в том, что продавец поверит ему и заплатит.
— Вы в своем уме, рыцарь? — шепотом спросил он.
— Вполне. Вы сочли мальчика недостойным своего внимания? Вы ошиблись. Это очень ценный клиент. Пусть у него нет денег, чтобы купить ваш товар на несколько сотен золотых. Но имею возможность, как судебный пристав, взыскать с вас долг имуществом, причинив ущерб вашей лавке на ту сумму, во сколько оцениваю ваше неуважение, — Дик невозмутимо вытащил Тореллинг и обвел им все полки. — Он будет стоить вам очень дорого, если не извинитесь.
— Что? — лицо хозяина лавки сморщилось, как сухой лист. — Вы мне угрожаете? Из-за этого мелко…
— Не увеличивайте долг новым оскорблением, — оборвал его Дик. — Это не угроза, а просьба. Прошу вас извиниться и одеть моего друга, как принца. Пусть выберет себе всё, что пожелает, за счет вашего заведения.
— Кем ты себя воображаешь?[1] — презрительно оскалился Кольгрев. — Это грабеж! Я заявлю в полицию.
Лицо Дика смягчилось, его осветила улыбка:
— Не заявите. Суд признает вашу вину. Моя работа защищать тех, кто нуждается в этом. А ваше дело — не обижать. Сила на моей стороне. Это не только меч, и уж совсем не деньги. Но если понадобится… Займитесь посетителем своей лавки, пожалуйста.
Несмотря на мягкость и вежливость просьбы, продавца передернуло. Он скрипнул зубами и учтиво поклонился странствующему рыцарю и его плохо одетому спутнику.
— Прошу, господа, располагайтесь. Сейчас я вам что-нибудь подберу. Какой цвет вы предпочитаете, господин? Синий? Светлый тон или темный? Отличный выбор, он подходит к вашим глазам. У меня есть новые костюмы из Города, позвольте, я покажу вам…
Шерсть, тонкое сукно, бархат? Будьте любезны, примерьте этот… Сюда подошел бы яркий шейный платок или короткий галстук. Жилет вы предпочитаете однотонный, пестрый, в полоску?
Прекрасный выбор, это сейчас очень модно: сочетание светло-серого атласа и темно-синего бархата. Можно ли поинтересоваться, вы подбираете деловой костюм или светский? Деловой повседневный? В таком случае, жилет можно без атласного блеска и пуговицы поменьше, а карманов здесь больше. Так хорошо…
Брюки однотонные, в клетку, в полоску? Башмаки сейчас носят с большими пряжками, но если вам нравятся с пуговицами…
Шляпу? Перчатки? Лучше серые, в тон жилету. Можно и с лиловой лентой, если вы остановились на этом галстуке…
Поля поменьше? Да, так вы будете выглядеть выше ростом. Всё вместе — двадцать три золотых. Что вы, что вы, это за счет магазина. Позвольте, я принесу коробки для ваших покупок… — Кольгрев нырнул в дверь за прилавком и скрылся в недрах склада, откуда постоянно приносил разную одежду, если не находил ничего подходящего в зале.
Самил вертелся перед зеркалом в полный рост, рассматривая свой новый наряд. Теперь он выглядел, как зажиточный горожанин. Шелковые перчатки он небрежно сунул в нагрудный карман бархатной куртки. Шляпа немного мешала, норовила съехать, когда он горделиво поднимал голову. Пришлось ее снять и положить на прилавок. Но больше всего Самилу нравился темно-синий с белыми и лиловыми пестринками шелковый галстук, завязанный мягким широким бантом.
— Как я выгляжу? — счастливчик сиял на всю немалую сумму золота.
— Как человек с перебитым хребтом, — мрачно ответил Дик. — Хочет держаться прямо, но сил нет.
— Чего мне, по-твоему, не хватает? — удивился и слегка обиделся Самил.
— Чувства собственного достоинства. — Дик сидел в кресле в углу, скрестив ноги, не вмешиваясь в подбор костюма, делая вид, что ему безразлична эта суета. На самом деле, он смотрел и слушал, следя за обращением продавца и переменами в настроении покупателя. — Ты смотришь на типа в зеркале, будто это не ты, а какой-то важный господин. Он тебе нравится. Но убери зеркало, и снова чувствуешь себя оборванцем, который ничего не стоит. Ты даже любуешься собой украдкой, боишься, что обновки сейчас отнимут.
Самил погрустнел и повернулся спиной к зеркалу.
— Спасибо за подарок. Но достоинство это для богатых. Тех, у кого сила и деньги. Вот сейчас я его в себе чувствую. Не думаю, что меня решился бы прогнать продавец, если бы я сразу зашел в этом костюме.
— Дело в тебе самом. Не в одежде, — устало возразил Дик. — Достоинство связано с ценой, но его невозможно купить за деньги. Потому что тот, у кого оно есть, им не торгует.
— Не понимаю…
В этот миг на двери зазвенел колокольчик. Хозяин ещё не вернулся, а в магазин важно прошествовал господин в такой же высокой шляпе, какую выбрал себе Самил, в полосатом сюртуке и пестром, богато расшитом жилете.
На Самила было жалко смотреть. Он хотел бы спрятаться под прилавок. Беспомощно озирался по сторонам и не знал, куда отступать. Дик встал, чувствуя, что его помощь снова потребуется.
— Эй, бездельники! — обратился к ним богатый покупатель. — Позовите хозяина!
— За кого вы нас принимаете, господин? — холодно спросил Дик. — Мы такие же покупатели, как вы, только пришли первыми. Вам придется подождать своей очереди.
На посетителя эта речь незнакомого мальчишки произвела странное впечатление. Он не стал возмущаться, а очень внимательно присмотрелся к Дику. Сообразив, что перед ним странник, богач разочарованно отвернулся.
— Это тот самый, хозяин замка, — тихо сказал Дику на ухо Самил.
В этот момент в зал выскочил Кольгрев и, завидев нового гостя, стал рассыпаться в любезностях. Коробки он составил на прилавок высокой башней и, казалось, забыл о прежних покупателях начисто.
Дику пришлось напомнить, что сколь ни богат новый клиент, он вряд ли заплатит сразу полтысячи золотых. А потерять товара на эту сумму магазин по-прежнему может.
— Да, прошу прощения, — отстранил Кольгрева хозяин замка. — Господин рыцарь прав.
— Речь не обо мне, — Дик поклонился в сторону сжавшегося у прилавка нарядного мальчишки. — Только сопровождаю этого господина.
— В том, что здесь творится, господин Галад, я не виновен, — поспешил заверить посетителя хозяин Кольгрев. — Это форменный грабеж! Они ворвались сюда и угрожали мне.
— Я его знаю! — присмотрелся Галад. — Эй, ты ведь приходил в мой замок сегодня утром! Да? Хотел наняться ко мне в услужение, — доверительно сообщил он Кольгреву, смерив трусишку презрительным взглядом. — Говорил, что нуждается в деньгах, а сам вырядился таким франтом, куда там! Говорите, они грабители? Хорошо, что я не оставил его под своей крышей, мало ли что…
— Извинитесь, — тихо потребовал
