в голову, одновременно вскакивая на ноги. Камень попал мелухху в грудь, на секунду дезориентировав его. Десять метров между нами, я успел преодолеть, когда Уичин уже снова направил стрелу на меня. Нырок. Я почувствовал, как лезвие наконечника рассекло кожу на виске, больше Уичин ничего не успел. Всей своей массой сбил его с ног, подминая и одновременно нанося удары кулаком.
Элса помог скрутить подонка, в этот момент я разделял ненависть Этаби к народу мелухха.
Попытка убить меня, стрела в плечо Этаби, предательство — всё это не должно было оставаться безнаказанно. Элса по моему знаку всадил меч в сердце мелухха, труп отнесли на задний двор, где Забр показал расщелину в земле, куда скидывал кости и остальной мусор.
— Уходим, — мы разобрали своё оружие. Просветлевшая Сата, окончательно осознав случившееся, внесла из дома круглую головку сыра и несколько чёрствых лепёшек.
Забр с благодарностью принял лук и меч мелухха. Отвечая на его крепкое рукопожатие, услышал лошадиное ржанье, а секунду спустя, с восточной стороны пригорка показался небольшой конный отряд.
Глава 18
Всадников было пятеро, они остановили лошадей в двух сотнях метров, разглядывая нас. Спрятаться в домике мы не успели и находились как на ладони перед неприятелем. Элса оказался для них невидим, оказавшись сзади повозки Забра. Всадники посовещались, видимо, решили, что мы не представляем серьёзной опасности. Они шагом начали спускаться с пригорка, двое всадников сняли с плеч луки, готовясь к стрельбе.
Мы медленно отступали в сторону дома: Сата, завидев конных, метнулась в дом, видимо, надеясь спрятать дочь.
— Элса, — вполголоса окликнул меона, — скольких ты сможешь убить, прежде чем они откроют стрельбу или ускачут?
— Двоих или троих, — меон, спрятавшись за телегой, перебирал стрелы. Тетиву натянуть он успел и был готов к стрельбе. Если бы хетты ринулись в атаку, надеявшись на своё численное преимущество, у нас оставался шанс победить их. Этаби, даже раненый в плечо мог справиться с любым, а я получил большой опыт схваток.
Хетты остановились в тридцати метрах, лошади нетерпеливо перебирали ногами, но всадники крепко держали поводья. Со стороны мы выглядели как бродяги: раненый в плечо Этаби, Забр, которого трудно спутать с воином, и я, облачённый в большую невыделанную шкуру.
От хеттов отделился всадник, остальные демонстрировали оружие, намекая на бесполезность сопротивления. Остановив лошадь в пяти метрах, всадник грубым голосом поинтересовался, кто мы такие.
— Луви я, Забр, живу здесь. Меня многие знают в Азалыке, —лувиец нервничал, и это не укрылось от хетта.
— Почему ты дрожишь, а этот здоровый осёл кто? — Хетт указал плетью на Этаби.
— Мой… — Забр не успел ничего сказать, потому что Этаби выхватил меч, в ответ на оскорбление.
— Стреляй, — стрела пропела слева от меня, вышибая одного всадника из седла. Я метнул свой меч в говорившего, но попал только в лошадь. Животное поднялось на дыбы так резво, что хетт вылетел из седла. Только после второго выстрела Элсы, хетты выстрелили в ответ, попав в бедро Этаби и ранив в грудь несчастного Забра. Не дав подняться упавшему хетту, я собирался предложить сдачу оставшимся, грозя убить их товарища. Но те, после того как второй хетт оказался убит стрелой Элсы, круто развернулись и понеслись прочь. Лошади, оставшиеся без всадников, с громким ржаньем носились по кругу, внося свою лепту в сумятицу.
Нельзя было терять ни минуты — хетты могли быть частью большого отряда. Пленник, ошеломлённый падением и моими болевыми приемами подтвердил, что они разведчики из отряда Ишхана, посланного на поиски рабов, среди которых есть мелухх. Возможно, прояви терпение Этаби, хетты и оставили бы нас в покое, не видя мелухха. Сейчас об этом говорить было поздно — следовало максимально быстро ретироваться из этих мест.
Мне было очень совестно, но времени заботиться о раненом в грудь Забре, у нас не было. Второй раз раненый за час Этаби исходил проклятиями в адрес луков и стрел, не уставая повторять, что «оружие труса и женщины». Пришлось подсобить хурриту взобраться на лошадь, Элса умудрился поймать всех троих. Оставался вопрос, что делать с пленником.
— Убить и бросить его, — предложил хуррит, но я отказался от этой идеи. Хетт ещё мог оказаться полезным в качестве заложника. Крепко связанного пленника, взвалили на круп лошади Элсы, для меня и так будет проблемой скакать без стремян. Выскочившая из домика Сата, вместе сыновьями старалась извлечь стрелу из груди мужа. Я лоскутом ткани наспех перетянул бедро хуррита, надеясь, что его организм сможет остановить кровотечение. На наше счастье, хурриты делали маленькие наконечники для стрел, крепко их фиксируя. Останься наконечник в ране, не избежать заражения и смерти, а так появлялся шанс. Уже трогаясь, снова встретился взглядом с женой Забра — по её виду стало понятно, что лувиец мёртв. В глазах Саты было столько ненависти, что я внутренне поёжился. Но винить женщину не мог — они худо-бедно жили до нашего прихода. Мы стали причиной смерти её мужа и кормильца, неизвестно, как они справятся без него.
— Извини, — прошептал одними губами, трогая поводья. Но ещё долго чувствовал взгляд вдовы между своих лопаток, словно меня сверлили дрелью.
Хетты, вылетев на пригорок, взяли северное направление — так по следам копыт определил Элса.
— Давай туда, — махнул на юг, хотя нам надо было скакать на восток. Но выбрав южное направление, надеялся увеличить дистанцию и выиграть время. Пленный хетт сказал, что их в отряде три раза по десять человек, считать он умел только до десяти. Их командир Ишхан, послал три отряда по пять всадников в разные направления, надеясь наткнуться на след беглецов.
— Арт, не так быстро, — догнал меня Элса с пленником поперек на лошади, — загоним их и придётся идти пешком, — ласково потрепал он гриву. Немного сбавив скорость, по-прежнему продолжили путь на юг, периодически оглядываясь. Этаби держался, хотя было видно, что это стоит ему больших усилий. Спустя три часа, решил дать отдохнуть лошадям и глянуть на рану хуррита.
Местность изменилась, перед нами расстилалась равнина, поросшая пусками редкой травы. Всё чаще встречались проплешины земли, а иногда и песок, багрово-красного цвета.
— Мы приближаемся к землям моего народа, — мертвенно-бледный Этаби смог сойти с лошади только с моей помощью. Усадив хуррита на землю, осмотрел бедро — повязка держалась хорошо, пропитавшись кровью, она сама тампонировала рану. А вот рана на плече продолжала кровоточить:
