слышала только я, она прошептала: – Клянусь, Элиза, ты родилась, чтобы позорить меня.
Это была сущая правда. Внутри у меня все сжалось, радость победы тотчас померкла. Я молча наблюдала за мамой, которая, вернувшись к приятельницам, с преувеличенным негодованием воскликнула:
– Видит бог, вот она, материнская доля! – И дамы, весело щебеча, удалились.
* * *
Та ночь запомнилась нам надолго. Мама немало выпила и изливала свой гнев в выражениях, которые, по словам Хейворда, «пристали скорее торговке рыбой». Каждый из нас спасался бегством по-своему. Старший брат смылся из дому, отправившись к кому-то из приятелей, младший заперся у себя в комнате. Мне представлялось, как он, дрожа, лежит в постели с подушкой на голове. Я же улизнула в конюшню.
Пока я добежала до нее, промозглый ночной холод пробрал меня до костей. Тишину проре́зало печальное уханье филина где-то в верхушках деревьев. Мгновение спустя послышалось ответное уханье птенцов, уже готовых встать на крыло. Я поплотнее запахнулась в накинутый поверх ночной сорочки белый фланелевый халатик, в лунном свете отливавший легкой голубизной. Мне подумалось, что мы, юные Риверсы, похожи на этих филинят. Сегодня ночью мы все стремимся прочь из родного гнезда. Кому из нас суждено взлететь, а кто упадет на землю?
В конюшне было темно; жар, исходящий от лошадей, нагрел воздух. Когда я проходила с фонарем мимо стойл, из мрака доносилось тихое постукиванье копыт. Капитан был в своем отсеке, его влажные карие глаза смотрели настороженно.
– Привет! Не ожидал увидеть меня в такой час? – Конь тихо заржал, замотал головой, и я рассмеялась. – Значит, ты слышал, что там, наверху, разгорелась война, да? – Я потянулась и погладила его по носу. – Не волнуйся. К утру наши голубки помирятся. Я принесла твое любимое лакомство. – Я вытащила из кармана халатика яблоко. Капитан с жадностью набросился на него.
Из тьмы выступила чья-то фигура. Я ахнула и отпрянула, едва не выронив фонарь. Однако высокий рост и светлая шевелюра не предвещали опасности.
– Хейворд, как ты меня напугал! – пробормотала я, прижимая руку к груди.
Парень приблизился, и фонарь осветил его лицо: не грубоватые, как у брата, а мягкие черты, растянутые в улыбке полные, а не тонкие губы, неуверенный взгляд голубых глаз.
– Хью!
– Я… я должен был увидеть тебя, – запинаясь, пробормотал он.
Уставившись на него, я нервно облизнула губы, смущенная тем, что он явился сюда, в нашу конюшню, в столь поздний час, чтобы повидаться со мной.
– Зачем?
Хью запрокинул голову и вперил взгляд в потолок, точно ответ мог быть написан на стропилах.
Собираясь с мыслями, я продолжала:
– Как ты узнал, что я тут, в конюшне? В такое-то время.
– Ну… – протянул Хью, робко улыбаясь, – я… э-э… сначала подошел к твоему окну. Решил запустить в стекло камешком или чем-нибудь в таком роде. Говорят, это верный способ привлечь внимание девушки. Попробовал и даже попал в цель, но ты не показалась. А когда я услыхал… – он опять запнулся, – перепалку, то подумал, что ты, вероятно, сбежала в конюшню. – Юноша смущенно улыбнулся. – Так оно и вышло.
– Жаль, что ты стал свидетелем ссоры.
– Да брось. Думаешь, ты единственная, у кого ругаются родители?
Я подошла к тюку сена возле стойла Капитана и села.
– Сначала спорили, а потом совсем раскричались. – Я кивнула в сторону дома, поставила фонарь на соседний тюк и прислонилась спиной к деревянной загородке стойла. – Сегодня вечером как-то особенно сильно, – тихо проговорила я, выдернула из тюка клок сена и бросила его на пол. – А всё из-за меня. – Я задрожала и обхватила себя руками. Хью снял с себя куртку и накинул мне на плечи. – Спасибо.
Он покачался на каблуках и сунул руки в карманы. Я подвинулась.
– Здесь хватит места для двоих.
Хью опустился на тюк рядом со мной, прижавшись бедром к моему бедру. Он явно нервничал и смотрел не на меня, а на стойла. Я чувствовала трепет каждого нервного окончания в том месте, где его нога касалась моей. И вдруг сообразила, что очутилась ночью в конюшне наедине с парнем, одетая в ночную сорочку и халатик!
– Ты не ответил на мой вопрос, – тихо сказала я. А когда Хью озадаченно посмотрел на меня, повторила: – Зачем тебе понадобилось меня видеть?
Хью вздохнул и наклонился вперед, опершись локтями о колени. Я почувствовала, что он еще сильнее прижался ко мне бедром, и нервно сглотнула.
– Я… Мне не удалось переговорить с тобой после скачек. – Он фыркнул и покачал головой. – Там творилось форменное безумие.
– Да уж.
На меня нахлынули воспоминания.
– Я хотел тебе сказать…
– О, Хью, разве не чудо? – выпалила я, перебив его, потом выпрямилась, и слова полились из меня потоком. – Твой план оказался гениален! Никто не заподозрил, что на Капитане скачет не Лезэн. Я преспокойно прогарцевала на нем до самой стартовой линии. Что это была за минута! Я ощущала, что Капитан так и рвется вперед. Когда махнули платком… Ты видел? Ну конечно, не видел… Капитан помчался стрелой. Мне оставалось лишь покрепче вцепиться в поводья.
– Я и впрямь почти ничего не видел, кроме его бабок прямо у меня под носом, – усмехнулся Хью. – А ты сидела в седле как влитая, ни дать ни взять профессиональный жокей. Где ты так научилась?
Я пожала плечами.
– Все получается само собой, я просто прислушиваюсь к тому, что сообщает мне Капитан. А он сообщил, что ему хочется побегать. Как только заезд начался, – я вытянула руки вперед, словно хватаясь за уздечку, – я вся подобралась и в то же время внутренне расслабилась. Мы с Капитаном будто летели по воздуху.
Я повернулась к Хью и увидела, что он наблюдает за мной с недоумением на лице. Щеки у меня запылали, я уронила руки и, понурившись, произнесла:
– Ты, наверное, смеешься надо мной.
Он покачал головой и серьезным тоном возразил:
– Я никогда не стал бы смеяться над тобой, Элиза. По-моему… в общем…
Я искоса взглянула на него. Хью, пожирая меня своими голубыми глазами, с трудом подбирал слова. На сей раз я не стала его перебивать.
– По-моему, ты… замечательная, – выпалил он и быстро отвел взгляд.
Я прижала ладони к горящим щекам.
– Ты храбрая, – продолжал Хью. – Я не знаю другой девушки, которая отважилась бы на такое. Или хотя бы была способна. – Парень снова повернулся ко мне, и взгляд его заскользил по моим волосам, а на лице заиграла легкая улыбка. Он протянул руку и нежно дернул за маленький завиток у меня на виске. – Даже на это.
Моя рука метнулась к коротким кудряшкам на
