следующий коридор, и здесь ведьмы ахнули от удивления. Стены буквально светились мягким золотистым светом, исходящим изнутри камня.
— Это тоже работа элементалей? — спросила Флавия, осторожно прикасаясь к светящейся поверхности.
— Частично, — кивнул Анпу. — Они помогли нам найти в стенах природные кристаллические включения и активировать их. Теперь вся пирамида освещается чистой магической энергией вместо тех жутких светильников, что были при Регине.
Валерия задумчиво провела рукой по стене:
— Удивительно… Я чувствую, как энергия пульсирует в камне. Это же настоящая сеть энергетических каналов!
— Именно, — подтвердил звероголовый. — Пирамида изначально строилась как огромный резонатор магической энергии. Регина извратила её назначение, но мы постепенно восстанавливаем первоначальную функцию.
Мы вошли в просторный зал, который явно служил мастерской. Здесь несколько звероголовых работали над различными артефактами, а рядом с ними сновали элементали, то принося материалы, то помогая в обработке деталей.
— Вот здесь мы создаём компоненты для энергетических станций, — объяснил Анпу. — Элементали помогают нам в работе с кристаллами — они чувствуют их внутреннюю структуру лучше, чем мы.
Лавиния наблюдала за тем, как небольшой элементаль деликатно полировал сложный кристаллический узел:
— Невероятно… У них такая тонкая чувствительность к материалу. Словно они видят его изнутри.
— Так оно и есть, — подтвердил звероголовый с головой ибиса, подходя к нам. — Элементали воспринимают мир не так, как мы. Для них кристалл — это живая структура со своим характером и настроением.
Флавия заинтересованно спросила:
— А можно ли нам научиться хотя бы частично такому восприятию?
— Сложно, но возможно, — ответил Анпу. — Это потребует времени и терпения. И готовности изменить своё понимание того, что такое магия.
Мы продолжили экскурсию, заглянув в жилые помещения, где звероголовые обустроили себе уютные комнаты. Здесь было тепло и светло, стены украшены традиционными тканями и изделиями ремесленников.
— После веков рабства, — тихо сказал Анпу, — возможность снова иметь собственный дом кажется почти нереальной. Хотя, большинство из нас всё-таки выбрали не возвращаться в эту пирамиду даже в качестве хозяев. Здесь живут только артефакторы, задействованные в производстве станций и необходимое число других рабочих, которые обслуживают весь этот процесс.
Валерия сочувственно коснулась его руки:
— Это ужасно, что вам пришлось через это пройти. Верите или нет, но не все ведьмы клана Сципион готовые использовать свой дар… таким образом.
Мне показалось, что сначала она хотела выразиться более резко, но, похоже, вспомнила о том, что её княгиня где-то рядом и прикусила язык.
— Да, — кивнул звероголовый. — Среди любого рода есть как плохие, так и хорошие личности. Даже среди Кемети. Но и мы теперь не так беззащитны, как ещё недавно. Теперь у нас есть сильные союзники.
Намёк был максимально прозрачным. Анпу не стал скрывать, что если какая-то из ведьм всё-таки задумает что-то недоброе, то ей придётся иметь дело не только со звероголовыми, но и с Рихтерами.
— Именно так, — подтвердил я его слова, потому что тоже считал, что лучше сразу обозначить границы.
Но пока это было лишь лёгкое предупреждение. Я, также как и все здесь присутствующие мои люди, надеялись, что эта встреча приведёт к плодотворному сотрудничеству, а не к новым проблемам. И пока не было повода ждать иного.
В конце экскурсии мы поднялись на одну из верхних террас пирамиды, откуда открывался потрясающий вид на пустыню. Здесь звероголовые устроили что-то вроде сада. С помощью элементалей они создали небольшие оазисы с пальмами и цветами.
— Это наш новый проект, — с гордостью сказал Анпу. — Мы хотим превратить окрестности пирамиды в цветущую долину. Элементали помогают нам находить подземные источники и направлять их туда, где нужна вода.
— Значит, с вами работают не только песчаные элементали? — догадалась Лавиния.
Анпу кивнул.
— Да. Хотя в пустыне довольно трудно найти водных элементалей, но природные духи живут везде, а чистая магическая энергия, которой сейчас здесь в избытке, очень их привлекает.
Корнелия восхищённо вздохнула:
— Какая прекрасная мечта! Превратить пустыню в сад…
— Когда энергетические линии будут очищены и усилены нашими станциями, — добавил я, — такие проекты станут гораздо ещё более простыми и достаточно легко реализуемыми. Чистая магия сможет поддерживать жизнь там, где сейчас только песок. И не только.
Лавиния задумчиво смотрела на горизонт:
— Знаете, я начинаю понимать, что наше партнёрство — это не просто бизнес-проект. Это попытка изменить сам мир.
— Именно так, — согласился я. — И именно поэтому нам нужны союзники, которые понимают истинное значение того, что мы делаем.
Флавия тихо спросила:
— Но неужели наша княгиня тоже этого хочет? Я никогда не замечала за ней стремления бороться со скверной.
Октавия подавила смешок.
— О, поверь мне, теперь она желает этого всей душой. Максимилиан умеет быть крайне убедительным.
Ведьмы синхронно перевели на меня взгляд полный немого благоговения. Победа над Региной сделала меня в их глазах едва ли не небожителем.
И я не собирался их переубеждать. Пусть думают всё, что угодно, главное чтобы наш план скорее воплощался в жизнь.
Солнце начинало садиться, окрашивая пески в золотые и багровые тона. Я понимал, что время нашей встречи подходит к концу, но результаты превзошли все мои ожидания. Ведьмы клана Сципион не просто согласились на партнёрство, казалось, что они действительно прониклись самой идеей очищения мира от скверны.
Я благодарно сжал руку Октавии. Похоже, она не ошиблась в выборе и на самом деле откопала для нас наиболее подходящих союзниц.
Но пора было прощаться.
— Что ж, — сказал я, — думаю, сегодня мы заложили основу очень плодотворного сотрудничества.
Лавиния кивнула:
— Более плодотворного, чем мы могли представить. Спасибо за этот день, князь Рихтер. И спасибо вам, Анпу, за то, что открыли нам глаза на так много нового.
На этой многообещающей ноте, мы расстались.
Эдвард Крэйвен повёз ведьм в свой офис в Анхетабе, чтобы уладить оставшиеся формальности.
Я же приказал своему ревенанту прийти ко мне.
И через пару минут Регина стояла напротив. Как всегда с таким видом, будто только что проглотила лимон.
— Поверить не могу, — сразу же громко возмутилась она, — как бысто мою прекрасную стильную пирамиду превратили в… этот образец безвкусия и дружелюбия! Макс, позволь мне уничтожить каждого, кто приложил к этому руку.
— Нет, — коротко ответил я.
Регина вздохнула.
— Ну, я хотя бы попыталась. Так, что ты хотел, Макси… Рихтер?
— Скажи, Редж, есть ли в пирамиде ещё что-то для меня полезное, чего мы пока не нашли?
Регина отвела глаза и явно пыталась сопротивляться моему приказу, но в конце концов сдавленно ответила:
— Есть.
Глава 20
— Покажи мне, — приказал я.
На лице Регины появилось выражение, как будто её заставили есть протухшую рыбу.
— Ох, Макс…
