обращала на это никакого внимания. Он сжала Ицуки в своих объятиях, добралась до шеи, обернула кольцо и вокруг неё. Мико показалось, что она слышала, как сломался его позвоночник. Голова Ицуки неестественно вывернулась, глаза закатились, тело обмякло. Рэй вонзила клыки в его горло и вырвала позвоночник.
Тэнгу, к тому времени полностью опутавшие её, потянули нити, затягивая ловушку, но Рэй замотала головой, и тэнгу, что держали путы, не справились. Кто-то успел выпустить нити, другие с размаху врезались в близлежащие дома и упали на землю, где их тут же добили воины Рэй. Змея тем временем разворачивалась, разрывая путы, будто они были не крепче обычных верёвок.
Тело Ицуки упало на землю, а Рэй принялась крушить всё вокруг в приступе гнева. Тэнгу снова попытали счастья с путами, но Рэй снова с лёгкостью их порвала. Нужно было что-то делать. Рэй собиралась стереть город до основания и всех вместе с ним. Ничего её не брало.
Райдэн подхватил замешкавшуюся Мико в тот момент, когда хвост Рэй ударил по стене дома, на котором она стояла, и тот, покосившись, рухнул.
– Чего рот разинула, – проворчал он. А Мико прижалась к нему изо всех сил, радуясь, что он жив.
– Отнеси меня на открытое пространство и приведи Рэй!
– Чего?!
– Я знаю, что делаю, наверно… Просто сделай, как я прошу! Другого шанса не будет!
Райдэн грубо выругался, но спорить не стал.
– Куда?
– Вон! – Мико увидела площадь перед большим храмом. – К храму Дракона!
Райдэн взмахнул веером, прижал Мико к себе и вдохнул запах её волос.
– Мне надо быть с тэнгу, – сказал он, опуская её на землю, но всё ещё не выпуская из рук. – Я отправлю к тебе Макото. Видел его неподалёку.
Мико кивнула. Она и сама не могла выпустить его из объятий.
– Будь осторожен!
Он поцеловал её. Стремительно и страстно, и от этого поцелуя у Мико всё внутри перевернулось. Его руки дрожали, сжимая её в объятиях. Она тоже дрожала, не в силах его отпустить.
– Возвращайся, – прошептала она, и наконец они оторвались друг от друга, Райдэн сжал её ладонь в последний раз и взлетел. К Мико тут же приземлились четыре тэнгу с копьями наготове.
– Никого ко мне не подпускать, – скомандовала Мико и закрыла глаза.
Она искала нити. Сотни нитей, что оплели город и были полны гнева, ненависти, боли и страха. В основном страха. Мико сосредоточилась, притягивая к себе чужой свет. Сердце тут же забилось быстрее, голова закружилась, но Мико решительно ухватилась за нити и стала сплетать. Туго, быстро, с каждым витком вплетая новую жизнь. Она не знала, что у неё получится и получится ли вообще, но их единственный план уже рухнул. Воины гибли, и нити обрывались прямо в руках. Она не могла не попробовать.
«Помоги мне! Помоги! Помоги! Помоги своему дому! Твоему народу!»
* * *
Сацуки и Макото выбежали из храма Кормящей Матери за мгновение до того, как на него обрушился Змей. Макото заметил опасность раньше, и они успели вывести всех людей из здания. Храм разлетелся в щепки, подняв огромное облако пыли, накрывшее всё вокруг и ставшее – как показалось сначала – хорошим прикрытием к отступлению. Только вот снаружи поджидало ещё больше опасностей: с одной стороны их теснил пожар, который разгорался всё ярче и поднимался выше, с другой – по улицам текло, звеня оружием, вражеское войско. Заметив лёгкую добычу – перепуганных людей, – комори, кружившие над городом, тут же бросились в атаку. В распоряжении Макото был лишь маленький отряд воинов, который распался в образовавшейся неразберихе.
– Уводи людей! – крикнул Макото, отсекая голову комори, схватившему ребёнка. Мальчик упал на землю, захлёбываясь кровью, – мощные когти комори перебили ему шею. Макото ничем уже не мог ему помочь. Он выругался и оглянулся на Сацуки, которая помогала подняться с земли выбившейся из сил старушке. – Уходите! Я попробую их задержать.
– Ты один?! С ума сошёл! – Сацуки тоже выхватила меч.
– Уходите! Они без тебя не справятся!
– Нет!
– Сацуки!
Но вести людей было некуда – они оказались в ловушке на территории храма. Пламя, уже охватившее десятки домов и перекинувшееся на окружающие деревья, преградило северный выход, а два других отсекало белое тело Змея, которое так навсегда и осталось лежать на священных землях. Через последний – западный – выход к ним пробивались осмелевшие после смерти Змея вражеские бушизару. Люди в панике метались из стороны в сторону, внося ещё большую неразбериху. Пытались перебраться через высокое каменное ограждение, но далеко не всем это было под силу. Многих сбивали стрелы засевших на крышах воинов или подхватывали и уносили прочь комори. Началась настоящая резня.
Первых бушизару Макото встретил бок о бок с Сацуки. Люди за их спинами жались друг к другу, кричали и плакали. Сацуки билась дикой кошкой, защищая их и отнимая жизни бушизару, которых пропустил Макото. Но врагов было слишком много для них двоих. А от стрел и комори Макото и Сацуки и вовсе не могли никого защитить. Макото судорожно искал пути к отступлению, но не находил, а бушизару, похоже, решили загнать их прямиком в пламя, которым полыхал храмовый сад.
Но тут на солнце потускнело – по земле пронеслась огромная крылатая тень и прямо в гущу бушизару рухнул Акира. Он взмахнул копьём, положив сразу с десяток неосторожных обезьян. Его воины, подоспевшие следом, занялись теми бушизару, что остались снаружи. Макото с новыми силами рванул в бой, выкашивая врагов направо и налево, прорезая сквозь разъярённую толпу путь к свободе. Он не заметил, как оставил Сацуки позади, неосторожно потерял её из виду, поглощённый сражением.
Её крик прошил его подобно молнии. Он расколол небеса, заглушив и уничтожив всё остальное, что прежде имело значение. Макото стремительно развернулся. Он искал её, только её, среди перепуганной толпы, а когда нашёл, не сдержал крика.
Сацуки всё ещё закрывала собой людей, замерла, раскинув руки и выронив меч, а из груди её торчала древко стрелы. Нет, она стояла не сама, это люди поймали её и держали на ногах, заслоняясь её хрупким телом, будто щитом. А потом Макото услышал свист новой стрелы, увидел, как к Сацуки устремились визжащие от восторга комори. Он сорвался с места в мгновение ока, вырвался вперёд с такой скоростью, которая прежде была ему неподвластна. Кровь кицунэ вскипела в венах, сжигая кости и болью расплавляя человеческое сердце. Голубое лисье пламя сорвалось с пальцев Макото до того, как он успел всё осознать. Макото выбросил руку вперёд и шар лисьего огня
