тебе сделку, — сказал он.
«И что ты можешь мне предложить?» — Дракон снова фыркнул.
— Оставить тебя в живых.
В этот момент горы содрогнулись с глухим стоном, и на площадку посыпался град мелких камней. Тим стоял на единственном пятачке чистой земли, незатронутой камнепадом.
— Прямо сейчас на краю обрыва над тобой нависает валун, — сказал он. — Еще один толчок землетрясения — и он свалится ровно тебе на голову. Но если ты отпустишь принцессу со мной, я дам тебе возможность уползти в пещеру до того, как он упадет.
«А если я решу спрятаться раньше?» — Глаза дракона сощурились.
— Он долетит до земли быстрее, чем ты успеешь затащить свою тушу, — усмехнулся Тим.
«И почему бы тебе сразу так не сделать?» — спросил дракон.
— Потому я не хочу убивать без необходимости.
«Аааа…» — протянул дракон. — « Значит, ты против насилия?»
— Можно и так сказать.
Дракон вздохнул — дым снова вырвался из ноздрей. Несколько минут он как будто раздумывал над предложением Тима.
«Хорошо, Сказочник», — сказал он наконец. — « Пусть будет по-твоему». — И дракон рявкнул так, что у Тима заломило в висках: — « Абигейл!»
Несколько мгновений ничего не происходило. Затем из глубины пещеры раздались легкие шаги, и на свет вышла девушка с золотыми волосами.
Тиму стоило большего труда не забыть про нависающий валун, про продуманные сюжетные линии, которые должны были спасти их. Ему стоило большого труда не забыть собственное имя.
Она была еще прекраснее, чем в его сне. Ее глаза сияли, лицо светилось радостью узнавания и надежды, а ее походка была воздушной и изящной. Платье принцессы выглядело безупречно, как будто она не провела много дней в пещере дракона, и легко ниспадало вдоль стройной фигуры, одновременно скрывая и подсказывая, обещая и уходя от ответа.
Абигейл миновала дракона, как будто шла по цветущему лугу, а не обходила огромного монстра по костям сожранных им существ. Она остановилась рядом с Тимом и посмотрела на него полным обожания взглядом, прошептав:
— Мой спаситель.
Невероятным усилием воли Тим заставил себя отвернуться и посмотреть в холодные глаза дракона, сосредоточив все свои мысли на валуне над головой чудовища.
— Исчезни, — приказал Тим дракону. Тот снова фыркнул, выпустив облачко дыма, и его глаза хитро блеснули. Тим вздрогнул и сжался, приготовившись к внезапной атаке — но дракон лишь начал медленно уползать внутрь пещеры и в конце концов скрылся в темноте, будто растворившись в ней.
Тим шумно выдохнул, земля дрогнула, и гигантский камень упал на площадку, замуровав вход в пещеру. Изнутри послышалось разъяренное рычание, и голубое пламя вырвалось сквозь щель между валуном и скалами, лизнув окружающие деревья бессильным холодом. А затем все стихло.
— Идем, — сказал Тим с трудом, все еще стараясь не смотреть на Абигейл — он не был уверен, что сохранит способность здраво мыслить, если сделает это. Тим направился было к каменистой тропе, но тут же остановился, обернулся и мельком глянул на ноги принцессы — на ней были изящные туфельки на тонкой подошве.
«Зачем я отдал Персивалю коня? — зло подумал Тим. — Идиот. Как я теперь доставлю ее во дворец?»
Конечно, Тим мог попробовать сделать обратный путь еще короче — но он был уверен, Абигейл не сможет пройти даже такое короткое расстояние. Ее следовало носить на руках, а не заставлять идти пешком. На мгновение Тим задумался, но тут же отверг эту идею. Он был уверен, что сможет ее донести — и так же уверен, что ему не следовало брать ее на руки. Он не знал, сможет ли ее потом отпустить.
Ему нужна была лошадь для нее — или любое другое существо, на котором принцесса могла бы ехать верхом…
Образ возник у него в голове прежде, чем Тим успел его остановить — и в следующий момент по каменной тропинке прямо на них уже мчался ослепительно белый единорог. Его глаза были красными, и голова наклонена так, что длинный перламутровый рог целился Тиму прямо в голову. Тот уже приготовился схватить Абигейл, чтобы отпрыгнуть в сторону, как вдруг единорог резко остановился, встал на дыбы, а затем внезапно опустился, согнув передние ноги в коленях. Абигейл приблизилась к единорогу, погладив его могучую шею, и тот склонил голову и прижался щекой к низу ее живота.
Тим отвел взгляд. Было совершенным безумием внезапно захотеть стать единорогом. Он прикрыл глаза и тряхнул головой, стараясь сосредоточиться на обратном путешествии. Солнце опустилось еще ниже — через несколько часов оно зайдет, и Тим совсем не хотел путешествовать по Стране Конфет в темноте. Он подозревал, что в здешних лесах могли водиться самые разные идеи.
Когда он открыл глаза, Абигейл уже сидела на спине единорога, обхватив его шею тонкими руками. Тим осторожно приблизился к ним. Единорог зло глянул на него красным глазом и зло фыркнул.
— Хорошо, хорошо, — пробормотал Тим, отступая на шаг. — Просто отнеси ее во дворец.
Единорог снова фыркнул, топнул ногой с такой силой, что земля снова содрогнулась — и сорвался с места, исчезая вдали.
Тим наконец смог раскрыть весь потенциал прыгучих ботинок — в попытке угнаться за единорогом он бежал так быстро и прыгал так далеко, как никогда раньше. Дорога больше не петляла и не сворачивала — прямая, как стрела, она спустилась вдоль ущелья в лес, прорезала его насквозь и вывела прямо в королевский парк, где в лучах закатного солнца придворные прогуливались по ровным гравийным дорожкам и аккуратно подстриженным лужайкам.
Единорог на полной скорости влетел в толпу, и остановился как вкопанный прямо перед королем Обероном. Тим, который немного отстал на последнем отрезке пути и в этот момент только выбежал из леса, с силой оттолкнулся от земли, перелетел над головами придворных и приземлился рядом с единорогом.
Одна из фрейлин, стоявших за спиной Оберона, охнула и упала в обморок. Сопровождавший ее кавалер изящно ее подхватил.
Оберон молча переводил взгляд с единорога на Тима и обратно.
— Прошу прощения, — пробормотал Тим, с трудом переводя дыхание. — Мы очень спешили.
Единорог презрительно фыркнул, как бы давая понять, что он вовсе не спешил.
Не прерывая величественного молчания, Оберон подошел к единорогу — мгновенно притихшему при приближении короля — и помог принцессе спуститься на землю. Затем он повернулся к Тиму, который стоял, слегка согнувшись, все еще тяжело дыша и хватаясь за бок.
— Я
