ворота, и на территорию предприятия зашел отряд Егора. Им навстречу вышли несколько людей в камуфляжной форме; они шли с поднятыми руками.
– Пацаны, мы не хотим стрельбы. Мы сдаемся!
– В сторону! – держа их на мушке, проорал Медный. – Где Юджин?
– В цехах!
Егор и за ним еще несколько человек, направились в здание цеха, которое располагалось левее от ворот. В этот момент откуда-то спереди по ним открыли огонь, положив сразу двоих. Медный упал и отполз за ржавый грузовик без колес. В этот момент танк громыхнул из орудия по большим цистернам. Раздался непонятный вой, свист, похожий на сильный ветер или сирену. Егор даже не мог понять, что это такое. От этих завываний веяло мистикой.
С крыш по ним начали усиленно стрелять. Заработали АГС, выведя из строя танк. От ударов его башня загорелась, экипаж погиб.
Батальон «Беркут» открыл ответный огонь из укрытий за пределами территории завода. Их противники успешно удерживали вход, не дав с наскока занять двор перед цехами. Сторонники Соколова до последнего надеялись, что удастся избежать боестолкновения, тем более что вроде как свои. Они хотели только арестовать Юджина и верхушку батальона «Родина». Те, в свою очередь, поняли, что к чему, и решили повысить ставки.
Небольшой отряд двигался к близлежащей пятиэтажке, чтобы с нее атаковать предателей. Они вышли на крышу, оценили обстановку и собирались дать залп из гранатомета, но вражеский снайпер открыл по ним упреждающий огонь. Ополченцам пришлось укрыться и искать снайпера. Возможно, их было несколько.
АГС стреляли, не жалея ни боеприпасов, ни домов вокруг предприятия. Обстрел велся плотный, на подавление. «Беркутовцы» не ожидали такого яростного сопротивления. Морально они были готовы, но надеялись, что все обойдется бряцаньем оружия. Прогадали.
Егор отдышался и успокоился. Камуфляж взмок, он ненавидел это ощущение. Медный находился на линии огня между своими и чужими. Можно было сделать рывок за ворота, они располагались совсем недалеко, однако шансы остаться невредимым сводились к минимуму. Егор не высовывался, рассчитывая, что бойцы Юджина про него забудут. Он не стрелял, чтобы не выдать свое местонахождение. Подождал еще немного, перекрестился: время действовать.
Медный рванул не к своим, а совершенно в другую сторону – к цеху. Успешно добежал до небольшого кирпичного здания, вероятно, подстанции. С этой стороны не стреляли. Осмотревшись, побежал к цеху. Дверь была приоткрыта, но Медный почувствовал, что это ловушка. За время войны у него обострилась интуиция. Он знал, практически видел, что если войдет именно сюда, то уже никогда не выйдет. Повернул вдоль здания, начал обходить его, все больше отдаляясь от того места, где шел бой.
У ополченцев было много раненых, они терпели поражение. Батальон Юджина успешно отразил попытку штурма. Машины скорой помощи уже ехали, в городе слышались их сирены, но не только они направлялись сюда. По улицам ехали БТР и орудия. Интенсивность боя снизилась, снайперы активно искали цель. Медики забирали бойцов или оказывали им помощь на месте. Кто-то не хотел уезжать и рвался в бой.
Когда все приготовления артиллерии были завершены, завод начали методично уничтожать. С разных сторон на него посыпались снаряды, разбивая железо и кирпич. Предприятию доставалось как никогда. По сравнению с этим годы разворовывания завода были золотым временем, ведь тогда он, по крайней мере, был относительно цел. Теперь же он, скорее всего, навсегда уходил в небытие. Ударил «Град», окончательно подавив огонь батальона «Родина». Через короткий промежуток времени сопротивление было сломлено.
Окно находилось высоко. Егору пришлось подпрыгнуть и подтянуться, он еле смог ухватиться за карниз. Заглянул внутрь – какое-то помещение, что-то вроде склада. Вокруг от ударов снарядов тряслись земля и воздух. «Как бы свои по мне не попали», – нахмурился Медный. Он спрыгнул, взял камень и разбил им стекло. Подтянулся и проник в помещение, чудом не поранившись. Никого не было. Он приоткрыл дверь и выглянул: там находился большой цех, который тоже показался пустым. В другом конце было заметно шевеление и слышен приглушенный разговор. Разобрать слова было трудно. Аккуратно и бесшумно, пригнувшись, направился туда. Есть шевроны, в руках автоматы. Укрылся за контейнером, оттуда было хорошо видно этих «родиновцев». Достал гранату, выдернул чеку и бросил им под ноги. Раздался хлопок, сразу после которого Егор вышел из-за контейнера и открыл огонь.
С другой стороны, тотчас начали стрелять по самому Егору. Чудом не попали; ему хватило мгновения для того, чтобы уйти с линии огня. Он действовал по той же схеме: кинул гранату и выпустил очередь из автомата. Но, судя по непрекращающемуся огню, взрыв гранаты не был эффективен. Медный никак не мог определить укрытие противника. Он периодически высовывался, но в тот же момент приходилось прятаться. По нему стреляли минимум два человека. Ему повезло, что не с разных сторон – тогда бы его точно задели.
– Сдавайтесь, вы окружены! – Егор решил потянуть время. Может, отзовутся, и он поймет, где их укрытие. – За что вы воюете? За деньги? Их не заберешь с собой в могилу.
В ответ его еще сильнее начали обстреливать. Медный вжался в контейнер.
– Нам нужен только Юджин! – как можно громче прокричал он. – Вы знаете почему!
На разговор они не шли. К этому моменту Егор приблизительно определил, где эти люди находятся. Он кинул гранату. Раздался взрыв, огонь прекратился. Медянов выглянул и осторожно, с автоматом наготове, пошел в их сторону. За огромным металлическим чаном в крови лежали два человека. Один из них не подавал признаков жизни. Егор, чтобы перестраховаться, выстрелил в него. Второй испуганно застонал.
– Где Юджин? Говори или застрелю! Я не пожалею!
Лицо противника было в крови, он держался за живот. Видимо, туда попал осколок гранаты.
– Говори, и я тебя отнесу к врачам.
Боец стонал и вертелся, но силы покидали его.
– Вот же придурок! Зажми рану.
Поднял его под руку и потащил к выходу из цеха. Возле приоткрытой двери пришлось остановиться, чтобы обезвредить растяжку. Егор хотел было выйти на улицу, но недалеко мощно грохнул снаряд. Обстрел продолжался, тянуло дымом, они прислонились к стене.
– Рискую из-за тебя, неблагодарная ты сволочь.
Через минуту стрельба прекратилась. Сопротивление было подавлено. Отряды «Беркута» заняли территорию завода. Медный вышел к ним навстречу с раненым.
– К медикам его.
Всю территорию завода прочесали. Бойцы батальона «Родина» сдавались один за другим. Убитых было немного, раненых – в несколько раз больше.
«Какое громкое название батальона! – думал Егор. – Только вот не сделали они ничего хорошего для родины».
И тут поступило экстренное сообщение: на больницу, в которую отвезли Сокола, совершено нападение. Часть бойцов осталась
