— Продолжай, Надия. Скажи же, чего ты хочешь.
Я опускаю взгляд, не выдержав.
— Я… я пока не решила, — признаюсь тихо.
— Тогда вернемся к утреннему разговору, — продолжает холодно. — Я буду рядом и все решу. И насчет тебя, и насчет Назара. А заодно не позволю тебе убиться.
— Я должна быть с Назаром, как ты не понимаешь! — вспыхиваю.
— Я прекрасно это понимаю и найду человека, который будет с Назаром до тех пор, пока мы не вернемся.
— Родственников своих попроси, — и прикусываю язык.
Надя… он же ни при чем…
Он был совсем маленьким и даже не помнил тебя, как и ты его.
Что-то во взгляде моего мужа леденеет, умирая. Маленькая часть чего-то очень большого.
— Не надо, Надя, — говорит тихо.
— Прости, — отворачиваюсь.
Идар пару минут сидит около меня, затем поднимается.
— Я приеду вечером, — подходит ко мне, и я сжимаюсь, но Идар лишь целует меня в голову и уходит.
Едва дверь за ним закрывается, как приходит лечащий врач.
— Надия, мне нужно с вами поговорить.
Свожу брови:
— Амина Артуровна, что случилось?
— Я специально дождалась, когда ваш муж уйдет, — я поняла, что у вас напряженные отношение.
Я сглатываю, и до меня медленно доходит, к чему она ведет.
— Полагаю, вы беременны, Надия.
Глава 55
Надия
— Полагаю, вы беременны, Надия.
Машинально прикладываю руку к животу и, конечно, ничего не чувствую.
Подсознательно во мне включается врач.
Спать с Идаром мы начали месяц назад. Но это не значит, что плоду столько.
Если бы была задержка, ожидание, потом тест, тогда можно предположить срок от четырех недель и больше.
Но анализ крови более точный и может показать беременность на десятый день после зачатия. А значит, есть вероятность, что плоду всего пара недель.
Что там мне капают?
Черт, я не помню… как тот препарат влияет на плод?
Аллах, что же делать!
— Надия, вы меня слышите? — врач зовет меня, и я поднимаю на нее глаза.
— Да, простите, — лепечу и мажу слепо взглядом по палате. — Я просто… не была готова к этому.
Нет, я хочу детей, но я не думала, что у нас с Идаром все произойдет настолько молниеносно.
Наверное, я вообще не думала о детях, просто поддавшись страсти и любви.
Амина Артуровна участливо кивает:
— Да, конечно, Надия, я все понимаю. Узнавать, скажем так… нестандартно о беременности — всегда шок. Как я поняла, с мужем у вас не все просто, так что, если беременность нежеланна, вы можете обсудить со своим врачом о том, что делать дальше. Конечно, вашему мужу мы не будем раскрывать эту информацию, если вы не пожелаете обратного.
Сжимаю в кулаке футболку на животе, с ужасом слушая врача.
— Вы все не так поняли! — трясу головой. — Я не хочу делать аборт. Ни в коем случае!
Амина Артуровна бледнеет, пугаясь моего выпада.
— Надия, прошу простить меня, я все неверно поняла, — говорит извиняющимся тоном.
Видимо, фамилия Юнусовых нагоняет страха даже на врачей, потому что со мной тут слишком обходительны, вежливы и учтивы.
— Ничего, все в порядке, — стараюсь говорить мягче. — Мы недавно с мужем поженились, и… в общем, я не думала, что так быстро забеременею. Да, странно, я гинеколог и прекрасно понимаю, что достаточно одного раза.
Она снисходительно улыбается.
— Конечно, я сама такая же. Хоть и врач, — тихонько смеется. — Когда дело касается пациентов, все четко, без сомнений. Но стоит заболеть самой — и начинается ужас.
— Нет хуже пациентов, чем врачи, — киваю, улыбаясь.
— Верно, — улыбается мне в ответ и продолжает уже серьезнее: — Я записала вас на прием к гинекологу. Все-таки вы пострадали в аварии, нужно убедиться, что и по-женски с вами все в порядке, тем более в свете открывшихся новостей. Я понимаю, что вы сама гинеколог и все знаете, но надо обследоваться.
— Нет-нет, что вы, — говорю серьезно, — теперь я пациент, а не врач, так что, конечно, я схожу к гинекологу.
— Тогда поднимайтесь в гинекологию сегодня в три часа. И еще, я скорректировала ваше лечение.
— Там было что-то, что может навредить плоду? — спрашиваю испуганно.
— Нет, но препараты сильные. Я прописала вам более мягкие. Возможно, появится головокружение.
— Хорошо, спасибо, — выдыхаю.
— Из рекомендаций следующее: вам надо соблюдать постельный режим, постараться отказаться от гаджетов и книг, не напрягать зрение.
Назарка…
— Подскажите, когда мне можно будет выписаться?
— Выписка не раньше чем через неделю при условии, что не возникнет осложнений.
— Но мне надо вернуться в столицу, — стону. — Моему брату делают сложнейшую операцию. И он там один…
И ведь сама понимаю, что нельзя. Не сейчас. Но и бросить брата не могу.
— Давайте несколько дней понаблюдаем динамику? — спрашивает успокаивающе. — Если я увижу, что тревожиться не о чем, то выпишу вас немного раньше.
— Спасибо.
— Что ж, тогда у меня все.
Амина Артуровна разворачивается, чтобы выйти, но я окликаю ее.
— Вы не могли бы…
Она оборачивается.
— Да?
— Вы не могли бы не говорить ничего моему мужу? — прошу тихо.
Ее лицо не выказывает никаких эмоций.
— Как пожелаете.
Я не хочу, чтобы Идар знал не потому, что желаю скрыть от него ребенка, а потому, что мне нужно разобраться во всем. Мне нужна свобода.
Но, узнав о ребенке, он не даст мне ее.
Глава 56
Надия
— Нет, домой мы не поедем, — заявляет Идар.
— Меня выписали. Почему мы не можем поехать домой?
Юнусов идет впереди меня к гостевой парковке больницы, неся в руках пакет с моей одеждой.
— Потому что ты еще слаба. Тебе надо восстановится.
Дойдя до машины, я останавливаюсь и складываю руки на груди:
— Я что-то не припомню у тебя диплома врача. А мой лечащий врач меня выписал.
— Я говорил с Аминой Артуровной, и она сказала, что тебе следует поберечь себя. — Идар ставит пакет в багажник и поворачивается ко мне.
— А я что, не берегу себя? За руль не лезу, поведешь ты.
Скулы Идара ходят от напряжения.
Если бы он узнал, что я беременна, закрутил бы меня в кокон, из дома бы не выпускал.
А я себя, между прочим, чувствую отлично. Иногда побаливает голова, но в целом все хорошо. Беременность меня также не тревожит и не приносит никакого дискомфорта в виде тошноты или чего-то похуже.
— Идар, послушай. Мне нужно в город, к брату. Он там один. И пусть, что ему пятнадцать, он один!
— Сиделка рядом с Назаром практически круглосуточно, мы с ним постоянно на связи. Давид с Лялькой каждый день ездят к нему. Я понимаю, он бы хотел, чтобы ты была рядом с ним, но ты только выписалась из больницы.
Вздыхаю.
— Прошу, отвези меня в город.
Защита Идара дрогнула, я вижу.
— Хорошо, — сдается. — Но не сегодня.
— Давай завтра.
— Ладно.
— Рано утром.
Идар качает головой, вздыхая:
— Как скажешь. Садись, — открывает дверь машины.
— Куда мы едем? — остаюсь стоять на улице.
Я не хочу ехать к его семье.
Мы с Идаром толком-то и не обсуждали открывшуюся правду.
Вернее, мы ее совсем не обсуждали. Говорить на эту тему тяжело не только мне, но и ему.
И слова подобрать, чтобы начать разговор, очень сложно.
— Мы едем в дом брата матери. Переночуем у них и отправимся дальше
— Ты отвезешь меня не в дом своих родителей? — спрашиваю тихо.
— Смогла бы остаться у них даже на короткое время?
— Нет, — отвечаю честно.
— Тогда садись и поехали к другой родне.
Я слушаюсь Идара и занимаю место рядом с ним.
Его родные встречает нас гостеприимно и вопросов о том, почему мы тут, а не там, не задают. Возможно, между собой они уже обсудили происходящее и решили не ворошить прошлое.
А может быть, они даже не в курсе того, что их родственник причастен к смерти моих родителей.
