— Грандиозно, — кисло сказал Ник. — И что же дальше? Не тяни, Гас.
— Не торопи меня, сынок. Ну вот, слухами земля полнится, и сегодня утром звонит мне женщина, которая жила с Кэтрин Трэмелл в одной комнате, когда только поступила учиться.
— Она сама позвонила тебе?
— Вот именно. Ее зовут Мери Бет Ламберт. Я проверил по ежегоднику, все сходится. Так вот, эта Мери Ламберт говорит, что знает все о Кэтрин Трэмелл и Лизе Ходерман. Но твоя подружка, скажу я тебе, всегда умела наводить страх на людей. Ведь столько времени прошло, а Мери Ламберт заявляет, что не станет беседовать о Кэтрин по телефону. Настаивает на том, чтобы мы встретились с ней наедине, мало за кого я себя выдаю. Она осела в Окленде, я навещу ее на Работе в ее кабинете на Пилл-Хилл. Она сказала, так будет лучше. Мы увидимся не в начале дня, а когда ее коллеги разойдутся по домам. Она так и сказала: «разойдутся». — Гас завел двигатель. — Ну что, ты не против сгонять в Окленд, сынок?
Ник лишь пожал плечами. Если Кэтрин действительно выбросила его из своей жизни., если он действительно служил для нее лишь объектом исследования, у него вообще не было настроения что-то делать.
— Знаешь, ты погано выглядишь, сынок, — сказал Гас. — Не переживай, что старик Гас обогнал тебя. Я ведь должен был отличиться напоследок. Дай и своему старому приятелю покупаться в лучиках славы. Ты из-за этого такой скучный?
— Нет не из-за этого, Гас, — мягко сказал Ник.
— Хорошо, — Гас влился в поток других машин, направляющихся через залив и далее на восток. Он все никак не мог уняться и похвалялся без умолку своими открытиями. — Я не только нашел соседку Кэтрин Трэмелл по общежитию. Ты знал, что у Бет Гарнер частная практика? У них с еще одним врачом контора на Ван-Несс. И ты догадайся-ка, кто самый прославленный пациент ее коллеги-психиатра? Или скорее, кто был самым прославленным пациентом ее коллеги-психиатра? Долбаный Джонни Боз. — Гас возбужденно говорил и усиленно работал рулем. — Кэтрин Трэмслл знает это и думает, что ей удастся изобразить дело так, будто Бет та самая психопатка с ломиком для льда. Ты проиграл, сынок, проиграл!
Гас взглянул на Ника, ожидая, что тот взъерепенится и скажет ему пару ласковых в ответ. Но тот сидел как чурбан с каменным выражением лица.
На Ника было не похоже, чтобы он безропотно сдался.
— Что с тобой происходит, черт побери?
— Заткнись, Гас.
Старый полицейский пожал плечами.
— Извини старика за болтовню.
Они доехали до Окленда в молчании.
Пилл-Хилл, медицинский центр восточного района залива, находился в северной части Окленда; здесь было полно учреждений и больниц. Гас остановил «кадиллак» перед высоким зданием-башней, где располагалась какаято фирма. Полицейские вышли из машины.
— А ты-то куда собрался, черт побери?
— Я иду с тобой.
— Нет-нет. Ты в отпуске, сынок. Это много времени не займет. Я скоро вернусь.
— Хорошо, ты мне скажешь хотя бы, куда идешь?
— Комната 405, сынок. Ты подожди в машине, пока я не приду. Потом мы пойдем куда-нибудь пропустить стаканчик, и я расскажу тебе всю— историю.
Ник немного помедлил.
— Хорошо.
Карран сел обратно в машину, а Гас направился к башне.
Здание казалось пустынным, но парадный вход был открыт, как и двери лифта в холле. Гас вошел и нажал кнопку четвертого этажа. Кабина поднялась на второй этаж и остановилась, двери открылись. Гас снова нажал кнопку и тихо выругался. Лифт поднялся и остановился на третьем этаже. Двери распахнулись, перед ним был пустой коридор.
— Вот черт!
Гас ненавидел технику. Двери опять закрылись, и лифт снова подвинулся вверх.
Створка лифта раздвинулась на четвертом этаже, и Гас вышел в темный коридор. Он не ожидал, что там кто-то есть, и лишь успел заметить, как мелькнули длинные золотистые волосы и блеснул сталью ломик для льда. В следующее мгновение он вонзился ему в горло.
Ник сидел в машине, устало сгорбившись на переднем сиденье, как вдруг словно что-то ударило ему в голову. Он вспомнил, что Гас сказал, будто соседка Кэтрин по общежитию в первый год их обучения в Беркли сама позвонила ему. Чего ради? Скорее всего кто-то позвонил Гасу, чтобы заманить его в ловушку — вот в чем дело!
Ник выскочил из машины и бросился к зданию. Он вбежал, перескакивая через ступеньки, на четвертый этаж и кинулся через стальную пожарную дверь к лифту.
Гас лежал между его распахнутыми створками, кровь стекала у него более чем из десятка ран на шее, под подбородком, на щеках и на лице. Двери лифта было закрылись, ударившись о кровоточащее тело Гаса, и открылись опять.
— Гас! — воскликнул Ник. Он упал на колени перед своим поверженным другом и пытался руками остановить кровь. Теплая липкая жидкость струями сбегала с его пальцев.
Глаза Гаса стекленели, жизнь уходила из него с каждой секундой. Смерть клокотала у него в горле.
— Гас, Гас, — простонал Ник. — Не надо, пожалуйста! Гас вздрогнул и замер. Ник весь измазался в крови.
Он вырвал револьвер с пояса Гаса. Лифт не трогался с места, а на лестнице Ник никого не встретил. Значит, убийца оставался еще здесь, на этаже.
Послышался шорох, Ник обернулся — перед ним стояла именно та, кого он больше всего ожидал увидеть.
— Стой! — крикнул он, по-военному вскинув оружие. Дуло револьвера смотрело прямо в грудь Бет Гарнер.
Она побледнела и отшатнулась от него, ее руки метались в карманах плаща.
— Что ты делаешь здесь?
— Подними руки!
— Где Гас? Я нашла записку на машине, там было сказано, что он ждет меня здесь. Где он?
Она держала что-то в правом кармане плаща.
— Подними свои чертовы руки! — крикнул Ник. — Не двигайся!
— Ник, пожалуйста… Она приблизилась на шаг.
— Не двигайся! Не двигайся! — Он поднял револьвер. — Я знаю о твоем муже.
Бет, казалось, побледнела еще больше.
— О моем муже?
— Я знаю, что тебе нравились девушки. Тебе попрежнему нравятся девушки, Бет?
— Что?
Она как-то странно, обреченно, понимающе улыбнулась и сделала еще шаг к нему.
— Вынь руки из карманов!
— Что с тобой?
Она кинулась к нему, на ходу вынимая из кармана руку.
Ник выстрелил, грохот удара взорвал тишину коридора. Пуля попала ей в грудь, отбросив ее назад, на пол.
Какое-то время Ник не опускал револьвер, нацеленный на нее. Бет пока была жива… чуть жива. Потом он стал на колено и вынул ее правую руку из кармана плаща. В крепко сжатом кулаке лежали ключи. Оружия не было.
Бет прошептала что-то так слабо и еле слышно, что ему пришлось наклониться и приблизить ухо к ее губам.
— Я любила тебя, — тихо проговорила она перед смертью.
* * *
— Почему ты подумал, что у нее было оружие?
