заката? Однако Одарённая задала другой вопрос.
— Серокожий говорил, что мир наполнится слезами, а реки…
— Не бери в голову, пустая болтовня, — прервал её наставник, не давая закончить.
Однако та резкая форма, в которой он это сделал, навела Юти на мысль, что слова гиганта тоже задели Ерикана. Поэтому девочка продолжила.
— Так писалось в заповедях богини. Что все воины должны встать одной стеной и не допустить возвращения Инрада и ему подобных. Иначе мир наполнится слезами, а реки станут багровыми от крови.
— У осквернённых есть легенда, что когда-нибудь убитый Инрад восстанет в достойнейшем последователе, возродится в одном из серокожих, как ты их назвала. Он поведёт всех живущих в Пустоши в Великий поход за гору, имеется в виду Хребет Дракона. Ну, и завоюет всё, до чего сможет дотянуться. Наш материк станет первой ласточкой.
— Но дело ведь не только в завоевании, так, учитель? — посуровела Юти.
В её неполные тринадцать лет дочь Наместника застала не много локальных войн. До прихода Империи, на четвёртом году жизни Юти, из-за земельных споров разгорелся конфликт между владетелями Третьего и Четвёртого Пределов, который привёл к полугодовой войне. Девочка помнила это не со слов отца. Тогда она лишилась халвы, которую поставляли из Понта. Любимого своего лакомства.
За полгода до смерти отца, Райдар пытались штурмом взять кочевники. И не будь среди защитников храброго Пелира Фелена Керис Райдарского, всё могло выйти совсем плохо. Вообще набеги степняков иногда случались. Среди многочисленных племён часто менялись вожди, некоторые из них, обычно наиболее неразумные, решали поживиться за счёт богатых западных соседей.
Переговоры, как правило, ни к чему не приводили. Даже если захватывались какие-то поселения или заставы, то позже хан открещивался от глупых вождей, отдавая тех на откуп Императору. Ещё чаще нарушители закона попросту сбегали обратно в восточные земли и там уже растворялись среди соплеменников. Несколько раз Император шёл войной на восток. Но разве можно завоевать тех, у кого местонахождение городов меняется так же часто, как направление ветра у острова Карибан? А перенимать опыт кочевников и вырезать всех, кто был выше телеги, император не хотел, боясь прослыть кровавым.
Девочка могла бы вспомнить и крупные политические конфликты. Например, государство Фала, подмявшее под себя почти все полисы Фалангарского материка, нарочно искало повода для развязывании войны с Империей. И причиной тому служил конфликт религиозный. Фалайцы считали себя истинными последователями богини, даже путем хитрых манипуляций выкупили несколько священных оранжевых камней, дабы воздвигнуть у себя храмы Аншары. Только тех было построено в разы меньше, чем на Центральном материке, потому и Одарённые у соседей были редкостью.
Причина, почему война Империи с Фалайским государством до сих пор не состоялась, заключалась в том, что последние на протяжении многих лет с переменным успехом воевали с морскими пиратами. Которые, в свою очередь, щедро поддерживались деньгами Конструкта, читай, самого Императора.
Другими словами, если говорить коротко, человечество только на веку Юти занималось тем, что с несказанным удовольствием пыталось уменьшить свою численность с помощью оружия. И то, почему этого до сих пор не случилось, для девочки оставалось большой загадкой. Что будет, если добавить сюда очередного фанатика, готового повести за собой осквернённых? Война. Эка невидаль. Но вряд ли при подобном исходе Ерикан был бы так встревожен. Поэтому Юти и искала скрытый смысл.
— Иногда ты слишком проницательна, — грустно сказал он. И немного помолчав, словно собираясь с мыслями, добавил. — Инрад не ставил себе целью подчинить все известные ему царства. Скверна должна была поставить на колени мир. А те, кто станут противится ей или кого она не примет, умрут.
Ерикан замолчал, а Юти лишь попыталась это представить. И вздрогнула от кошмарных планов серого мира. Мира осквернённых, живущих по завету полоумного и кровожадного бога. Это не было обычным завоеванием, скорее тотальным истреблением инаковерующих.
— Но даже если сказанное правда, если он… — девочка тяжело вздохнула, но всё же произнесла вслух, — восстал. Неужели нет никакого средства остановить его?
— Есть, — тихо, будто бы даже про себя, ответил Ерикан. И уже добавил громче. — Пойдём скорее, времени осталось совсем мало.
В ближайший час учитель делал всё, чтобы его подопечная сломала себе позвоночник или, на худой конец, ноги. Старик с невероятной ловкостью взбирался на самые отвесные выступы, после чего подтягивал за собой Юти. И вновь устремлялся вперёд, не давая ей возможности передохнуть, следуя всё выше и выше.
Странно, но именно сейчас, когда каждый новый шаг грозил смертельной опасностью, девочка перестала бояться. Она прокручивала всё услышанное в голове. А ещё, когда позволял момент, Юти завороженно смотрела на серое Кольцо. Очередная ступенька на пути к мастерству, о котором она несколько недель назад даже не задумывалась. Тогда все её мысли были заняты Наместником. Одарённая и представить не могла, как быстро всё изменится в её жизни.
Только за сегодняшний день она чуть не попала на рога к ревуну, потом почти попробовала на вкус сталь Воронов, а закончила свое путешествие вместе с оскверненными. Теми самыми, с кем должна была бороться на протяжении пути. Юти до сих пор с трудом могла переварить случившееся. Мир казался сейчас иллюзорным, ненастоящим. Он будто испытывал девочку на прочность, подкидывая все новые сложности.
Наконец старик остановился, оказавшись на вытянутом каменистом плато с редкой выгоревшей на солнце травой. Растительности здесь доставалось несладко, продуваемая всеми ветрами она пыталась пустить свои корни в скудную почву, которую, в свою очередь, сейчас старался вымыть отсюда дождь.
Учитель поманил Юти пальцем, подведя к самому краю плато. Внизу, укрытое с одной стороны горой, а с остальных густыми лесом, раскинулось поселение. С виду, самое обычное, такие встречались на окраинах Ближних земель. Чуть больше сотни срубовых домов, которые полукольцом окружала небольшая речка с мутной водой. Во дворе одной хижины мокло бельё, которое забыли убрать, когда начался дождь. В центре поселения, у огромной мрачной ямы, больше похожей на выгребную, в грязи рядом возились трое ребятишек, явно привыкшие к милостям непогоды. С виду, самая обычная глухая имперская деревушка. В такую новости доходят с большим опозданием, а случайно забредший с караваном купец становится целым событием и предметом разговоров на несколько недель.
Всё было бы так, однако Юти ни на мгновение не забыла, где находится. И несмотря на внушительное расстояние, рассмотрела среди праздно, будто бы даже в нетерпении шатающихся взад и вперед людей, нескольких осквернённых. Зараза затронула их не сильно, прошла узкими мазками по рукам, однако становилось понятно, теперь своего Скверна не упустит.
Они подошли весьма вовремя. Потому что
