— Спасибо большое девчонкам, которые тебя откачали, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Вытащили из завалов, подняли на сушу и провели реанимацию.
— Кто если не мы! — горделиво восклицает Анна.
— Ага, не растерялись наши красотки! — с нескрываемой гордостью отмечает Даниэль. — Боролись до последнего! Несмотря на то, что их сносило ветром.
— Да уж, опять не дали мне спокойно сдохнуть и покончить с мучениями, — хмуро бросает Питер.
— Ага, сейчас! Ты, гаденыш, не посмеешь даже думать об этом, пока я так хочу! — Даниэль громко ухмыляется. — Еще чего надумал! Кинуть меня решил, псина шелудивая!
— Заткнись, придурок! — хихикает Питер.
44.6
— И правда, Роуз, чтобы больше никаких подобных выкрутасов! — угрожает пальцем Терренс. — Всех нас тут чуть до инфаркта не довел!
— Ага, особенно вас с парнями!
— Мы реально переживали! Просто не показывали. И больше злились на девчонок из-за того, что они подвергли себя такому риску.
— И вообще, какого хера ты поперся на улицу, когда там начался ураган? — недоумевает Эдвард. — Какого черта остался под той штуковиной, которая свалилась тебе на башку и придавила ко дну бассейна? Ты был обязан оставаться в доме и не высовываться!
— Я в какой-то момент подумал, что ураган был лишь в моем воображении, — признается Питер. — Что это был галлюцинация. Что на самом деле все хорошо.
— Ага, ты в окошко выгляни и посмотри, что творится на заднем дворе! — восклицает Даниэль. — Полдня придется устранять последствия! И навес новый устанавливать. Ибо от этого только обломки и остались.
— Наверное… Это чудо, что… Тот навес меня не убил. Обломки… Упали мне прямо на голову. Свалили в бассейн и придавили ко дну. Мне не хватило сил сразу же его убрать. А когда каким-то чудом я выбрался, то… Начал проваливаться в темноту… — Питер негромко прокашливается. — С чувством, что мои легкие сейчас разорвутся от воды.
— Ладно, в этом и наша вина тоже есть, — проводит руками по волосам Терренс. — Оставили тебя и девчонок одних и поплелись в комнату. Выбежали лишь тогда, когда увидели, как эти сумасшедшие полезли в воду, чтобы тебя вытащить.
— Мы, девочки, не такие слабые и беспомощные, как вы думайте, — гордо вставляет Ракель.
— А что, нас позвать было трудно? — недоумевает Эдвард.
— А вы бы пошли? — удивляется Анна. — Вы же у нас строили из себя обиженок! И были бы рады, если бы Питер утонул и скопытился!
— Неправда! — возражают Эдвард, Даниэль и Терренс.
— Мы никогда не желали ему смерти! — восклицает Даниэль. — Каким бы мудаком он ни был!
— Ага, но во двор прибежали не ради него, а ради нас, — отмечает Наталия. — Потому что мы были на улице.
— Короче, надо было не выкобениваться, а сказать нам, — строго говорит Эдвард. — Мы бы со всем разобрались!
— Ой-ой, да мы и без вас, героев, прекрасно справились! — с гордо поднятой головой заявляет Хелен. — Вытащили Питера из воды и сами его откачали. Пока вы сидели рядом и хлопали глазами.
— Ага, девичья сила рулит! — весело вставляет Анна. — Если девчонки объединятся, они будут сильнее любого парня. Вместе они образуют такую силу, которую просто нельзя игнорировать.
— Это, конечно, все замечательно, но вы, красотки, и сами могли скопытиться в такую погоду, — отмечает Даниэль. — Вас могло унести ветром, что-то могло свалиться на голову, молния могла в вас ударить…
— А если бы мы сидели в доме и смотрели в окошко, то в бассейне сейчас бы плавал человеческий труп! И Питер сейчас не сидел бы с нами в комнате!
— Короче, чтобы больше такого не повторялось! — наказывает Терренс. — А ослушайтесь – дорого за это поплатитесь!
— Ой-ой, как страшно, как напугали! — приподняв руки, закатывает глаза Ракель. — Какие вы все тут грозные!
— С тобой, Кэмерон, я поговорю дома! Преподам тебе еще пару уроков. Чтобы запомнила наконец, кого ты должна слушаться.
— А не пойти ли тебе в зад, МакКлайф? Спасибо!
— А ты чего ржешь, Рочестер? — удивляется Эдвард. — Я с тобой тоже потом разберусь! Не думай, что я буду с тобой мягким и нежным после того, что произошло.
— Тебя это тоже касается, Сеймур! — тычет пальцем в Анну Даниэль. — Мне придется и тебе кое-что объяснить.
— Идите вы все к черту! — резко отрезают Наталия, Анна и Ракель.
— Нормально! — ухмыляется Эдвард. — Парни, у нас тут, походу, намечается женский бунт! Надо срочно принять меры!
— Принимайте-принимайте, — хитро улыбается Наталия. — А мы с девчонками все равно красотки. Выполнили свою миссию просто блестяще. Хоть за наградой иди!
— Вы и правда красотки! — восклицает Питер, приобнимает Анну и Хелен за плечи и мило целует последнюю в щеку. — Не только красивые, но и смелые и решительные! Не бросили друга в беде!
— Я бы себя не простила, если бы ничего не сделала, — говорит Хелен и отвечает Питеру таким же поцелуем, расположив руку у него на груди.
— Если на наших мальчиков надеяться бесполезно, можешь смело обращаться к нам, — уверенно добавляет Ракель.
— Эй, попрошу не списывать нас со счетов! — вставляет Даниэль. — И делать вид, будто нам было плевать!
— Вообще-то, вам было плевать, — отвечает Хелен.
— Неправда!
— Да ладно, девчонки, не злитесь! — восклицает Питер. — Парни ведь не зря так себя вели. Я их прекрасно понимаю и не осуждаю. Они имели полное право оставаться в доме и ничего не делать.
— Ну нет, если бы мы увидели, что ты тонешь, раньше девчонок, то без раздумий побежали бы тебя спасать, — возражает Эдвард.
— Ага, мы в миг бы забыли обо всех обидах! — соглашается Терренс. — Как забыли в тот момент, когда усилия девчонок по реанимации не приводили ни к каким результатам.
— Все в порядке, я вас прекрасно понимаю, — спокойно отвечает Питер. — И пойму, если вы и сейчас решите меня не прощать и будете общаться со мной только по делам группы. Если моей дружбе с вами можно будет помахать ручкой.
— Еще раз повторяем, никто от тебя не отвернется, — напоминает Даниэль. — Никто не прекратит с тобой общаться. Никто не собирается разрывать с тобой дружбу.
— После того как Маркус заставил меня поверить в смерть Хелен, какое-то время я действительно хотел побыть один. Не желал никого видеть. Хотел побыть один. Не было ни малейшего желания с кем-то разговаривать. Жалостью и сочувствием мне бы тоже не помогли. Это не вернуло бы мне девушку. Это меня злило бы так же, как и те, кто решил бы позлорадствовать и порадоваться моему горю.
— Мы с парнями вели бы себя точно также, если бы нас заставили поверить в гибель наших девушек, — уверяет Терренс.
— И мы бы сходили с ума от горя, если бы эти охломоны погибли, — добавляет Анна.
— Но теперь все, — спокойно произносит Питер. — Больше я не хочу быть один. Не хочу бороться со своими демонами в одиночку. Мне нужны друзья. Нужны те, кто заменил мне семью.
— Мы рядом, брат, — уверяет Даниэль. — И ты тоже для нас как член семьи, потерю которого мы бы не вынесли.
— Пожалуйста, ребята, не бросайте меня… Кроме вас, у меня больше никого нет. Мне не на кого надеяться в этом мире. Вы мои самые близкие люди… С которыми я не боюсь быть слабым. Не боюсь быть откровенным. Никто не знает обо мне столько, сколько вы, ребята. И… Я не хочу пожалеть об этом. Не хочу, чтобы вы когда-нибудь воспользовались этим против меня.
— Все, блондин, расслабься! — восклицает Терренс. — Давай, мы прощаем тебя, а ты прости нас. Все мы косячили, все причинили друг другу боль, никто не идеален. Но мы все признаем свои ошибки и готовы работать над ними.
— Если вы из-за чего до сих пор на меня злитесь, то я готов это обсудить.
— И мы внимательно выслушаем, если у тебя есть к нам какие-то претензии, — обещает Хелен. — Не стесняйся говорить, если тебе что-то не нравится.
— Хорошо… Но и вы говорите, если я вас задеваю. Давайте в этот раз будем действительно честными друг с другом. Ведь… Честность – это залог любых крепких отношений. На бесконечном вранье далеко не уплывешь. Рано или поздно ты поймешь, что сам себя загнал в безвыходное положение, из которого не сможешь выбраться без последствий.
