получишь половину моего царства — и ее любовь.
Тим не выдержал и моргнул. Он надеялся, что король не заметил.
— Чудовище? — переспросил он, чтобы отвлечь внимание Оберона — забывая, что ему не следовало самому задавать вопросы — но король только улыбнулся еще теплее и сказал вкрадчиво:
— Дракона, разумеется.
S2E09
Было девять утра, когда Тим подошел к двери своей квартиры и понял, что у него нет с собой ключей. Они остались внутри, как и его кошелек и телефон, и сколько бы Тим ни звонил в звонок, за дверью стояла абсолютная тишина.
Возможно, Энн еще спала. Или боялась открывать дверь чужой квартиры. Или — у Тима похолодело на сердце — она все-таки уже ушла.
Он неуверенно провел рукой по волосам, пытаясь сосредоточиться.
Ничего страшного, сказал он себе, стараясь хотя бы в собственных мыслях звучать уверенно. Раз Энн уже не дома, он просто пройдет через Ноосферу прямо в квартиру, найдет телефон и позвонит ей. И все будет в порядке. Не идеально — но в порядке.
Он старался думать как можно убедительнее, чтобы заглушить другой голос, более тихий, но настойчивый, который повторял, что Тим пропустил утро. Пропустил тот момент, когда они могли проснуться вместе и посмотреть друг другу в глаза. Тот самый момент, когда стало бы окончательно понятно, что именно произошло между ними вчера.
Тим помотал головой, отгоняя назойливый голос, и шагнул в пустыню подсознания, стараясь пройти через нее как можно быстрее. Однако стоило ему вновь оказаться в Ноосфере, как поручение Оберона вновь возникло в памяти во всех подробностях — вместе с осознанием, что Тим согласился его исполнить. И в этот момент ему начало казаться, что возвращаться в квартиру уже не обязательно. Энн сейчас, вероятно, уже на работе, и все равно не сможет ответить на его звонок…
Тим зажмурился и решительно шагнул в собственную квартиру.
Вокруг стояла неловкая, будничная тишина. Все выглядело так, будто Тим вчера вернулся сюда один, и на короткое, безумное мгновение он почти поверил, что вся прошлая ночь приснилась ему так же, как и Оберон. Тим схватил телефон с кухонной столешницы. Там не было ни пропущенных звонков, ни сообщений.
Он открыл переписку с Энн. Там было его сообщение, которое он отправил несколько часов назад, отмеченное как прочитанное. Тим переключился на журнал звонков и набрал номер Энн.
Пока в трубке звучали протяжные гудки, он подошел к наполовину разложенному дивану и присел на край.
«Ответь, ответь, ответь», — думал он, прижимая телефон к уху.
Гудки закончились и бодрый голос Энн предложил ему оставить сообщение. Тим сбросил вызов. Он не знал, что ответить этому голосу.
В тишине квартиры было слышно, как работает пылесос у соседей сверху. Тим бросил телефон на диван и обхватил голову руками.
Что ему делать? В любой момент Оберон мог заметить его исчезновение. После того, как Тим, едва осознавая, что делает, согласился победить дракона и спасти принцессу (как? каким образом он собирался это сделать?), Гермес проводил его в роскошные покои, где он мог «отдохнуть и приготовиться к путешествию». Когда они ушли, Тим запер дверь изнутри и вернулся в реальность. Он решил появиться не прямо в квартире, а снаружи входной двери — на случай, если Энн уже проснулась и встала — и обнаружил, что у него нет с собой ключей, а Энн нет в его квартире.
Что она подумала, когда проснулась и обнаружила, что он ушел? Когда прочитала его сообщение? Как долго предполагалось, что он будет отдыхать в покоях Оберона? И правда ли там можно было запереть дверь?
Тим глубоко вздохнул и провел руками по лицу; ладони были горячими и липкими.
«Хорошо, — подумал он с усилием. — Энн не подходит к телефону. Вероятно, потому что она занята. Значит, нет смысла пытаться звонить ей снова или, тем более, заявляться к ней на работу. Ты не хочешь казаться назойливым дураком, который не может провести без нее полдня. Возвращайся к Оберону, иди спасать принцессу. А когда ты разберешься с этим, ты найдешь Энн и поговоришь с ней. Ты всегда сможешь ее найти».
Все тот же тихий голос в голове вкрадчиво спросил, а что будет, если Тим не сможет победить дракона — но он лишь решительно поднялся с дивана.
В конце концов, в последнее время у него в голове кто только не говорил. И далеко не всегда они оказывались правы.
Во всяком случае, Тиму хотелось так думать.
* * *
Тим стоял на лужайке перед дворцом Оберона и смотрел на коня, а конь смотрел на него. Было сложно прочитать эмоции на блестящей гнедой морде, но почему-то Тиму казалось, что конь испытывал столь же мало энтузиазма по поводу их дальнейшего взаимодействия, как и он. Где-то невдалеке пасся павлин, пощипывая нежно зеленую травку.
— И мне непременно нужно ехать верхом? — спросил Тим, стараясь звучать как можно более небрежно. Конь фыркнул и отвернулся.
— А как же иначе, мессир? — ответил юноша по имени Персиваль, державший коня под уздцы. — До дракона путь не близкий.
Тим вздохнул и отвернулся, устремив взгляд за горизонт. Там, за границей идеально спланированного парка, начинался густой лес, а за ним, в голубой дымке воздушной перспективы, вздымались величественные горы. И где-то среди них, если верить Персивалю, дракон держал в заточении принцессу.
Тим покачал головой. Он решительно не понимал, что он тут делает.
Он успел вернуться во дворец вовремя — во всяком случае, никто не спрашивал у него, где он был, не обвинял в бегстве и не грозился отрубить ему голову. Через несколько минут после его возвращения в комнату постучались, и Тим впустил Персиваля, который заявил, что будет оруженосцем Тима в его походе против дракона, притащил в покои полное рыцарское облачение, и очень расстроился, когда Тим решительно отказался в него облачаться.
Еще больше Персиваль расстроился, когда стал расспрашивать Тима, какой вид оружия тот предпочитает, и выяснил, что Тим не знает, в чем разница между бракемаром, кацбальгером и клейбэгом. Сам Персиваль мог продемонстрировать, как лучше всего использовать копье в сражении с «крупным противником», описать возможные трудности, которые могли ожидать их во время долгого путешествия к дракону — а главное, оруженосец обращался с конем так, что тот не смотрел на него с явным презрением, как на Тима.
Одним словом, Персиваль куда лучше годился на роль победителя дракона, чем
