теле прикосновения сотен рук – ёкаи хотели благословения и сами желали ей удачи, а бушизару, что шли бок о бок с Мико, то и дело оттесняли их, не позволяя приближаться к Деве Истока вплотную.
– В-вы спасли меня, – вдруг сказал бушизару по левую руку от Мико. – В-вы, наверное, не помните.
По обезьяньему лицу было сложно считать знакомые черты, но всё же Мико, пусть и не сразу, его узнала.
– Вы служили Нобу, – сказала она. – Я вас перевязала после битвы при храме.
– Точно! – Бушизару смущённо почесал затылок. – Даже как-то неловко за то, что тогда было. И… в общем… простите и… спасибо вам.
Он поклонился, но на ходу вышло неловко и скомканно. Мико вежливо улыбнулась и слегка поклонилась в ответ.
– Бушизару Томико устроил бунт против Рэй, – сказал другой воин. – Он сказал, что вы не позволили ему упасть с высоты и отпустили, хотя легко могли убить. Сначала он хотел покончить с собой, но потом, узнав, что вы – Дева Истока, – решил идти за вами. Он всему отряду про вас уши прожужжал. Если честно, мы сперва сомневались, но вчера…
– Заткнись, Боро, – ткнул его в спину сосед. – Как только язык поворачивается так разговаривать с Девой Истока. Она тебе не подружка, чтобы языком чесать.
Повисло напряжённое молчание, а потом Мико рассмеялась, и бушизару с облегчением подхватили её смех. Вскоре они покинули Небесный город.
* * *
Храм Кормящей Матери совсем не изменился. Всё так же мирно стоял на вершине горы и расцветал сливами, лепестками которой были усыпаны дорожки. Лисы и каннуси вышли встречать Мико и Сацуки, которые поднялись к храму, чтобы просить разрешения провести войска.
Первой каннуси узнал принцессу Сацуки. Низко поклонился. А потом заметил Мико. Отчего-то она ожидала увидеть недовольство на лице каннуси, но тот, узнав её, улыбнулся и поклонился вновь.
– Вижу, вы всё же сумели собрать воедино то, что прежде было разбито, Дева Истока.
– Вы знаете? – не сдержала удивления Мико.
Каннуси кивнул.
– Слухи с редкими путниками добираются и в мою маленькую обитель. Прошу, проходите в дом.
Мико отпила чай из пиалы, оплетённой неровными золотыми швами. У её ног пригрелась лисица. Мико не могла точно сказать, была ли она одной из наложниц, что помогла им с Райдэном в прошлый раз, какой-то другой девушкой, принявшей защиту Кормящей Матери, или это и вовсе была самая обыкновенная лиса.
– А господин Акайо к нам присоединится? – спросила Сацуки.
– Он ушёл из храма вскоре после того, как проводил вас на корабль. Мне неизвестно, где он теперь. А что? Вы хотели поговорить именно с ним?
Сацуки приуныла, но всё же вежливо посвятила каннуси в план по захвату города.
– Мы надеялись, что господин Акайо знает больше туннелей, чем тот, что показал мне, – закончила она. – И конечно, мы надеялись просить вас пропустить наших воинов через храм. Понимаю, это слишком неуместная просьба, но…
– Воины могут пройти, – не дослушал её каннуси. – Я помогу кому угодно, кто пришёл, чтобы прогнать с наших земель эту змею. Там, где она проходит, не остаётся ничего, кроме…
– Кроме выжженной земли, да, мы… мы видели, – кивнула Сацуки и сжала кулаки. Она очень болезненно и тяжело воспринимала то, что пришлось увидеть по дороге сюда. Разрушенные деревни, обглоданные трупы, взрытая тяжёлым змеиным телом земля.
– Самураи успели увести многих людей в глубь острова, – постарался успокоить её каннуси. – В том числе и из столицы. Хоть на это у них хватило храбрости.
– Не будьте так строги к ним, – сказала Мико. – Самураям не под силу остановить Рэй, и монахам не под силу. Вступив в бой, они бы все погибли. Увести людей из-под удара – лучшее, что они могли сделать.
Каннуси неохотно кивнул, потянулся к ближайшему комоду и извлёк из него свиток.
– Я не знаю все туннели под городом, но, как служитель Кормящей Матери, знаю те, что ведут в её храмы. – Он развернул свиток и показал схему города. – Их в Гинмоне три. Один – главный – вот тут. – Он показал на точку в южной части города. – В нём можно спрятать много воинов до момента атаки. И маленький в восточном квартале, и такой же – в западном, сразу за рынком.
Сацуки не сдержала улыбки:
– Это даже лучше, чем мы рассчитывали!
– После заката я навещу эти храмы и предупрежу местных каннуси о том, чего ждать. Когда вы планируете выступать?
– Как можно скорее.
* * *
В туннеле было темно и душно, пламя тётинов дрожало, освещая путь, шумели доспехи и глухо стучали о землю ноги бушизару. Каждый шаг – в такт ударам сердца. Или это сердце подстраивалось под чёткий ритм. Мико тяжело дышала, от жары пот градом катился по лицу, темнота давила, но она упорно шла вперёд. Облегчённо выдохнула, когда впереди замаячил прямоугольник света – выход.
У выхода из туннеля их встречал каннуси храма, из которого готовилось нападение. Кёко с Инугами отправились во второй храм. Акира со своими бушизару – в третий.
– Пока в городе тихо, – сказал каннуси, помогая Мико выбраться из подземелья. – Рэй во дворце, большая часть её воинов – в его окрестностях. Мы с принцессой Сацуки и вашими друзьями всю ночь прятали людей в храмах на севере Гинмона, так что постарайтесь удерживать битву в нижней части города.
Они всё это уже обсуждали с Сацуки и Кёко, но Мико не перебивала каннуси, который от волнения вцепился ей в руку, и кивала каждому его слову. Командовал войском Мико старый бушизару. Он молча, жестами выстраивал выбирающихся из подземелья воинов, и отчего-то напоминал Ицуки. И Мико отстранённо подумала – увидит ли его снова. Поймав взгляд командира, она поклонилась каннуси и встала в один ряд с остальными бушизару. Проверила вспотевшими руками, легко ли вынимается меч, на месте ли вакидзаси, надёжно ли держится доспех. Ничего из этого не смогло её успокоить. Общая гнетущая тишина замерших в ожидании войск давила на плечи, кровь шумела в ушах, но Мико стояла ровно – бушизару украдкой поглядывали на неё. Нельзя показывать им страх. Ведь они боялись не меньше.
Всё началось, когда воздух расколол пронзительный вой. Кёко дала сигнал. Монахи распахнули двери храма с четырёх сторон. Мико побежала вместе со всеми.
Они почти сразу пробились ко дворцу, лишь на подходе встретившись с сопротивлением войск Рэй. Налетели друг на друга, как две волны, и рассыпались брызгами – бушизару переместились на крыши, комори поднялись в воздух. Сражение ручьями растеклось по улицам, мгновенно превратившись
