старательно делал вид, что ничего не замечает, увлеченно работая челюстями. Но он все видел, чувствовал это электричество в воздухе. И хоть Саян и ворчал про себя на «удачливого степняка», в глубине души он был рад за свою подругу, потому что он никогда не видел ее такой… живой. И такой счастливой.
Этот ужин у костра, под холодными северными звездами, был лишь короткой передышкой. Они знали, что совсем скоро предстоит очередная поездка, очередной шаг в бездну. Но сейчас, в этот самый момент, герои пророчества позволили себе быть просто людьми, которые едят вкусную еду, смеются над глупыми шутками и робко, украдкой, смотрят на тех, кто им дорог. И, возможно, именно ради таких вот моментов и стоит сражаться и неустанно идти вперед.
Когда огонь в костре начал угасать, а холодный ночной ветер становился все настойчивее, пришло время расходиться по жилищам. Ужин, такой теплый и веселый, закончился, оставив после себя лишь приятную сытость и легкую грусть от того, что передышка подходит к концу.
— Так, — Лина хлопнула в ладоши, лениво поднимаясь на ноги. — Пора по норам, тюлени мои. Завтра день тяжелый, уже вечером надо будет потихоньку выдвигаться. — она подошла к Кейте. — Пойдем, предводительница. Я подготовлю тебе место у себя в яранге. Потеснишь меня немного, а то наш скромный лагерь, как вы понимаете, не был рассчитан на такой наплыв важных гостей.
Кейта уже было согласилась, как Лина вдруг остановилась и снова хитро прищурилась, посмотрев сначала на Инсина, который молча собирал в кучу остатки снастей, а потом на Саяна, с тоской смотрящего на недоеденную щуку, которая уже даже в него не лезла.
— Хотя… — протянула Лина задумчиво. — Знаете, я тут подумала. — северянка повернулась к Саяну. — Лесной шаман, а не хочешь ли ты заночевать у меня? А то нашему принцу, наверное, неуютно тесниться с тобой вдвоем. У меня в яранге шкуры мягкие, правда, ветер иногда задувает.
Саян опешил от такого предложения.
— Я? У тебя? С чего это вдруг⁈
— А что такого? — невинно захлопала ресницами Лина. — Места у меня достаточно, не бойся. Да и может я просто глаз положила на такого симпатичного и сильного паренька, — она смерила его насмешливым взглядом с ног до головы. — Или ты меня боишься? Думаешь, во сне тебя съем?
Саян вспыхнул, как маков цвет.
— Ничего я не боюсь! — пробурчал он. — Просто это как-то неправильно, для гостей в любом клане всегда должен быть выделен гостевой дом.
— Ой, да какие у нас, дикарей, могут быть правила, я тебя умоляю, — отмахнулась девушка. А затем, уже обращаясь к Кейте, как бы невзначай бросила: — А ты тогда, чтобы не мерзнуть, займешь его место. В гостевом жилище, с Инсином. Все равно оно самое теплое и просторное.
При этих словах Инсин, до этого собиравший удочки, замер, а Кейта почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Они? Вдвоем, в одном жилище? На ночь… Эта мысль была одновременно и пугающей, и волнующей до головокружения. Не слишком ли… близко?
— Я не… — начала было Кейта, пытаясь возразить.
— Что такое, предводительница? — Лина посмотрела на нее с самой невинной миной. — Тоже боишься, что тебе места не хватит? Или, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — боишься его?
Пока Кейта и Инсин стояли, зардевшись до кончиков ушей и не зная, что ответить, Саян и Лина уже устроили настоящую разборку.
— Я никуда не пойду! — упрямо твердил он.
— Пойдешь, как миленький, — не уступала она. — Или ты хочешь, чтобы ваша предводительница спала в холодном углу, пока ты тут храпишь на двух лучших шкурах? Какой из тебя после этого верный друг!
— Я могу и на полу поспать.
— На холодном полу⁈ Да ты к утру превратишься в ледышку! И кто тогда будет нашим «якорем»? Испустившая дух сосулька?
Их перепалка была такой громкой и смешной, что все вокруг, кто еще не спал, включая стоящего около своего жилища Торвальда, наблюдали за ними с улыбкой. Но Инсин и Кейта не улыбались. Они стояли, избегая смотреть друг на друга, и чувствовали, как их втягивает в этот хитроумный план, устроенный маленькой северной ведьмой. В конце концов, Саян, поняв, что проигрывает по всем фронтам, сдался.
— Ладно! — прорычал он. — Иду я, иду, но если я к утру покроюсь инеем, вся ответственность будет на тебе, северная колючка.
Лесной шаман с недовольным видом подхватил свой огромный мешок и поплелся за Линой, которая вела его, как на аркане, бросив через плечо на Инсина победный, заговорщицкий взгляд. Спустя какое-то время, они с Кейтой остались одни у догорающего костра. И тишина, опустившаяся на лагерь, казалась оглушительной. Впереди была целая ночь. И им предстояло провести ее вместе в одном, маленьком, теплом жилище.
Гостевая яранга была такой же, как и прошлой ночью, но теперь она казалась Инсину до смешного маленькой. Очаг в центре все еще отдавал тепло, и в его тусклом, багровом свете тени на стенах из шкур казались живыми. Два спальных места, два вороха мягких мехов, были расстелены на противоположных сторонах жилища. Так далеко, как только позволяло пространство.
— Я… лягу здесь, — пробормотала Кейта, указывая на то место, что было дальше от входа, и, не дожидаясь ответа, быстро метнулась в свой угол. Она забралась под тяжелые шкуры, не раздеваясь, и отвернулась к стене, практически упираясь лбом в деревянную жердь. Девушка лежала, не шевелясь, и слышала, как Инсин тоже устраивается на своем месте. Слышала шорох мехов, его тихий вздох. А затем воцарилась тишина. Плотная, густая, почти осязаемая. В ней было слышно лишь треск последних угольков в очаге и биение сердец, которое, как обоим казалось, гремело на всю ярангу. Кейта лежала, накрывшись шкурами почти с головой, и водила пальцем по узорам, вырезанным на деревянных жердях. Она пыталась думать о чем угодно — о вернувшемся отце, об Эрлике, о предстоящем возвращении в Нижний мир. Но все ее мысли возвращались к одному. К тому, что Инсин здесь. Совсем рядом, в нескольких шагах. Дышит с ней одним воздухом.
— Не спится? — его голос, тихий и глубокий, прозвучал из другого угла, заставив Кейту вздрогнуть, напряженно вскинув брови.
— Нет, — так же тихо ответила девушка. — Мысли путаются, слишком много всего произошло.
Снова тишина. Она длилась, казалось, вечность.
— Тебе удобно? Шкур хватает? — снова спросил Инсин.
— Да. Даже слишком жарко, — вырвалось у Кейты, и она тут же прикусила язык.
— Странно, — сказал юноша, и в его голосе появились легкие, игривые нотки. — Мне казалось, лесные люди не боятся ни холода, ни жары.
— А
