не сказать, что были тяжелые, но и шажками их назвать было нельзя. Позже стал слышен стук каблуков и Планк понял – приехала Несси Паркинсон. По его расчетам ее не должно было быть здесь прямо сейчас, но все его планы в один момент рухнули с треском. Он прижался к стене и задержал дыхание. Все, на что он надеялся – это на невысокий уровень сообразительности пришедшей. В единственном стечении событий, которое более чем устраивало его, она просто складывает лестницу обратно, берет что ей там нужно и поскорее уходит. “Нельзя, чтобы кто-то увидел мои заметки”. – прошептал себе Сол, даже не подозревая, что обнаружить она может кое-что похуже – заряженный револьвер, оставленный под подушкой дивана.
Паркинсон прошла чуть дальше и завернула в комнату. Планк выглянул из-за угла и посмотрел в квадрат. Он смог выдохнуть и вдохнуть, как увидел черную туфлю, направляющуюся в его сторону. Планк знал, что Несси совсем не из тех дам, которые за любую неподобающую шалость проклянут тебя тринадцать раз, отчитают за все грехи, когда-либо совершенные людьми, затем начнут сеанс возвышения предыдущих поколений и закончат на повелительном ударе каблука, оставаясь при этом в полной своей невозмутимости. По рассказам Джефферсона он знает, что она никогда бы так не поступила с тем, кто ей дорог. “Но я ведь дорог ей, правда?” – вдруг вслух спросил Планк.
Все замолкло: ни единого скрипа, шороха, хруста. Было почти очевидно – Паркинсон прислушивается и пытается понять, не послышался ли ей этот звук. Сол не мог позволить себе выглянуть, чтобы посмотреть, куда она пропала, но его любопытству не было конца – он одним глазом посмотрел щелку между досок стены и увидел подозрительный взгляд той самой женщины, которую он впервые увидел всего два дня назад. Он изо всех сил пытался успокоить себя мыслью, что причина ее прибытия в дом заключалась в нужде взять забытое, однако она казалась ему настолько нелепой, ведь как можно забыть что-то, когда ты едешь на съемки? Звук медлительных шагов вновь возобновился, и тот единственный аккорд начал сбываться: сначала она аккуратно закрыла дверь, затем подняла лестницу, поставила ее у стены и прошла мимо квадрата. После прокатился по всем стенам и потолкам хлопок двери, и душа Планка словно запела: чувство облегчения задало тональность, а мысли о свершениях предстоящего дня сложились в мелодию. И теперь уж точно ничто не могло затмить ее характер – на небе разбежались, высвободив солнце из заточения, облака, и открыли его лучам новые пути для озарения этой пусть и не безвинной, но все же мало-мальски стоящей планетки.
– Ну и что ты тут забыл? – деловито перекрестив руки, неожиданно спросила стоящая внизу Луна, глядящая на прищурищего от света глаза Сола. -Как ты умудрился лестницу-то уронить, ума не приложу!
– Луна, это ты! – обрадовался Планк. -Освободи-ка меня, пожалуйста, отсюда, а потом я, может быть, все вам расскажу.
Паркинсон последовала просьбе Сола. Тот, положив обратно стопку и закрыв сундук, спустился вниз и теперь уже окончательно закрыл глаза – поток света был настолько сильным, что без сомненья можно было сказать, что подставив лупу под один из них, с легкостью можно было бы устроить пожар.
– Теперь я жду-с объяснений. – все с тем же тоном сказала Луна.
– Постой, мне надо опомниться… С утра меня что-то ударило в голову – я забеспокоился о всех наших записях, и мигом ринулся наверх. Открыл ящик, посчитал страницы, и все оказались внутри – ни пропало ни одной. Но есть, как видишь, одна неприятная тонкость, – он посмотрел на взбесившуюся его стремянку, -Все, что могло пойти не по плану, пошло не по плану.
– Лучше бы ты и вовсе не поднимался сюда. Ты слишком волнуешься о расследовании, вкладываешь в него больший смысл, чем есть на самом деле. Не хочу говорить это слово, но, похоже, ты начинаешь быть ОДЕРЖИМ им.
– ОДЕРЖИМ? – жалостливо посмотрел он в глаза Луне.
– Именно, Сол, ты с каждым днем заботишься о нем все больше и больше, не оставляя времени на себя и других. Это меня пугает. И, скажу по секрету, Джеффа тоже.
– Нет, я не ОДЕРЖИМ. – отказался от приписанного ему статуса Планк. -Мне просто нечем больше заниматься. Так же, как и пару лет назад, когда я впервые оказался здесь, с вами, где не живет ни единой выдающейся живой души.
– Не говори так… Жизнь циклична. Все приходит и уходит, возвращается на круги своя, и если сейчас наш край не процветает – это не значит, что так будет всегда.
– Почему вы решили приютить меня? – неожиданно для Луны речь зашла не туда, куда бы ей хотелось.
– А почему ты спрашиваешь?
– Мне нужен прямой ответ. – настойчиво сказал Планк.
– Боюсь, сейчас ты его не получишь. – холодно ответила другая.
– О как же я тебя понимаю… – не в силах сопротивляться уклонению от ответа Луны, отступил Планк и резко сменил характер своих вопросов на волнительный. – А почему вы не сказали мне, что Несси и Уилл приедут сегодня?
– Что? Не-ет, они уехали в Техас, там они останутся еще на несколько дней.
– Но сегодня утром… я видел ее, Несси Паркинсон проходила здесь!
– Я спала, так что ничего не слышала. Если кто-то и вправду был здесь – он уже ушел?
– Да, я услышал стремительные шаги, а затем как кто-то закрыл дверь. – Сол показал рукой на лестничную клетку.
– Ты уверен, что это была именно мама? – тревожно спросила Паркинсон.
– Теперь уже нет. – произнес Планк, теперь уже жалея о том, что та женщина не поднялась наверх, и он не рассмотрел ее лицо. -Но думаю, она просто решила вернуться, так как забыла что-то.
– Это на нее непохоже… – подчеркнула Луна. -По-моему, и я начинаю быть замешанной в этот круговорот странных событий, и меня это напрягает – я не хочу быть убитой каким-нибудь безумцем.
– Конечно ты не будешь убита каким-нибудь безумцем. – усмехнулся юноша. -У меня шансы на это гораздо выше, даже если ты так не думаешь.
– Успокоил, ты меня, конечно. Шансы быть убитым у того, кто регулярно носится по улицам с украденными вещицами бесконечно приближается к ста процентам.
– В этом с тобой не согласиться я просто не могу. Но, в конце концов, у тебя есть револьвер, который обязательно защитит тебя.
– Это уж точно… – согласилась та. -Я до сих пор не понимаю, почему ты не даешь мне никаких указаний, и я сижу без дела круглыми сутками. Не все люди не похожи на тебя.
– Но ты ведь именно из таких. – с разочарованием произнес второй.
– Да, но не до конца. Если мир цикличен, это не означает, что он не может измениться. Есть всего две вещи,
