а корпусом. Неожиданно быстро сместился вперёд, сблизился, ударил предплечьем в грудь. Константин ожидаемо отлетел в сторону и упал.
Видцев поднялся и потёр ушибленное место. Лицо его злость не скрывало, да и я ощущал, как он фонтанирует энергией, но пропустил её мимо себя.
Константин попытался действовать быстрее — уходить, колоть с дистанции, бить по рукам. Матвей же просто надвигался, как каток. Удар — Константин блокирует, но отшатывается. Ещё удар — тот едва не падает.
— Сдавайся, — сказал Матвей спокойно.
— Не дождёшься, — прорычал Константин.
Яровой отвернулся. Как раз подошёл Виталий и что-то тихо спросил. Командир повернул голову, и в этот момент Константин гораздо увереннее атаковал, а Матвей, разумеется, тут же отбил удар. Вот только тот прошёл будто сквозь воздух, а сам Видцев словно сместился в сторону. Удар прошёлся по лицу, была разбита губа. Подло, конечно, так поступать. Более чем очевидно, что он применил магию, но я не решался это озвучить.
Матвей от неожиданности сделал пару шагов назад, вытер кровь и удивлённо уставился на противника.
— Первая кровь, — довольно заявил Видцев. — Я победил.
— Это что ещё было сейчас⁈ — возмутился Матвей.
— Я сказал, я победил, — повторил Константин, улыбаясь.
— Ты магию использовал! Это нарушение!
— Что? — Видцев изобразил праведный гнев. — Ты смеешь меня обвинять?
Я вскочил со скамьи и крикнул:
— Ты смухлевал! Я видел иллюзию!
Константин обернулся ко мне, лицо его перекосило. Я же ощутил волну ярости по отношению к себе.
— Ничего не было! Ты просто завидуешь, что твой дружок проиграл. Ясно? — заявил он.
— Я видел чётко, — сказал я, выходя в очерченный на полу круг. — Артемий Игоревич отвернулся на секунду, и ты использовал магию. Это не спарринг, это подлость.
— Докажи! — заорал Константин. — Что-то никто, кроме тебя ничего не видел! А вы двое давно спелись, это все знают!
Повисла тишина. Ветераны переглядывались. Яровой, услышав крик, повернулся обратно, нахмурился.
— Что за шум?
— Стужев врёт, — быстро сказал Константин. — Мы честно бились, и я выиграл.
Я сжал кулаки. Свидетелей было много, но никто не хотел влезать, либо и правда не заметили. Дима молчал тоже. Я заметил, как он отвёл взгляд и понял — увидел, но боится вступиться.
Мой взгляд метнулся к Яровому — тот сомневался, кому верить.
— Что ж, — сказал он, пожав плечами. — Пусть будет ничья. Потом повторите.
— Нет, он выиграл, всё по правилам! — возмутился Георгий, вскочив с лавки.
— Я видел, — раздался громкий спокойный голос.
Мы все обернулись к Олегу. Тот сидел с равнодушным видом и своей неизменной улыбкой.
— И что ты видел? — спросил Яровой, так как пауза затянулась.
— Я тоже маг иллюзий, — продолжил Олег. — И я видел всплеск. Слабый, короткий, но магия была. Видцев создал иллюзию на секунду — достаточно, чтобы нанести удар.
Константин побледнел — одно дело спорить с таким же новобранцем, как и он, где очевиден конфликт интересов, а другое — слова ветерана.
— Ты… ты… почему… — прошептал Видцев.
Яровой тяжело вздохнул, поднялся с лавки и подошёл к Константину.
— Ты нарушил правила, Видцев. Магия в спарринге запрещена, и ты это знаешь.
— Но… я…
— Молчать. Ты победил обманом, считай, что не засчитано. И предупреждаю в последний раз: ещё один такой случай — отправишься на Землю с незачтённой практикой. А до этого — будешь выполнять бытовые задачи в Кроне. Полы мыть, например.
Константин опустил голову, сжав кулаки. Когда он поднял взгляд, он смотрел не на Ярового, а на меня. Чудесно, нашёл на кого злиться, кого обвинять в своей тупости и неудачах.
Взгляд я не отвёл, разумеется, лишь усмехнулся.
— Тема закрыта, — объявил Яровой. — Следующими кто желает?
Вышла следующая пара. Они, как и остальные, правил не нарушали. Я так же выступил в спарринге — мой высокий навык фехтования сложно было отрицать. Видцев хотел ковать железо, пока горячо, но Яровой не позволил ему встать напротив меня.
Когда всё закончилось, мы потопали вниз по длинной винтовой лестнице. Матвей шёл рядом со мной и молчал.
— Простите, парни, — нас догнал Дима.
— А? — покосился на него Матвей.
— Ну, что я промолчал. Просто…
— Думаешь, он мог бы тебе свинью подложить?
Фролов кивнул.
— Может, не здесь, но там, на Земле, он мог найти меня. Чисто из-за вредности. Аристократы… Прости, Алексей, но ваша братия те ещё обиженки злопамятные.
Я отмахнулся, не хотел мусолить эту тему. У Фролова была больная мать и он очень надеялся, что сможет заработать в армии ей на лечение. Осторожность не порок.
— Спасибо, — сказал Матвей, смотря на меня. — Что не промолчал.
— Не за что, — ответил я. — Но Олег… странно, что он вмешался.
— Может, просто не любит, когда кто-то позорит его ремесло иллюзиониста? — пожал плечами Камнетёсов.
— Может быть, — сказал я, хотя внутри заскребли кошки.
Олег был последним, от кого я ждал помощи. Что-то в этом мужчине было не так. Тот взгляд на склоне, когда сорвался Матвей. Ведь именно Олег проверял наши крепления. Мог ли он специально устроить диверсию? Но зачем? Просто проверка? Юморист, как и Сергей, только более скрытый?
У меня не было объективных причин не доверять Олегу, только интуиция. Какой-то он мутный парень. Или это мне после Видцева все иллюзионисты кажутся мудаками? Остаётся надеяться, что это просто моя мнительность.
Только не здесь, пожалуйста, мне эти подковерные интриги уже сниться скоро начнут. Пусть мне просто кажется.
* * *
Мы неплохо сработались в отряде синих. Даже Сергей, который любил подкалывать новобранцев-практикантов, субъективно стал чуть добрее. Прошло уже почти десять дней, и скоро мы должны были пойти на первое задание.
Тренировочный зал гудел. Он располагался на нижнем ярусе Кроны, полностью экранированное помещение, где можно использовать магию, пусть и в меру.
Мы все тренировались вместе — как ветераны, так и практиканты. Сегодня была рукопашка. Яровой стоял у стены, скрестив руки, и следил за каждым движением.
Меня поставили с Олегом. Как обычно, он изображал полную расслабленность. Оно и неудивительно, что мог противопоставить мастеру какой-то подмастерье?
Я вышел на середину очерченного круга и поднял руки, готовый к спаррингу. Олег двинулся первым — быстро, плавно, будто танцевал. Я отбил удар,
