было так давно, что Нелл говорила об этих временах, как о хорошей сказочке. Единственным подтверждением ее слов, того, что маги все же когда-то жили в этом мире, были артефакты, оставшиеся с древних времен. И то, они постепенно исчезали, утрачивая свои свойства, разряжаясь.
Были в этом мире и оборотни. Когда-то умевшими принимать людскую ипостась. Но двуликие уже давно, следом за исчезновением магов, утратили человеческое обличье и одичали.
На мой вопрос о драконах или эльфах Нелл изумленно округлила глаза. И долго не могла понять, что я от нее хочу. Особенно сложно было что-то выспросить о эльфах. Потому что с драконами разобрались просто: раз могут превращаться в гигантских летающих ящериц, значит – оборотни. А оборотни давно уже утратили разум. И стали опаснее самых злых хищников.
С эльфами было сложнее. Алекс посмеивался себе под нос, когда я, во время очередного привала, пыталась нарисовать в дорожной пыли эльфа, чтобы Нелл быстрее поняла о ком я ее спрашиваю. Эльф у меня больше вышел похожим на гоблина. Невообразимо волосатый, кривобокий, и длинными у него были не только уши, но и нос. Кстати, эльфийские уши у меня вышли почему-то ослиными. На мое счастье, этот мир не знал таких животных. Тут были лошади. Нищий люд пахал землю с помощью быков. А ослов, мулов и прочей тягловой силы тут не было.
Из волшебных рас тут иногда рождались только ведьмы. И вот информация про них заставляла Алекса хмуриться и мучительно о чем-то раздумывать. Ведьмы в этом мире почему-то были неспособны к благим делам. Им хорошо удавались различные проклятия, привороты, избавления от нежелательных беременностей, насылы болезней и так далее. Но при этом они не могли почему-то лечить. Могли сжечь всю деревню до тла. Но не могли, как я, просто дать искру, чтобы разжечь костер, чтобы люди могли согреться и приготовить себе еду.
Рассказывая о ведьмах, Нелл хитро косилась на меня. И Алекс это тоже заметил. Решение оставить девчонку в ближайшем городке, предварительно стерев ей воспоминания о нас, стало жизненно важным. Тем более, что мы наконец к нему подъехали вечером пятого дня.
Алекс не стал ломиться в гостиницу. Не знаю почему, но он выбрал чистенький постоялый двор недалеко от ремесленного квартала. Город оказался достаточно большим для того, чтобы быть поделенным на различные зоны и иметь постоянно действующую ярмарку. В сгущающихся сумерках под моим любопытным взглядом фонарщики зажигали огни на столбах. По улицам прогуливались или спешили по своим делам люди. Иногда проезжали кареты.
Я устала до невозможности. Но все равно с огромным интересом наблюдала за жизнью средневекового по моим меркам города. Очертания города мне напоминали гравюры Англии времен восемнадцатого века: строгие, четкие линии каменных домов, частые оконные переплеты с маленькими стеклышками, у одного большого дома я заметила колоннаду у входа, и почти у каждого дома было крыльцо, каменные ступени и фонарь над входом. Город дышал на меня своеобразным очарованием.
Наверняка завтра, при дневном свете, окажется, что улицы узкие и грязные. Что из окон прохожего могут окатить помоями. А население в большинстве своем нищее. Но сейчас мне казалось, что я попала в сказку.
Когда мы наконец выбрали ночлег и спешились, стемнело окончательно. Мы все устали. И я не знала, чего хочу больше: вымыться нормально после пяти дней в пути на лошади, пусть и в объятиях вампира. Или поесть чего-то другого, кроме опостылевшей каши и черствого хлеба с кислым сыром. Наверное, больше хотелось помыться и отдохнуть. Все же, верховая езда – это пытка. Но, как оказалось, до отдыха мне еще далеко.
Едва мы зашли в шумный, но довольно хорошо освещенный общий зал постоялого двора, как Нелл за моей спиной испуганно охнула:
– Граф Кроули!
Глава 32
Я сбилась с шага. Алекс, тоже услышавший служанку, на мгновение оглянулся на нас. Я вцепилась в его руку и горячо зашептала:
– Алекс, давай уйдем отсюда! Зачем нам лишнее внимание? А то еще и неприятности, если этот граф начнет задавать вопросы?
Вампир на мгновение замешкался на пороге, принимая решение. Но этого мгновения оказалось очень много: граф, сидевший за боковым столом слева от входа, вдруг повернул к нам голову. И я четко увидела мутные, расфокусированные глаза абсолютно пьяного человека.
Кроули покачнулся, вцепился рукой за край стола. Его и так расширенные зрачки увеличились еще больше, казалось, совсем поглотив собою не только радужку, но и белок. У меня сердце ухнуло в пятки. Реакция на нас у Кроули была в общем-то не нормальной, не здоровой. Но ведь он был мертвецки пьян.
Тем временем соседи Кроули по столу стали обращать внимание на его поведение. Шум понемногу стихал. Все уставились на стоящих в дверях нас. Нелл спряталась за мою спину, больно вцепилась мне в руку. И я спиной ощутила, как девчонка мелко дрожит. Она боялась своего бывшего работодателя. Впрочем, меня это не удивляло, учитывая при каких обстоятельствах они расстались.
– Мертвецы… – Отвлекшись на Нелл, я упустила из виду графа. А он в это время вытянул дрожащую руку, тыча указательным пальцем в нас. – Герцог Ферроуз… Мертвецы пришли! Вы же убиты!
В общем зале постоялого двора упала мертвая тишина. Присутствующие человек двадцать, казалось, даже не дышали, забыв, чем занимались до этого. И все, как один, дружно вытаращились на нас. Теперь уже и я ощутила, как по спине пробегает мелкая ледяная дрожь. Вот только этого нам и не хватало.
В полной тишине раздался едкий, полный ехидства голос Алекса:
– Я это уже слышал. Надеюсь, вы убивали меня не собственноручно? – И тут же презрительно добавил: – Что за бурду вам тут наливают? Утром хоть проснетесь?
Боже, Алекс сошел с ума такое говорить! Нас же сейчас растерзают! Я ощутила, как холодные липкие пальцы страха вцепились мне в горло. И замерла в ожидании реакции остальных. А присутствующие на постоялом дворе неожиданно наоборот расслабились. Ближайший к нам мужик с лопатообразной бородой презрительно хмыкнул:
– Допился его милость…
В течение ближайших тридцати секунд уровень шума в общем зале восстановился до прежнего. Люди занялись своим ужином, выпивкой и разговорами, полностью потеряв
