всю прислугу, а щит двух драконов и одного императора не пробить никому.
Но он прав; Мари не хотела бы провести здесь ночь. Непрекращающийся поединок его родителей делал атмосферу в доме невыносимой. Отголоски ментальной магии задевали всех остальных. А ее дракон тут вырос.
Арчибальд примет управление кланом Золотых, и они сегодня же вернутся на Аларан. Она уже приыкла к его ровному климату. Но перед этим пускай Арчибальд объяснится. Низ живота привычно и вполне ощутимо потяжелел.
Если это правда, то все изменится. Готовы ли они с Голдмайером перестать воевать?
Глава 31
Сколько можно?
Все случилось чрезвычайно быстро и к тому же где-то там, без нее. Марианна провела всю церемонию передачи власти, валяясь в гостевой. Так как новый глава клана покинул родные пенаты в раннем возрасте, то и своей комнаты у него здесь не имелось. Кру лежала лицом вниз и страдала. Жуткий гул в голове делал пребывание во дворце василиска чрезвычайно мучительным.
Папаша Золотых спорил с сыном, ругался с женой, посылал мысленные проклятия соседям. В общем, он создавал невыносимый для человека ментальный фон. Он, было, потребовал, чтобы Кру стояла с ними рядом при передаче Голдмайеру клановой реликвии — кольца, которое Родерик собирался стянуть со своего крючковатого пальца.
Однако ее муж заявил, что ей надо поспать. Шутка ли, два перелета за день… И столько драконов разом на одну хрупкую человеческую девушку.
Он одарил родителей красноречивым взглядом. Вывод, что Золотой и Кру не станут в замке частыми гостями, напрашивался сам собой. Потом Арчибальд лично отвел ее в покои для отдыха. Взбивал для нее подушки и снова поил из фляжки. Утреннюю перепалку оба окончательно позабыли.
Впрочем, горьковатая жидкость с уже привычным вкусом не приносила голове никакого облегчения.
— Сколько можно? Мне не помогает. Я устала чувствовать себя развалиной, — капризничала Кру.
Дракон присел на краешек кровати. Он обращался с молодой женой так ласково. Кру с трудом узнавала своего твердокаменного шефа. Хлопая ресницами, от него можно добиться гораздо большего, чем если возмущенно шипеть. Главное, не перепутать последовательность.
Арчибальд не выносил сопротивление. Это понятно. Но он много лет вращался среди прочих рас и умел договариваться, не только подавлять… Он не выносил сопротивление в ее исполнении. От этого у него срывало всю систему торможения. Как же им будет тяжело вместе.
Сейчас он незаметно втягивал воздух, сверяясь по запаху с ее настроением. Ноздри дракона едва трепетали. В доме его родителей они оба нервничали, и стоило ему уловить, что она раздражена или, еще хуже, зла на него и готова запротестовать, то девушка оказалась бы на тех же подушках — но уже в другой позе.
Это не так и плохо, хотя жутко неудобно. Они оба мечтали убраться отсюда как можно быстрее. Кру положила голову на локоть Арчибальда и весьма натурально всхлипнула. Морщина, которая грозила разрезать его переносицу, тут же разгладилась.
— Эта жидкость, она не от ментального шума, золотце. Для человека ты справляешься с ним даже слишком хорошо. Твоя кровь всего за несколько дней меняет состав и перестраивается под… меня. На нашей стороне время, мы же никуда не торопимся, и современная химия. Вскоре тебя перестанет штормить. Что же до неслышных воплей Родерика, то представь, что ты путешествуешь с Аларана на Аракас в дешевой посудине и пересекаешь зону гравитационных искажений.
Он прав. Первая девушка из ее снов чуть не умерла от лихорадки после того, как оседлала дракона. Ящер отпаивал ее отваром… Кру повезло куда больше. Во всех этих снах-видениях ни одна охотница не имела ни таких условий, ни такого цивилизованного, почти ручного, Арчибальда.
— Я хочу на Муи, — неожиданно для себя мяукнула Кру. После похищения Сиятельным она и не думала повторять этот «райский» отдых в ближайшее время. — С тобой. Чтобы ты эти дни не работал, а носил меня на руках. Из бунгало на берег и обратно… Мы столько спорили, как нам быть, а это самое элементарное решение — остаться вдвоем и сосредоточиться друг на друге.
Пальцы Марианны скользили по его бицепсу. Мышцы тут же напряглись. Но дракон был доволен и прямо лучился… Она его признавала, она хотела быть с ним рядом. Он нежно поцеловал Кру в губы, не вынуждая и не проникая глубже, и вышел из комнаты.
Она осталась одна. Сердце дрогнуло лишь на мгновение. Она все такая же сильная, как и раньше. Только теперь у нее есть муж — он же партнер, любовник и, возможно, домашний питомец. Надо бы наконец встретиться с драконом в его звериной ипостаси.
Легкомысленный настрой испарился быстро. Через четверть часа Мари уже закрывала голову подушками и стонала от ломоты в висках.
* * *
Арчибальд и в самом деле постарался не затягивать. Вечер еще не наступил, а они уже усаживались обратно в шаттл. Золотой спрятал родительское кольцо в карман. Он не пояснил, будет ли его носить.
Голдмайер-старший по такому случаю вылез из кресла и провожал их на взлетной площадке, одной рукой вцепившись в плечо Мириам, другой — в трость, древесину которой усиливали прожилки огненного янтаря.
Марианна до сих пор не определилась со своим отношением к Родерику. Этот дракон не был так силен и так изощренно жесток, как Артур. Не мог тягаться с собственным сыном в уме, скорости реакции и хватке. Сейчас он прикидывался недовольным брюзгой, пряча от них острую, как скальпель, улыбку.
Тем не менее, перед ними особь, которая совершила невозможное. Родерик Золотой обманул свою судьбу.
Его кузен от рождения имел все, но так и не получил истинную, с которой он был помолвлен. Эта истинная, любившая Артура, против воли отдала тело Голдмайеру, родила ему сына и в итоге признала этот союз, отказавшись от первой любви. Кру подозревала, что даже поединок с Артуром — этот жест отчаяния, сделавший дракона инвалидом, — на самом деле имел целью крепче привязать к себе Мириам и Арчи… Главой клана стал сын, а праздновал победу отец.
У Сиятельных он так бы и остался вассалом, а теперь его Арчибальд прибрал к рукам весь Перекресток, сначала скупив в их мирах самое ценное, а потом забрав и ритуальную власть, утопив Артура в океанской бездне.
Когда шаттл устремился вверх, Кру с удовольствием оторвалась от иллюминатора. От драконьего гнезда веяло тоской. Прожить тысячу лет в токсичных отношениях, бррр… Сколько всего можно успеть друг другу откусить…
— Возможно, для них все
