёнка. Уловка сработала, Уичин на секунду повернулся в сторону, ведя лук в сторону котла. Без размаха я снизу швырнул булыжник, метя
