не прибрала её ночью? Почему Юти вновь предстоит дневной, казавшийся бессмысленным, путь?
— Разве это стойка степняка? — ругал её учитель. — Согни колени. Ты в любой момент должна выпрыгнуть. Подними локти. Это копьё, а не вилы для сена.
Юти послушно выполняла наказы наставника, и не думая перечить. Более того, ей было даже лень мысленно ругаться на Ерикана. Девочку охватила сильнейшая апатия. Будто внутри неё выгорело то, что заставляло раньше жить. Она шевелила руками, переставляла ноги, поворачивала головой, почти не думая. Как механический болванчик с заводным ключом в спине, изготовленный в Конструкте.
Она даже не надела серое Кольцо, которое ей «подарил» убитый крепким ударом копья Ворон. Первое время девочка часто смотрела на бегающее серое Кольцо, будто бы даже беззвучно шевелила губами, но потом прошло и это.
Одарённая не замечала самого важного — хитрого взгляда бледно-васильковых глаз. Ерикан наблюдал так же внимательно, как кречет следит за неоперившимися горластыми птенцами. И будто бы чего-то ждал.
На четвёртый день после сражения при озере, спускаясь в растянувшийся далеко вниз перевал, Юти остановилась. Выбранный Ериканом путь, проходящий мимо бесформенного нагромождения камней, вёл в пышущую жизнью долину, которая среди серых и чёрных скал казалась миражом. Мирно пасущиеся дикие козы недоуменно смотрели на путников, тонкая, как талия западной миелской красавицы, речушка игриво спускалась с гор, заканчивая свой путь крохотном пруду. Над ним склонилась скособоченная ива, грустно роняя жёлтые листья. И в тот момент, когда Юти показалось, что прекраснее этого уже ничего не может быть, богиня хитро улыбнулась с небес.
Редкий дождь замедлил свой ход, будто лениво размышляя, стоит ли ему опускаться на землю. А потом тонкие бисерины исчезли. И вместо них сверху посыпалась белая крупа. Совсем как сахарная пудра, которой покрывают сладкие булочки в Пределах. Именно тогда Юти упала на колени. Её пальцы побелели от холода, а изо рта вырывался густой белый пар.
— Я больше не могу, учитель.
— И это всё? — с ехидцей спросил Ерикан. — Ни слёз, ни требований?
— Разве слёзы помогут? — пожала плечами Юти. И даже это движение далось с трудом. — Я могла бы попросить тебя научить способности долгое время не есть. Но вскоре в любом случае замерзну. Или помочь сделать тело невосприимчивым к холоду. Однако тогда умру от истощения. Я не воин. Теперь я понимаю это.
— Именно сейчас ты больше воин, чем когда-либо, — усмехнулся наставник, подходя к Юти. — Ты познала смирение. Требуется немалое мужество, дабы признать, что у тебя кончились силы. Не путай это с нытьём многочисленных путников, что они устали, ушибли ногу, седло натёрло зад. Ты терпела сколько позволяли силы. Это ли не признак воина?
Юти кивнула, потому что спорить не было сил. Она могла бы сказать учителю, что нечто принятое им за смирение на поверку являлось обычным истощением. Силы девочки оказались несопоставимы с закалённым в походах наставником.
Ерикан поднял её на руки и донёс до пруда. Юти вспомнилась известная когда-то в Пределах песня, в которой говорилось о бедном торговце, странствующем по свету. И вся его жизнь была посвящена простой и незамысловатой цели — купить дом для жены в Ближних землях, с голубями, деревьями сирени и прудом, на котором будут плавать лебеди. Юти с трудом помнила, о чём пелось в конце песни — увенчались ли успехом труды торговца? Да, собственно, сейчас это было неважно.
А между тем Ерикан занялся бурной деятельностью: принёс кучу хвороста, развёл огонь, наказал Юти греться (словно она действительно могла бы куда-то уйти), а после убежал вверх по склону. Прошло совсем мало времени, девочка лишь немного отогрелась, когда старик вернулся, неся на плечах горную козу.
— Как ты поймал её? — удивилась Одарённая.
— Много ли надо усилий, когда все стихии собраны у тебя в кулаке? — пожал плечами Ерикан.
— То есть, всё это время, пока я голодала, ты мог в любой момент поймать одну из этих коз? — вместе с теплом к Юти начинали возвращаться эмоции. В данный момент она хотела стукнуть Ерикана чем-нибудь потяжелее.
— Совершенно в любой. Но ты не говорила, что голодна, — пожал плечами учитель. — Считай это очередным уроком. Если хочешь что-то получить, то будь добра, скажи это. Женщины почему-то склонны думать, что все остальные умеют читать мысли.
Учитель с помощью стихии соорудил из камня подобие ножа. Вышло на порядок хуже, чем у того же элементи в покойном доме. Однако управлялся Ерикан с каменным оружием с поражающей ловкостью, в которой чувствовались опыт и недюжинная сноровка.
Наставник освежевал козу, разделил её тушу на несколько внушительных кусков, которые насадил на крепкие ветки и в скором времени Юти уже ела жареное мясо. Горячее, невероятно сочное и поразительно… безвкусное. Ерикан тоже морщился, но с удивительной стойкостью преодолевал возникшие трудности. Которые можно было обозначить парой слов — отсутствие соли.
Так Юти получила ещё один урок от старика — даже крупное дело способно пострадать из-за сущей мелочи. Хотя, как подумала сама девочка, Ерикан бы сам с радостью освободил её от этого урока.
Юти предложила что-то сделать со шкурой. В своих фантазиях девочка уже щеголяла в подобии шубы, осталось всего ничего — уговорить Ерикана забить ещё несколько коз. Что конкретно необходимо было сделать, Юти не представляла. Она лишь знала, что из кожи коней, овец, коров, не говоря уже о диких животных, делают вполне приличную тёплую одежду. На что старик ответил отказом. Выяснилось, что для выделки требуется много времени, сил и… соль. Та самая сущая мелочь, из-за которой шкура скоро запреет и сгниет, поэтому Одарённой пришлось и дальше мёрзнуть в дороге.
Однако, теперь путь предстал не таким тяжёлым. К тому же, старик делал привалы в горных расселинах и пещерах, давая возможность девочке отогреться. А когда Одарённая просила, охотился.
Всё это время они учились. Утром боевым искусствам, которые, впрочем, свелись в основном к рукопашному бою и отточке мастерству владения копьём. А во время пути учитель обращал внимание девочки на повадки зверей и птиц. К примеру, когда они поднялись так высоко, что Одарённой стало трудно дышать, то натолкнулись на прайд смилодонов. Огромных клыкастых кошек, способных одним точным ударом перебить человеческий позвоночник.
Ерикан обратил внимание девочки, как двигаются эти величавые животные — правая задняя лапа наступает на след передней левой. Юти понимала, что подобное знание может пригодиться для способности трансформации, однако не представляла, каким образом она сможет стать трёхсоткиллограмовой кошкой. Сколько сил на это придётся потратить?
На постоянные вопросы: «Когда уже можно будет?» наставник лишь неодобрительно хмурился
