«условные денежные средства»? Всего лишь то, что никаких реальных денег на счёт военнослужащему не переводится, ему начисляются некие единицы денежного эквивалента, просто цифра, характеризующая объём выделяемых армией на его экипировку средств. Это очень напоминает купоны на покупку – вроде бы и не деньги, а право приобрести что-то на определённую сумму дают. Естественно, полной свободы выбора у военнослужащего в данном случае нет, свои покупки он обязан согласовать с несколькими инстанциями, для каждой приобретаемой вещи ему задают определённый коридор технических и боевых требований, а общий набор приобретаемых им элементов экипировки должен быть полным, должен соответствовать заданному в уставе его подразделения уровню экипированности, быть не ниже этого уровня. И всё же его свобода довольно широка. Представьте, сколько было видов хотя бы только ручного оружия – автоматов, пистолетов и винтовок – в древнюю электрическую эпоху. Увеличьте эту цифру порядков на 5-7, примите во внимание, что мир теперь не делится на страны, и соответственно производители вооружения не имеют преференций в своей стране. И вы поймёте, из скольки вариантов только ручного оружия выбирает современный боец.
В чём же смысл экипировочных? Зачем они нужны? Во-первых для снижения расходов. Армия – бездонная финансовая чёрная дыра, засасывающая в неимоверных количествах бюджетные средства, благодаря экипировочным государство немало экономит. За счёт чего, мы узнаем чуть ниже. Во-вторых, это цивилизует рынок вооружений. Производителей оружия в империи немало, иного способа обеспечить всем им равные возможности, а военным свободу в выборе предпочтений того или иного производителя или его продукта, просто нет. Плюс исчезает проблема коррупции, характерная для централизованных госзакупок. В третьих же, заметно повышается боевая эффективность армии. Когда решение, чем оснащать войска, принимает некий чинуша, вопрос его компетентности всегда актуален, чинуша не может знать все тонкости и потребности военных, ему конечно доложат, что да как, его помощники, снабдят информацией аналитики, но насколько эта информация будет полна, насколько он её поймёт и учтёт, насколько его чиновничья логика окажется применимой к принятию таких решений, всё это большой вопрос. Централизованные закупки не предполагают разнообразия, они выносят вердикт преимущества определённой продукции над всей другой сходной и предоставляют военным именно её, лишая последних возможности самым всё опробовать и подобрать под себя и свои конкретные нужды оптимальный вариант. В современных условиях централизованные закупи бессмысленны, именно прежде всего потому, что слишком ограничивают военных в выборе.
Итак, благодаря экипировочным мы получаем в армии весьма занятную ситуацию – рынок вооружения, доступный каждому, от главнокомандующего до распоследнего ок-солдата. Рынок в прямом смысле этого слова, то есть непосредственную торговлю со всеми сопутствующими ей атрибутами. Например рекламой. Солдат в армии видит очень много рекламы. И это всё реклама оружия, боевой техники, средств и устройств для боя и уничтожения. Впервые попадая в войска человек зачастую испытывает нечто сродни культурному шоку, именно благодаря радикальной смене характера рекламы с гражданской тематики на военную. Вместо одежды, колбасы и туалетной бумаги ему теперь расхваливают многофункциональность ручной штурмовой установки, мощность и убойность боеприпасов, сверхнадёжность брони, проворность и живучесть боевых роботов, хитроумность мин и ракет. В армии легко встретить рекламных агентов и коммивояжёров, распространены всяческие бонусы, накопительные скидки, рекламные акции, бесплатная выдача тестовых образцов. В общем, всё как на гражданке, за исключением вида продаваемой продукции. В современной торговле доминируют виртуальные продажи, когда товар оценивается через сеть и покупается через сеть. Верно это и для армии. Торговых палаток с оружием и боеприпасами тут естественно нет, есть виртуальные магазины, где можно изучить ассортимент, пообщаться с менеджером или консультантом и заказать то или это. Впрочем хватает в армии и вполне реальных мест связанных с торговлей – тиров для апробации оружия, тестовых полигонов, салонов с экзоскелетами, боевыми роботами и военной мех-техникой, где их можно вживую посмотреть, примерить (экзоскелет), потрогать, в масштабе оценить грозность и эстетику внешнего вида.
Теперь расскажем об экономии. Государство нереально много экономит благодаря практике экипировочных. Прежде всего из-за чрезвычайно высокой конкуренции между производителями. Конкуренция заставляет тех бесконечно совершенствовать и улучшать вооружение, одновременно стремясь к удешевлению его производства и снижению стоимости. Заставляет проводить рекламные акции и компании, распродавая новые неизвестные потребителю образцы по заниженной цене. Заставляет рекламировать свой товар, а деньги за возможность транслировать рекламу они платят кому? Правильно, армии же. Они содержат штат высококвалифицированных технических и военных специалистов, бесплатно консультирующих военнослужащих по всем аспектам и особенностям использования своей продукции и ухода за ней, осуществляют бесплатную клиентскую техническую поддержку. Занимаются инструкторством, сервисным обслуживанием и ремонтом, утилизацией. Проводят технические экспертизы и сравнительные тесты. Не делай они всего этого, военным самим пришлось бы озаботиться организацией и содержанием подобных весьма дорогостоящих служб. Однако и производителям вооружения несмотря на столь затратный бизнес есть где ловить выгоду. Армия необъятный рынок сбыта, плюс широкое поле деятельности по предоставлению сопутствующих услуг, связанных с сервисом, техобслуживанием, модернизацией, ремонтом, обучением и т.п.
Другая существенная финансовая выгода военных от экипировочных заключена в особых условиях, в которых вынуждены работать все производители. При увольнении военнослужащего из рядов вооружённых сил его экипировка вовсе не утилизируется, она сдаётся обратно продавцу. Тот выкупает её, возвращая армии деньги за вычетом неких коэффициентов и амортизационной компенсации за износ. Что он будет делать с ней далее – его проблемы. Обычно он либо подвергает её глубокой чистке и реставрации, после чего продаёт как новую, либо пускает в продажу как Б/У по сниженной цене, либо всё же утилизирует. Может для штурм-войск чрезмерной пользы тут и нет, а вот для ок-войск, где солдаты служат всего 3-6 лет, она очевидна и весьма велика. Отметим так же, что существует внутренняя армейская обменная сеть, посредством которой военнослужащие могут меняться элементами экипировки между собой. В целом такой обмен – достаточно сложная жёстко регламентированная процедура, к примеру, для этого требуется разрешение командира, заключение оценочной комиссии по текущей стоимости и техническому состоянию обмениваемых предметов, подтверждение посредством детектора правды отсутствия вынуждения, принуждения или преследования личных не связанных с повышением эффективности несения службы выгод, и др. Однако практика обмена столь распространена, а сама обменная процедура столь отработана и выверена, что не вызывает ни у кого каких-либо затруднений. Обмен позволяет бойцам оптимизировать экипировку без дополнительных затрат, то есть тоже так или иначе даёт экономический эффект.
Размер выделяемых экипировочных зависит прежде всего от специализации военнослужащего, а так же от его квалификации, звания, и от назначения подразделения, в котором он служит. Например, экипировочные ок-солдата позволяют ему приобрести солдатский экзоскелет и экипировку для него, тогда как экипировочных экипажа
