И досталась мне. Не потому, что я ее своровал, а потому что мне ее отдали, спасая мне жизнь.
— Твоя. Это хорошо, что ты не врёшь. Я хочу у тебя ее арендовать, на неделю.
Вот это поворот.
— Мастер, а как вы узнали, что я принес сюда?
— Неужели ты думаешь, что я не слежу за собственным домом, в котором провел больше ста лет. — удивился Цао моему вопросу. — Я знаю обо всём что происходит на территории секты. Что ты хочешь за аренду?
Эм… Если бы я еще знал, что ответить.
— Мастер Цао, — поклонился я. — На неё нужно уметь летать, там разряжены накопители, и я не знаю, как отнесутся в городе к такому артефакту.
— Этого не боись. — небрежно отмахнулся мастер. — Леталка твоя хороша именно своим видом, практику моего уровня и выше, такие вполне по карману. Ты правильно сделал что не показал ее никому и скрыл подальше. Будь я помоложе, забрал бы ее просто по праву сильного. Летать я умею, пусть на других, но похожих машинах, доводилось пару раз.
— А куда вы хотите лететь?
— Нужно посетить старого друга. — ответил тот. — Что ты хочешь за аренду?
— Вы обижаете меня, мастер Цао? — улыбнулся я в ответ. — Вы столько добра сделали для меня, что просить денег, за то, чтобы вы временно воспользовались моим Крылом, это было бы не честно. Научите меня драться, мастер Цао!
Тренировки с Аньсян у нас не шли, мы не виделись уже достаточно давно, и я еще даже не решил этот вопрос, но заниматься боевыми искусствами нужно. Даже не смотря на мою быструю и жестокую победу над двумя практиками. Рунмастер хорошо не только рунами, но и умением обращаться с оружием.
Цао замолчал. Посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который сказал что-то одновременно правильное и глупое.
— Драться, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Кузнец, значит, должен учить тебя драться.
— Мастер Цао, я видел, как вы двигаетесь. У горна, с молотом, даже когда чай наливаете. Вы практик, и не простой. Я не знаю вашего уровня владения оружием, но он точно выше всех, кого я встречал в этом городе, уверен, что я не ошибаюсь!
— Льстишь.
— Констатирую.
Цао хмыкнул, погладил седую бороду. Он что-то обдумывал, и я видел это по глазам, и кажется мне может это не сильно понравиться.
— Покажи, — сказал он наконец.
— Что показать?
— Что умеешь, как я тебя буду учить драться если я не знаю твой уровень. — Он поднялся со скамьи, и движение было таким лёгким, что я на мгновение забыл, сколько ему лет. — Ударь меня.
Ну, раз просят. Я встал, размял кисти, принял привычную стойку. Та самая, которую вбивали в Степи, ноги на ширине плеч, вес на задней, руки перед собой. Девять пунктов в кулачном бою, не так уж и плохо. Цао стоял передо мной, затем поднял правую руку сгибая в локте, ладонью ко мне. Левую заложил за спину. Ага, понял.
Я ударил. Прямой правый, с учётом всего своего опыта. Кулак летел в открытую ладонь, и я был уверен, что попаду. Вот только мастер Цао думал по-другому, его ладонь сместилась немного в сторону. Мой кулак прошёл мимо, и одновременно что-то ударило меня в запястье, при этом раздался громкий щелчок. Рука дёрнулась в сторону, и я провалился вперёд, теряя равновесие. Не упал, шаг вперёд спас, но открыл бок, и Цао мог бы ткнуть меня в рёбра, если бы захотел.
— Ещё. Можешь не стесняться.
Я ударил снова. Левый боковой, с переходом в правый апперкот, двойка. Цао отвёл первый удар тем же движением, ладонь скользнула по моему предплечью, как вода стекает по камню, направляя силу мимо. Второй удар он просто не дал мне нанести, перехватив локоть на полпути и чуть толкнув вниз. Я снова потерял равновесие.
— Ты бьёшь плечом, — сказал он, возвращая руку в позицию. — Плечо идёт раньше кулака. Любой, кто видел хотя бы сотню боёв, прочитает тебя как вывеску на лавке.
— Мне об этом уже говорили.
— И что, помогло?
— Стало лучше.
— Стало чуть менее хреново. Это не одно и то же. Бей.
Следующие десять минут я пытался достать старика, который стоял на месте, работая одной правой рукой, и каждый мой удар уходил в молоко. Не потому, что Цао был быстрее, он не уклонялся, не отпрыгивал, не делал ничего из того, что делала Аньсян. Он просто перенаправлял. Каждый раз его ладонь касалась моей руки в тот момент, когда удар уже набрал инерцию, и лёгким, почти незаметным движением сдвигала траекторию на пару сантиметров. Этого хватало, чтобы кулак проходил мимо, а я проваливался в пустоту.
Аньсян двигалась вокруг меня, как вода вокруг камня. Цао стоял как скала, и вода разбивалась о него сама. Это было такое поэтичное сравнение, что я даже остановился.
— Всё?
— Нет, мастер, просто надо записать в памяти кое-что. — улыбнулся я.
На одиннадцатой минуте я разозлился. Не на Цао, на себя. И злость сделала то, чего не могла сделать техника, я перестал думать. Тело вспомнило ритм, тот самый, из Идущего в ритме, и следующая серия ударов пошла иначе, плавнее, без пауз между движениями, перетекая из одного в другое. Левый прямой, который начался как обманка, перешёл в удар локтем, который я сам от себя не ожидал, и Цао впервые за весь спарринг чуть качнулся назад, уводя голову от моего локтя, который прошёл в сантиметре от его подбородка.
— О, — сказал он.
И ударил в ответ. Один раз, открытой ладонью, в грудь. Я отлетел на три шага и сел на задницу, хватая ртом воздух. Удар был не сильным, по его меркам. Просто толчок. Но этер, который он вложил в этот толчок, прошёл через кирасу, насквозь, и ударил прямо в кости, заставив их загудеть, как колокол. Как он это сделал вообще⁈
— Всё, — сказал Цао, опуская руку. — Видел достаточно.
Я сидел на холодных камнях двора и дышал, чувствуя, как гудение в грудине постепенно утихает. Кираса выдержала, конечно, она и не такое держала, но ощущение было паршивым. Не из-за боли, а скорее, как напоминание. Вот что может один удар практика, который действительно умеет бить, и который сильнее тебя. Мастер Цао, свернет шею даже Аньсян и не поморщится.
— Ну и как? — спросил я, поднимаясь и отряхивая штаны.
— Тебя учили. Плохо, но учили. — Цао сел обратно на скамью, даже не запыхавшись. — Базу ты знаешь, руки привыкли, но ты не понимаешь, зачем бьёшь.
— Мне примерно это
