в ней сложно переплелись религиозные и политические мотивы.
К началу XVI века католическая церковь заметно отдалилась от изначального, апостольского христианства, что часто отмечали различные слои общества. В XII–XIII веках похожее отношение к церкви привело к возникновению ересей катаров и вальденсов. В XVI веке на передовую арену вышли протестанты, ставшие новыми противниками для постепенно отмирающей французской инквизиции.
Почему отмирающей? Дело в том, что в начале существования инквизиции именно во Франции (главным образом в ее южных регионах) по еретикам был нанесен массированный удар, призванный устранить угрозу для католической церкви, которую видели в катарах, вальденсах и сочувствующих их ересях. Инквизиторы поработали на славу, и так хорошо, что надобность в них фактически отпала, хотя, разумеется, в связи с этим деятельность Святого Официума во Франции не прекратили. Во-первых, потому что локальные вспышки ереси еще случались, и, во-вторых, потому что у людей сохранялся страх перед инквизицией, а страх — неплохое средство контроля населения. Можно отметить, пожалуй, лишь то, что инквизиторские функции по большей части передали епископам и активировались эти самые функции по требованию короля или понтифика.
В XVI веке Францию терзали война за войной. Все началось еще в предыдущем веке, когда она вступила в борьбу с Испанией за Италию. В дележ итальянского пирога ввязались также Священная Римская империя и другие государства Западной Европы. Начались бесчисленные войны — несколько так называемых Итальянских, Война Камбрейской лиги, Война Коньякской лиги, четыре войны Франциска I и Карла V… Завершились они Като-Камбрезийским миром только в 1559 году. Святой престол во время этих войн поочередно менял свои приоритеты, отдавая предпочтение и одобряя действия то французов, то испанцев.
А так как человеческое сознание в любых беспокойных условиях способно порождать революционные мысли, то можно себе представить, как много этих мыслей скопилось у христиан XVI века. Проблема заключалась в том, что «за распрями ревнителей веры было почти позабыто нравственное содержание христианства… Старое обветшалое здание государства, расшатанное изнутри борьбой религиозных несогласий, было бессильно дать кров и защиту своим чадам… Ощущение непрочности всех существующих устоев, мрачное предчувствие грядущих страшных событий возбуждали кругом глухое брожение умов» (Г. Шустер «История тайных обществ, союзов и орденов»).
Деятельность церкви давала к этому немало поводов. Особенно сильны антицерковные настроения были в Германии, где недовольны церковью были практически все сословия, и прежде всего крестьяне и ремесленники: первых разоряла церковная десятина, а продукция ремесленников проигрывала конкуренцию не облагаемой налогом продукции монастырей. Все это, а также огромные суммы денег, которые Ватикан вывозил из Германии, и моральное разложение духовенства, не могло не вызвать противодействия.
18 октября 1517 года папа Лев X выпустил буллу об отпущении грехов и продаже индульгенций в целях «Оказания содействия построению храма св. Петра и спасения душ христианского мира». Менее чем через две недели после этого немецкий богослов Мартин Лютер сформулировал свои «95 тезисов» и отправил их письмом к архиепископу Майнцскому (по легенде: прибил к дверям виттенбергской Замковой церкви). В них он выступил против продажи индульгенций и власти папы над отпущением грехов. Эти идеи упали на благодатную почву и довольно быстро обрели в Германии множество сторонников, гонения против которых не замедлили себя ждать.
Во Франции, где сложилась сильная королевская власть, ситуация была несколько иной, поскольку католическая церковь здесь была ограничена в своих претензиях. Однако и сюда проникли идеи Реформации, приобретя свой, французский колорит. Так, «уже в 1520 году в небольшом городе Мо на реке Марне, поблизости от Парижа, существовала группа богословов-радикалов, которые переводили Новый Завет и преподавали вызывавшее тревогу учение. Правительственные борцы с ересью вскоре разогнали этих несчастных вольнодумцев» (У. С. Дэвис. «История Франции с древнейших времен до Версальского договора»).
Вскоре во Франции появились и собственные теоретики протестантизма — Жак Лефевр, Жерар Руссель[42] и Гийом Фарель. Им обязаны возникновением первые гугенотские общины, которые существовали под покровительством Маргариты Наваррской, сестры французского короля Франциска I. Изначально, кстати, слово «гугенот» употреблялось применительно к протестантам их противниками в оскорбительном, насмешливом ключе. Оно произошло от слова «гуго» — пренебрежительного прозвища швейцарцев, но со временем, когда Реформация распространилась во Франции, оно прижилось и среди самих французских протестантов.
Святой престол, когда понял, сколь опасны для него протестанты, решил применить в борьбе с ними проверенный метод и натравил на них инквизицию. Из инквизиции попытались сделать даже более действенное орудие, чем она была прежде. «21 июля 1542 г. папа Павел III учредил буллой «Licet ab inicio» «священную конгрегацию римской и вселенской инквизиции, ее священное судилище» с правом действия «во всем христианском мире, по сю и по ту сторону гор» (Альп. — Н. М.), во всей Италии, и подчиненную римской курии» (И. Р. Григулевич).
Светские власти тоже не дремали, и если вести речь о Франции, даже трудно сказать, кто нанес протестантам больший урон — они или инквизиция. Сначала — после периода относительной веротерпимости — король Франциск I приказал конфисковать все протестантские сочинения и запретил гугенотам под угрозой смертной казни устраивать свои богослужения. Затем, в 1555 году, король Генрих II издал эдикт, который грозил гугенотам сожжением. При Франциске II, в 1559 году, была учреждена особая комиссия — «Огненная палата», следившая за исполнением эдиктов о еретиках.
Однако несмотря на драконовские меры, к середине XVI века во Франции существовало почти 5 тысяч гугенотских общин. Точнее их следует называть кальвинистскими, поскольку наибольшую популярность среди французских протестантов приобрело учение Жана Кальвина. Первое издание его труда «Наставления в христианской вере» датируется 1536 годом. Если Мартин Лютер действовал по принципу «убрать из церкви все, что явно противоречит Библии», то Кальвин пошел дальше — он убрал из церкви все, что в Библии не требуется. Кальвинизм характеризуется склонностью к рационализму и недоверием к мистицизму.
Тут надо заметить, что Кальвин и его сторонники действовали в отношении своих противников столь же жестоко, как и католическая церковь. В Женеве, где они захватили власть, только в 1546 году было вынесено 58 смертных приговоров.
Особенно поражает расправа над личным врагом Кальвина антитринитарием[43] Мигелем Серветом, которого заживо сожгли на медленном огне. Так что слухи, которые католики распространяли о зверствах протестантов, тоже выросли не на пустом месте.
По мере того, как кальвинизм укреплял свои позиции, противодействие ему католической церкви росло. Все это вылилось в серию гражданских войн между католиками и гугенотами. «Боевые действия велись беспорядочно — то в одном месте, то в другом, почти во всех частях Франции, где гугенотам удавалось создать себе хотя бы несколько опорных пунктов» (У. С. Дэвис).
Одним из самых громких событий религиозных войн была резня в Варфоломеевскую ночь
