к нам интерес. И на трясущегося, что-то бормочущего аристократа больше никто не обращал внимания. Ну напился, и напился. Главное, чтобы в драку не полез. Примерно такое выражение читалось на лицах у всех.
К нам подскочил огромный лысый мужик в белой рубахе, распахнутой на мощной груди и переднике поверх. Из-под передника выглядывали крепкие ноги в темных штанах и блестящих, словно зеркальные, сапогах:
– Что пожелаете, ваша светлость?..
Алекс чуть повернулся в мою сторону, одобрительно оглядел мужика:
– Комнату для нас с супругой, ванну. Ужин для миледи и ее камеристки в номер.
– А… вы, ваша светлость?
– Я спущусь поужинать в общий зал. Миледи необходимо время привести себя в порядок и отдохнуть от моего общества.
Алекс тонко улыбнулся, словно озвучил всем понятную шутку. Но хозяин постоялого двора неожиданно оскорбился:
– У меня приличное заведение, ваша светлость! Вашим дамам ничто не угрожает, и вы спокойно можете взять две комнаты. Миледи будет в безопасности, как дома!
Я заметила, как опасно сверкнули глаза вампира:
– Я не оставлю супругу в одиночестве! И это не обсуждается! – Ледяные нотки в голосе вампира заставили хозяина съежится. Но Алекс быстро успокоился. Или только играл вспыльчивого аристократа: – Получите двойную оплату, если все распоряжения будут выполняться быстро и в точности.
Мужик мигом расслабился, подобострастно улыбнулся, поклонился и махнул растрепанному подростку, маячившему неподалеку:
– Проводи их светлость на третий этаж в королевский номер и натаскай горячей воды для помывки!
Услышав название номера, я прикусила изнутри щеку, чтобы не засмеяться. Подросток приблизился к нам, неловко поклонился и, шмыгнув носом, утер его рукавом рубахи:
– Пожалуйте за мной, ваша светлость.
Постоялый двор мужик содержал в чистоте. Отполированная сотнями и сотнями ног деревянная лестница была выскоблена почти до бела. Я осторожно прикоснулась к толстому брусу, служившему поручнем: древесина оказалась гладкой, без заноз и шероховатостей, и не липкой, как я опасалась. Полы под ногами не скрипели.
На третьем этаже оказалось всего два номера. Я вспомнила, что хозяин пытался сдать нам две комнаты, и предположила, что второй номер тоже пустует. Но на всякий случай поинтересовалась у служки, стараясь, чтобы мой голос звучал капризно:
– А этот… пьяница, который принял нас за мертвецов, тоже тут живет?
Паренек снова утерся рукавом и ухмыльнулся:
– Неееее, миледи, как можна! Их милость давеча оплатил самую маленькую комнату на втором этаже. И скупердайничает. Эльта, подавальщица, говорит, что выпивку заказывает самую дешевую, и считает каждую медную монетку. А тут хоромы просто царские. Мастер Шолтон редко кого сюда селит. Тута чисто и тихо. – Тут паренек распахнул перед нами двери дальнего от лестницы номера: – Пожалуйте сюда, ваша светлость.
Алекс вошел первым, огляделся и кивнул. В его пальцах блеснула монетка:
– Очень хорошо. Мы берем эту комнату. – Монетка перекочевала к служке. – Возьми кого-то себе в помощь, чтобы побыстрее натаскать воды. Сам провозишься до ночи. И ужин пусть подадут одновременно с ванной.
Глаза служки радостно блеснули, и он склонился перед Алексом чуть ли не до пола:
– Да, ваша светлость! Я мигом!
Мальчишка крутанулся на пятках и вихрем исчез на лестнице. Нелл с нашими сумками протиснулась мимо нас и пошла обживаться. Никакого смущения служаночка не чувствовала. А я, не сдержавшись, фыркнула:
– Чаевые во всех мирах самое волшебное средство.
Алекс за талию притянул меня к себе, закрывая двери в номер:
– Ты права, моя дорогая. Уверен, что слух о том, что я щедро оплачиваю услуги, уже достиг ушей всех работников постоялого двора. Теперь, в надежде урвать и себе лишнюю монетку, конюх будет пылинки сдувать с наших лошадей, и они получат самый лучший корм, какой тут только есть. Ужин нам принесут свежий и горячий. И ванна для тебя не заставит себя долго ждать.
От Алекса пахло пылью и конским потом. Но даже несмотря на это внутри меня поднялась волна нежности. Мне захотелось обнять его, притиснуть к себе сильно-сильно и до головокружения целовать эти жесткие, четко очерченные губы, умеющие быть такими нежными, что у меня дух захватывало. В такие моменты я каждый раз заново удивлялась тому, что Алекс все же со мной, что он что-то во мне нашел, что он ко мне неравнодушен.
Осуществить свои намерения я не посмела. По комнате почти бесшумно перемещалась Нелл, раскладывая наши вещи, и мне было неловко. Я не умела, как аристократы в прочитанных мною книгах, не обращать внимания на прислугу, не считаться с ней, как с человеком. Но Алекса очевидно подобные глупости не смущали. Он крепче прижал меня к себе и его губы накрыли мой рот.
Меня просто оглушила требовательность, жажда и голод, отчетливо ощущавшиеся в его поцелуе. Алекс целовал жадно, не слишком нежничая, но мне это безумно нравилось. Мы давно не были вместе. Путешествие верхом и ночевка в лесу – не самая романтичная обстановка. Тем более, что каждую ночь я засыпала, зажатая с одной стороны вампиром, с другой стороны служанкой – так было теплее спать. И вот теперь я полностью потеряла голову, позабыв обо всем на свете, потерялась сама в темном эфире собственных желаний и ощущений.
В реальность нас вернул стук в дверь. Пока я пыталась совладать с собой и выровнять сбившееся, рваное дыхание, Нелл, не поднимая на нас глаз, открыла дверь и впустила целую вереницу слуг. У каждого в руках парующие ведра с горячей водой. Мальчишки, не глядя на нас, протиснулись в закуток за нашими спинами. Там, за занавеской, оказалась большая дубовая бадья, больше похожая на маленькое корыто, чем на бочку. Заглянув туда, я поняла, что тут предусмотрено специальное место для принятия ванны. Еще не душевая, но уже несомненные удобства. Настроение сразу повысилось.
Служки действительно очень быстро натаскали воды. А следом за последним в комнату вплыла грудастая разбитная служанка с огромным подносом в руках, заставленным разномастными горшками и чем-то еще, прикрытым белоснежными салфетками. Алекс оценивающе окинул поднос взглядом, хмыкнул и кивнул на стол у окна:
– Поставь туда и можешь быть свободна.
Деваха, напоказ покачивая крутыми бедрами, проплыла к окну, сгрузила съестное на стол и низко присела
