Один лишь проблеск Вечности способен низвести с пьедестала великое и вселить страх в обыкновенное. Таргонна обуял настоящий ужас. Он был крысой, потерявшейся в бесконечном пространстве, мечущейся в поисках спасительного уголка и не могущей найти его.
Но и перед лицом смерти крыса сохраняет животную хитрость. Это было все, что осталось Таргонну. Оглядываясь по сторонам, он не видел вокруг себя ни друзей, ни союзников. Все служили ему, подстрекаемые страхом, нуждой либо честолюбием. И каждое из этих мелких чувств сейчас оказалось лишь горсткой праха, которая была сметена бессмертной рукой. Его вина была очевидна всякому, даже слепцу. Он мог или отрицать ее, или признаваться.
С трудом — выступ неудобного нагрудника мешал его костлявым коленям — Таргонн опустился перед Миной в позе самой рабской униженности.
— Да, это правда, — захныкал он, пытаясь выжать из себя несколько слезинок. — Я посягнул на твою жизнь, почтенная Мина. Но меня вынудили, мне приказали это сделать. — Не поднимая головы, он попытался подсмотреть, какое впечатление на окружающих производят его слова. — Малистрикс отдала мне этот жестокий приказ. Она боится тебя, да разве и может быть иначе?
Он решил, что сейчас самое время поднять голову и взглянуть врагу прямо в глаза. Это придаст искренности его словам.
— Я ошибался. Я боялся Малистрикс. Сейчас я вижу, как беспочвенны были мои страхи. Твой Бог... то есть наш Единый Бог — самый прекрасный и могущественный Бог в мире. — Таргонн судорожно сложил вместе потные ладони и молитвенно воздел их к небесам. — Прости меня, Мина. Позволь мне служить тебе. И нашему замечательному Богу.
Он заглянул в янтарные глаза и увидел самого себя, крохотного хищника, пытавшегося скрыться, пока янтарный поток не поглотил его.
— Я предсказывала, что однажды ты будешь стоять передо мной на коленях, — раздался голос Мины, не торжествующий, а скорее мягкий и сочувственный. — Я прощаю тебя. И более того, Единый Бог тоже прощает тебя и принимает твою службу.
Таргонн, мысленно усмехнувшись, стал медленно подниматься.
— Галдар, — продолжала Мина тем же ровным голосом. — Твой меч.
Галдар вытащил из ножен огромный, с кривым лезвием меч и взмахнул им. Но на несколько мгновений задержав удар, минотавр застыл на месте с занесенным над головой Таргонна мечом, чтобы трус успел осознать, что, собственно, происходит. Визг ужаса, вырвавшийся у Повелителя Ночи, визг умирающей крысы, был оборван ударом, снесшим голову негодяя с плеч. Кровь хлынула на землю и забрызгала доспехи Мины. Голова Таргонна покатилась по земле к ее ногам и застыла, уткнувшись лицом в грязь и пепел.
— Да здравствует Мина! Да здравствует новый Повелитель Ночи! — зычно крикнул генерал Догах.
— Да здравствует Мина, Повелитель Ночи! — подхватили голоса солдат, и их крик взвился к небесам.
Эльфы были поражены жестокостью только что совершенного убийства, хотя и считали его вполне оправданным. Гимн в честь Мины сменился разноголосицей в их рядах. Не скрывая ужаса, эльфы смотрели на девушку, которая даже не стерла с доспехов брызги крови.
— Каковы будут твои приказания, Мина? — спросил, подойдя к ней, счастливый генерал Догах.
— Вы и ваши люди останетесь здесь, чтобы удерживать в повиновении страну Сильванести, утвердив в ней власть Неракских Рыцарей, — распорядилась Мина. — Вам следует послать богатую дань Повелительнице Малистрикс от моего имени. Дань, которая бы умиротворила ее.
Догах погладил бороду.
— Где мы наберем товару для богатой дани, Мина?
Она жестом велела капитану Самоалу подвести к ней Сфора. Конь танцующим шагом подбежал к хозяйке и, прядая ушами, положил голову ей на плечо. Мина ласково погладила шею великолепного животного и стала снимать с него упряжь.
— Действительно, где? — повторила она вопрос генерала Догаха. — Разумеется, в королевской казне, которая хранится в Звездной Башне. В домах знатных эльфов, в кладовых богатых торговцев. Они хранят много ценных фамильных вещей.
Догах понимающе хмыкнул.
— А с самими эльфами как поступить?
Мина мельком глянула на обезглавленный труп, который солдаты бесцеремонно перекатили к погребальному костру.
— Эльфы обещали служить Единому Богу, и сейчас настало время это обещание исполнить, — ответила она. — Единый Бог нуждается в них. Пусть эльфы сотрудничают с нами, помогая осуществлять контроль над их страной.
— Но они ни за что на такое не согласятся, Мина, — угрюмо возразил Догах. — Не думаю, что их преданность Единому Богу простирается так далеко.
— А я полагаю, вы заблуждаетесь, генерал. Как и мы, эльфы стремятся верить в нечто, что вне нас и сильнее нас. Единый Бог для них — объект именно такой веры. Эльфы Сильванести воздвигнут в Его честь Храм в самом сердце своей столицы. Эльфийским жрецам будет дарована власть излечивать недуги и творить чудеса именем Единого...
Но прежде всего, Догах, Единый Бог ожидает от эльфов доказательств преданности Ему. Пусть же они станут первыми, кто пожертвует своими богатствами во славу Его, отберут богатство у тех, кто не верит в Единого Бога. Эльфы должны доказать свою преданность, указав нам врагов Единого Бога, даже если среди этих врагов будут их мужья, отцы или дети. Все, что ты потребуешь у последователей Единого Бога, должно быть принесено Ему в жертву. Если же эльфы откажутся сделать это, им придется служить Единому Богу мертвыми...
— Понимаю, — кивнул Догах.
Мина, присев на корточки, стала отвязывать стремена от ремня под брюхом Сфора. Кто-то из рыцарей кинулся было к ней, чтобы помочь, но конь злобно выкатил на него фиолетовый глаз и, вздернув верхнюю губу, обнажил зубы. Рыцарь сразу отпрянул.
— Ответственным я оставляю вас, Догах. Я же со своим отрядом отправляюсь в Соламнию. Мы должны быть там через два дня.
— Два дня! — изумился Галдар. — Мина, но Соламния на другом конце континента, за Новым морем. До нее тысячи и тысячи миль. Такой подвиг никому не под силу, Мина.
Девушка подняла глаза на Галдара и медленно выпрямилась.
Минотавр нервно сглотнул слюну и поторопился исправиться.
— Я хотел сказать, что такой подвиг не под силу никому, кроме тебя, Мина.
— Никому, кроме Единого Бога, Галдар, — поправила она.
Девушка сняла со Сфора седло и положила его на землю. Затем сняла узду и бросила ее рядом.
— Упакуйте вместе с моими вещами, — приказала она.
Обхватив руками шею коня, Мина тихо заговорила с ним. Тот слушал внимательно, опустив голову и выставив торчком уши. Потом Сфор наклонил голову, будто кивнув в ответ. Мина поцеловала коня в нос и ласково погладила его гордую шею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
